Тильтилю очень понравилось в Царстве будущего. Он увидел там столько замечательного, познакомился с тысячью маленьких друзей и без всяких усилий получил в руки Синюю птицу. Он никогда не видел ничего более прекрасного, чем эта Синяя птица. Но птица исчезла, как сон!

Мальчик с грустью вспоминал эту неудачу, держась за руку Души света. Они вернулись в храм и направились в подвал, где были заперты животные и вещи.

Ну и картина открылась им! Бедолаги съели так много всякой еды, что теперь без сил лежали на полу. Тило растерял всё своё достоинство. Свернувшись под столом, он храпел, как морская свинка. Однако инстинкты не изменили ему, и при звуке открывающейся двери он навострил уши. Пёс открыл один глаз, но от обжорства зрение его затуманилось, и он не узнал своего хозяина. С великим усилием он поднялся, немного покрутился и, хрюкнув, рухнул на пол.

Хлеб и остальные выглядели не лучше. Единственным исключением оставалась Кошка, в полном порядке сидевшая на мраморной скамье. Проворно спрыгнув с неё, она с улыбкой подошла к Тильтилю.

– Я так по тебе скучала, – промурлыкала она. – Мне было так плохо среди этих объевшихся существ. Сначала они съели всё, что можно. А потом начали кричать, плясать, ссориться и драться с таким шумом, что я была очень рада, когда они наконец устали и заснули.

Дети похвалили её за примерное поведение. Однако в этом не было её заслуги: Кошка не выносила обжорства и шума.

Расцеловав детей, Тилетта попросила Душу света об одном одолжении.

– Я так ужасно провела время, – жалобно сказала она, – поэтому позвольте мне немного прогуляться. Мне пойдёт на пользу побыть одной.

Душа света, ничего не подозревая, согласилась. Кошка тотчас завернулась в плащ, надела шляпу, натянула мягкие серые сапожки до колен, открыла дверь и бросилась в лес.

Как и раньше, дети обедали вместе с Душой света в просторной комнате, украшенной алмазами. Улыбающиеся слуги сновали вокруг них, принося восхитительные блюда и пироги.

Пообедав, маленькие друзья начали зевать. После всех приключений им захотелось спать. Душа света, добрая и понимающая, сделала так, чтобы они могли жить, как привыкли на земле. Стараясь не повредить их здоровью, она приготовила им постели в той части храма, где темнота должна была напоминать им ночь.

По пути в спальню дети прошли через несколько комнат. Сначала им предстояло увидеть свет, знакомый человеку, а потом тот, которого он ещё не знает.

Они увидели просторные комнаты, отделанные прекрасным мрамором и освещённые таким ярким белым светом, что почувствовали себя ослеплёнными.

– Это свет богатых, – сказала Душа света Тильтилю. – Видишь, как он опасен? Те, кто долго живут в его лучах, рискуют ослепнуть. Он не оставляет места для мягкой уютной тени.

Она поспешила увести детей оттуда, чтобы их глаза отдохнули в спокойном свете бедных. Здесь дети почувствовали себя так, словно попали в дом своих родителей с его скромной и спокойной обстановкой. Слабый свет был чистым, но всё время мигал и грозил погаснуть при малейшем вздохе.

Следующим был прекрасный свет поэтов, который им очень понравился. Он играл всеми цветами радуги. Проходя сквозь него, дети видели чудесные картины, цветы и игрушки, которые нельзя было взять в руки. Весело смеясь, дети гонялись за птицами и бабочками. Но стоило к ним прикоснуться, как они растворялись в воздухе.

– Удивительно! – воскликнул запыхавшийся Тильтиль, подбежав к Душе света. – Что-то невероятное! Ничего не могу понять!

– Позже поймёшь, – ответила она. – И если поймёшь верно, то будешь среди тех немногих, которые сразу узнают Синюю птицу.

Покинув область поэтов, наши друзья добрались до света учёных, который лежал на границе света известного и неизвестного.

– Пойдёмте отсюда, – произнёс Тильтиль. – Здесь скучно.

По правде говоря, он немного испугался. Они находились в длинной галерее с холодными неприступными сводами. Эти своды освещались ослепительными вспышками света. И при каждой вспышке можно было рассмотреть какие-то предметы, у которых ещё не было названий.

После этих сводов они подошли к неизвестному людям свету. Тильтиль, у которого глаза уже слипались, всё-таки не мог не восхититься залом с фиолетовыми колоннами и галереей с красными лучами. Фиолетовый цвет колонн был таким тёмным, а красные лучи такими бледными, что различить их было почти невозможно.

Наконец они вошли в комнату со спокойным чистым чёрным светом. Люди называют его темнотой, потому что их глаза ещё не могут разглядеть этот свет. И здесь дети тотчас же заснули на двух кроватках из облаков.