Когда в начале мира Верховный бог Сварог наделял птиц обличием, к нему обратился жаворонок:

– О Свароже, – прощебетал он. – Посмотри: какая красивая ласточка, как расцвечен перьями тетерев. А я – маленький серенький птах. Обидно.

– Соловей тоже неказист, а его заслушиваются и люди, и звери, и птицы, и боги, – ответствовал Сварог.

– Но соловушко любит петь вечерами и ночами, и его мало кто видит. А я восхваляю Солнце от восхода до заката и заметен в поднебесье каждому. Я бы и ночью восхвалял светозарное наше светило, кабы знал, где оно ночует.

– А ты полети вослед за Солнцем на закате – и узнаешь.

Жаворонок полетел на закат и вот увидал: Солнце нырнуло в пещеру, ярко осветив её стены. Он впорхнул внутрь. К его удивлению, Солнце превратилось в блистающего одеяниями владыку с золотым скипетром в руке. Владыка стоял в ладье, влекомой по водам лебедями, соколами, чайками и другими птицами.

Долго ли, коротко ли, но вот блеснул просвет, в нём показался вдали прекрасный дворец. Жаворонок выпорхнул из пещеры и вознёсся ввысь. И тут услыхал глас Сварога:

– Ты неказист, но будешь первым вещать земным тварям о времени утреннего прихода Солнца. И называться будешь звучней прочих птиц: вещевременник.

…Вещевременник – так называли в старину наши прародители жаворонка.

Солнце, месяц и звёзды были первыми божествами древних славян.

Обожествление солнца засвидетельствовано многими преданиями. Исчезающее вечером, как бы одолеваемое рукою смерти, оно постоянно каждое утро снова является во всём блеске и торжественном величии, что и возбудило мысль о солнце как о существе неувядаемом, бессмертном, божественном. Как светило вечно чистое, ослепительное в своём сиянии, пробуждающее земную жизнь, солнце почиталось божеством благим, милосердным; имя его сделалось синонимом счастья.

В народных сказках к солнцу, месяцу и звёздам обращаются герои в трудных случаях жизни, и божество дня, сострадая несчастью, помогает им. Вместе с этим солнце является и карателем всякого зла, то есть, по первоначальному воззрению, карателем нечистой силы, мрака и холода, а потом и нравственного зла – неправды и нечестия.

Губительное действие зноя приписывалось гневу раздражённого божества, наказующего смертных своими огненными стрелами – жгучими лучами. Выражение «воспылать гневом» указывает, что чувство это уподоблялось пламени. Вот почему возникали клятвы, призывающие на голову виновного или супротивника карающую силу солнца.

Обоготворение светил и ожидание от них даров плодородия, ниспосылаемого небом, влекли простодушных пахарей и пастухов древнейшей эпохи к усиленным наблюдениям за ними. Изменения или фазы луны уже в глубочайшей древности должны были обратить на себя особенное внимание, и так как по ним гораздо легче и сподручнее было считать время, чем по солнцу, то естественно, что первоначальный год был лунный, состоящий из тринадцати месяцев; недели и месяцы определялись лунными фазами: самое слово это убедительно доказывает, что луна служила издревле для измерения времени, была золотой стрелкою на тёмном циферблате неба. Русские поселяне узнавали время ночи по течению звёзд, преимущественно по Большой Медведице, и создавали себе много разных замечаний о погоде и урожаях по сиянию звёзд и месяца.

Солнце и Месяц были представлены в родственной связи – или как сестра и брат, или как супруги.

Олицетворяя Солнце в женском образе, русское поверье говорит, что в декабре, при повороте на лето, оно наряжается в праздничный сарафан и кокошник и едет в тёплые страны, а на Иванов день (24 июня/7 июля) Солнце выплывает из своего чертога навстречу своему супругу Месяцу, пляшет и рассыпает по небу огненные лучи: этот день полного развития творческих сил летней природы представляется как бы днём брачного союза между Солнцем и Месяцем.

По народному поверью, Солнце и Месяц с первых морозных дней (с началом зимы, убивающей земное плодородие и, так сказать, расторгающей их брачный союз) расходятся в разные стороны и с той поры не встречаются друг с другом до самой весны; Солнце не знает, где живёт и что делает Месяц, а он ничего не ведает про Солнце. Весною же они встречаются и долго рассказывают друг другу о своём житье-бытье, где были, что видели и что делали. При этой встрече случается, что у них доходит до ссоры, которая всегда заканчивается землетрясением. Народные сказания называют Месяц гордым, задорным и обвиняют его как зачинщика ссоры. Встречи между Солнцем и Месяцем бывают поэтому и добрые, и худые; первые обозначаются ясными, светлыми днями, а последние – туманными и пасмурными. Когда неверный супруг начал ухаживать за румяной Денницею, богиня Солнце выхватила меч и рассекла лик Месяца пополам…

По славянским преданиям, от божественной четы Солнца и Месяца родились звёзды. Эти родственные отношения не были твёрдо установлены; они менялись вместе с теми поэтическими воззрениями, под влиянием которых возникали в уме человека. Названия, придаваемые Месяцу и звёздам, так же колебались между мужским и женским родом, как и названия Солнца.

Как Месяц представляется мужем богини Солнце, так Луна, согласно с женскою формою этого слова, есть Солнцева супруга – жена Дажьбога. «Солнце – князь, Луна – княгиня» – такова народная поговорка, уподобляющая светила новобрачным супругам.

Солнце постоянно совершает свои обороты: озаряя землю днём, оставляет её ночью во мраке; согревая весною и летом, покидает её, отдавая во власть холоду в осенние и зимние месяцы. «Где же бывает оно ночью? – спрашивал себя древний человек. – Куда скрываются его животворные лучи в зимнюю половину года?» Фантазия людская творит для него священное жилище, где божество это устраивается после дневных трудов и где скрывает свою благодатную силу зимою. По общеславянским преданиям, благотворное светило дня, красное Солнце, обитает на востоке – в стране вечного лета и плодородия, откуда разносятся весною семена по всей земле; там высится его золотой дворец, оттуда выезжает оно поутру на своей светозарной колеснице, запряжённой белыми огнедышащими лошадьми, и совершает свой обычный путь по небесному своду.

Сербы представляют Солнце молодым и красивым юнаком; по их сказаниям, царь Солнце восседает на златотканом пурпурном престоле, а подле него стоят две девы – Заря Утренняя и Заря Вечерняя, семь судей (планеты) и семь вестников, летающих по свету в образах «хвостатых звёзд»; тут же и лысый дядя его – старый Месяц.

В наших сказках царь Солнце владеет двенадцатью царствами (указание на двенадцать месяцев в году или на двенадцать знаков зодиака); сам он живёт в солнце, а сыновья его в звёздах; всем им прислуживают Солнцевы девы, умывают их, убирают и поют им песни. Солнцевы девы умывают Солнце и расчёсывают его золотые кудри (лучи), то есть, разгоняя тучи и проливая дождь, они прочищают лик дневного светила, дают ему ясность. Тот же смысл заключается и в предании, что они метут двор Месяца, то есть разметают вихрем потемняющие его облака. Обладая бессмертным напитком (живою водою дождя), солнцевы девы сами представляются вечно прекрасными и никогда не стареющими.

Существует предание: когда Солнце готово выйти из своих чертогов, чтобы совершить дневную прогулку по белу свету, вся нечистая сила собирается и выжидает его появления, надеясь захватить божество небесного огня и умертвить его. Но при одном приближении Солнца нечисть разбегается, чувствуя своё бессилие.