«Кто мой папа?»
Лавонна знала, что этот вопрос когда-нибудь возникнет. Она пыталась подготовиться эмоционально и даже провела мозговой штурм, стараясь придумать, что сказать дочке Трише. Но теперь, когда вопрос задан, все, что приходило в голову, казалось неправильным.
Девочка заслуживала честного ответа, но как много можно рассказать? Лавонна совершила несколько крупных ошибок в жизни. Одной из них стала связь с Джаредом. Тот ошивался вокруг ровно до тех пор, пока она не забеременела и не сообщила ему эту новость. Затем сбежал в другой город. С тех пор о нем ничего не слышно. На уровне сплетен от друзей он вроде был где-то в Цинциннати и занимался бог весть чем.
С точки зрения Лавонны, отец Триши – настоящий негодяй. Как она могла быть такой глупой и позволить ему склонить себя к сексу? Единственное, что в нем было хорошего, – внешность, и она передалась Трише. Каждый день мать видела Джареда в глазах дочери.
Да, Лавонна совершала ошибки. Но никогда не хотела, чтобы Триша считала ошибкой себя. Что она, как мать, могла сказать, чтобы это было правдой, но боль не причинило?
У Карин другая ситуация. В сорок лет она решила стать мамой. Парня на горизонте не оказалось – во всяком случае, того, за кого хотелось бы замуж, – поэтому она продолжила реализовывать свои планы. Через несколько лет поиска и бумажной волокиты Карин поехала в другой штат и удочерила новорожденную. Сейчас Клэр шесть лет, она – настоящее сокровище для мамы.
Однако вчера дочь вернулась из садика с большим вопросом: «Мама, дети говорят, что меня, наверное, удочерили, потому что я на тебя не похожа. А если меня удочерили, ты не моя настоящая мама. Что они имеют в виду? Я думала, ты моя настоящая мама. И кто мой папа?»
Карин была в ступоре. Клэр всегда знала, что вышла не из животика Карин. Другая леди, которая очень любила Клэр, подарила ей жизнь, а затем разрешила Карин удочерить малышку в совсем юном возрасте. Карин часто говорила с дочери, насколько у них разные волосы и кожа – Карин была бледнокожей блондинкой, а у Клэр – кудрявые черные волосы и кожа шоколадного цвета, но она чудесна. Они шутили над тем, как Бог привел в одну семью противоположные цвета.
Сегодня впервые Клэр была сбита с толку, кто же ее настоящие мать и отец. Что рассказать, когда Карин сама ничего не знает о биологическом отце девочки и очень мало о биологической матери? Она всегда думала: если в более старшем возрасте Клэр станет интересно, они могут поискать вместе. Но шесть лет – слишком юный возраст для информации, которая может вскрыться через поиск. Что может и что должна сказать Карин?
Что и в каком объеме следует сказать? И когда?
Хотя Лавонна и Карин оказались в разных ситуациях, как родители-одиночки они столкнулись с одинаковыми вопросами: что и в каком объеме следует сказать? Когда? Сколько информации способен обработать ребенок?