Каждый день охотники спускались в трещину и приносили новые порции мяса. Один раз они добыли двух песцов. Шустрые зверьки уже успели разведать, что плохо лежит. По ночам они подбирались к слонёнку тем же путём, что и люди. Здесь утром застал их Ноздря и прикончил двумя ударами дубины.

Однажды Уа заметил стадо овцебыков. Они спустились к реке на водопой. Уа с Волчьей Ноздрёй подкрались к стаду и убили годовалого телёнка. Еды было вволю, зато мало топлива. Приходилось есть мясо сырым. Это, впрочем, их не смущало. Гораздо хуже было то, что всё чаще надвигались густые туманы. Они сползали с ледника почти каждую ночь.

В один из вечеров Ао и Улла вернулись к шалашу раньше других. Они принесли свежую добычу и думали порадовать ею жён. Но женщины встретили их бунтом. Едва только охотники показались перед шалашом, как Балла и Цакку подняли неистовый вопль.

– Аа! Аа! – кричали они.

– Холодно! Аммуны! – вопила Балла.

– Злые аммуны! Домой! Домой! – голосила Цакку. – Боимся больших аммунов!

Разбуженный криками женщин, в шалаше надрывался Курру. Одна Канда не кричала. Она лежала ничком и утирала слёзы. Женщины страшно боятся аммунов.

Всякий раз, как с ледника наползал густой туман, женщины шептали: «Пришли аммуны!» – и прятались в жильё, стараясь закутаться с головой.

Аммуны – это не просто туман. Туман – холодный пар, облако, ползущее по земле, и ничего больше. Но для Канды, Баллы и Цакку туман – это прежде всего таинственное живое существо. Вернее, целая толпа каких-то непонятных существ. Они двигаются, ползают, улетают и возвращаются вновь. Они замышляют злое и причиняют несчастье.

Ао и Улла поняли одно: их жёнам надоело жить в новых местах. Они страдают от сырости тёмных ночей. Они истосковались по тёплому жилью, соскучились по землянкам посёлка. Но главное – их смертельно пугают туманы.

Охотники положили на землю убитого зайца и двух белых куропаток. Но решить дело без товарищей было нельзя. Нужно было их дождаться. Мужчины стояли молча, опёршись на свои копья. Женщины уселись на землю и продолжали выть.

– Аа! Аа! Аа! – тянули они, и слёзы ручьями стекали по их щекам.

Они плакали громко, а сами следили, какое действие производят на мужчин их вопли и потоки слёз.

Иногда они уставали кричать и начинали потихоньку стонать. Потом вдруг, спохватившись, принимались снова причитать, жаловаться и повторять одни и те же слова.

Наконец вернулись Уа и Волчья Ноздря. С их приходом вопли возобновились с новой силой. Охотники с удивлением смотрели на рыдающих женщин. Временами они переводили глаза на Ао и Уллу, и в их взглядах можно было прочесть вопрос: в чём же дело?

Наконец Ао показал на женщин и сказал только четыре слова:

– Боятся аммунов! Хотят домой!