Тупу-Тупу заговорил:

– Красным нужно бежать! – Он свистнул и показал рукой на север. – Убьют, а жён отведут к Куолу. Сегодня заболела ещё одна старуха. Ещё больше стали бояться. Сердятся на Красных.

За Красных Лисиц заступаются только Уа да он – Тупу-Тупу. Калли молчит.

Говорили тихо, чтобы голосов их не унёс ветер.

Ао спросил:

– Что же делать?

– Бежать!

– Куда?

Тупу-Тупу показал рукой на север.

Из посёлка Чернобурых было только два длинных пути: на север и на юг, вдоль берегов Большой реки. На запад шла полоса густого леса. По ней уйти далеко было трудно. Густые заросли и поваленные деревья загромождали дорогу. За лесом начиналась сухая степь. Там бегали стадами сайгаки и табуны лошадей. Там было мало воды.

На востоке за рекой начинались заливные луга. В них ещё не просохли болота. Там тучи мух, комаров, слепней. Дальше земля поднималась и болота сменялись лесами, а за ними опять начиналась степь.

Идти на юг, в селение Красных Лисиц?

Это значит проходить мимо Куолу! Куолу зорок. Он далеко видит кругом. Он их погубит всех до одного. Пройти незаметно до своего посёлка нет надежды. Куолу сердится на Красных Лисиц. Он будет им мстить, как теперь мстит Чернобурым.

Нет, дорога только одна. Туда, откуда течёт река. Куолу не скоро догадается. Пройдут пять и ещё пять дней, и тогда злой глаз Куолу их не достанет.

И тут Тупу-Тупу поведал им удивительную тайну. Он слышал это от самой Унги, прежней Матери матерей Чернобурых. Она говорила:

«Боишься колдовского глаза – иди к Великому льду. Дойдёшь до Великого льда – никто не найдёт. На Великом льду съешь сердце хуммы. Ничей глаз зла не сделает. Сам будешь как хумма».

Ао и Улла вскочили и стали громко смеяться:

– Туда! Туда! К Великому льду!

На этом порешили твёрдо. Волчья Ноздря поднял кверху копьё. Он тоже пойдёт. Он не хочет здесь один оставаться – его убьют Чернобурые, они сердиты теперь на всех Красных. Канда, Цакку и Балла пойдут с ними. Они не хотят идти в жёны к Куолу. Лучше Великий лёд!

Тупу-Тупу снабдил каждого лучшим оружием. Охотники взяли по копью и по ножу, Ноздря – тяжёлую палицу с крепкой рукояткой.

Когда стемнело, жёны охотников потихоньку пробрались к своим шалашам. Назад вернулись нагруженные всяким добром. Надели зимнее платье, взяли провизию и необходимые каменные и костяные орудия мужей. Конечно, каждая захватила с собой особый женский мешочек с костяными амулетами и бусами, подвесками, красками для губ, для ногтей, для щёк, красивыми раковинами, костяными иглами и моточками тонких сухожилий. Балла, кроме всего прочего, нацепила за спину мешок, из которого выглядывала круглая головка маленького Курру. Он привык спать в таком положении. Как только закачалась на спине матери его меховая люлька, глазки его закрылись; он мирно стал посапывать носиком и крепко уснул.

Балла захватила также деревянное огниво, острый кинжал, выточенный из мамонтовой кости, с рукояткой в виде оленя. Ао взял мешок с фигуркой Матери матерей Красных Лисиц. Под её защитой он чувствовал себя смелее. С ней он спокойнее думал о дальней дороге.

В полночь явился Уа. Он принёс своё копьё и сумку с вещами.

– Зачем принёс? – спросил Тупу-Тупу.

– Уа пойдёт с ними.

Юноша показал на Ао и Канду. Уа пойдёт к Великому льду. Он хочет отведать сердце хуммы. Он не хочет больше бояться Куолу.

А вот и последние новости. Старуха Тхи умирает. Её корчит и гнёт. Совсем посинела. Последние силы уходят…

Старики и старухи смотрят, как волки. Они говорят:

– Умрёт Тхи, убить надо Красных! Пусть жёны их идут просить Куолу. Пусть берёт их, только бы не сердился.

В охотничьей землянке решили утром взять силой Баллу и Канду, а мужей их убить. Тогда они послушаются.

Уа не останется с теми, кто хочет убить Ао и Уллу. Он не хочет отдавать Канду колдуну, он уйдёт вместе с ними, и пусть только Куолу попробует показаться – он узнает, умеет ли Уа кидать копьё.

Беглецы потихоньку спустились к берегу. Тупу-Тупу проводил их до реки. Он велел им войти в воду: вода ведь не держит следов. Никто и не узнает, в какую сторону они пошли.

Тупу-Тупу долго смотрел, как семь беглецов осторожно шагали по реке. Потёмки скрыли их. Оружейник долго прислушивался к всплескам воды и потихоньку побрёл в свой одинокий шалаш.