Дух пряный марта был в лунном круге,

Под талым снегом хрустел песок.

Мой город истаял в мокрой вьюге,

Рыдал, влюблённый, у чьих-то ног.

Ты прижималась всё суеверней,

И мне казалось – сквозь храп коня —

Венгерский танец в небесной черни

Звенит и плачет, дразня меня.

А шалый ветер, носясь над далью, —

Хотел он выжечь душу мне,

В лицо швыряя твоей вуалью

И запевая о старине…

И вдруг – ты, дальняя, чужая,

Сказала с молнией в глазах:

То душа, на последний путь вступая,

Безумно плачет о прошлых снах.

Ветер принёс издалёка

Песни весенней намёк,

Где-то светло и глубоко

Неба открылся клочок.

В этой бездонной лазури,

В сумерках близкой весны

Плакали зимние бури,

Реяли звёздные сны.

Робко, темно и глубоко

Плакали струны мои.

Ветер принёс издалёка

Звучные песни твои.

На весенний праздник света

Я зову родную тень.

Приходи, не жди рассвета,

Приноси с собою день!

Новый день – не тот, что бьётся

С ветром в окна по весне!

Пусть без умолку смеётся

Небывалый день в окне!

Мы тогда откроем двери,

И заплачем, и вздохнём,

Наши зимние потери

С лёгким сердцем понесём…

Мы живём в старинной келье

У разлива вод.

Здесь весной кипит веселье,

И река поёт.

Но в предвестие веселий,

В день весенних бурь

К нам прольётся в двери келий

Светлая лазурь.

И полны заветной дрожью

Долгожданных лет

Мы помчимся к бездорожью

В несказанный свет.

Весна в реке ломает льдины,

И милых мёртвых мне не жаль:

Преодолев мои вершины,

Забыл я зимние теснины

И вижу голубую даль.

Что сожалеть в дыму пожара,

Что сокрушаться у креста,

Когда всечасно жду удара

Или божественного дара

Из Моисеева куста!