Наконец-то повеяла мне золотая свобода,

Воздух, полный осеннего солнца, и ветра, и мёда.

Шелестят вековые деревья пустынного сада,

И звенят колокольчики мимо идущего стада,

И молочный туман проползает по низкой долине…

Этот вечер однажды уже пламенел в Палестине.

Так же небо синело и травы дымились сырые

В час, когда пробиралась с Младенцем в Египет Мария.

Смуглый детский румянец, и ослик, и кисть винограда…

Колокольчики мимо идущего звякали стада.

И на солнце, что гасло, павлиньи уборы отбросив,

Любовался, глаза прикрывая ладонью, Иосиф.

Вечер гаснет морозный и мирный,

Все темнее хрусталь синевы.

Скоро с ладаном, златом и смирной

Выйдут встретить Младенца волхвы.

Обойдут задремавшую землю

С тихим пением три короля,

И, напеву священному внемля,

Кровь и ужас забудет земля.

И в окопах усталые люди

На мгновенье поверят мечте

О нетленном и благостном чуде,

О сошедшем на землю Христе.

Может быть, замолчит канонада

В эту ночь и притихнет война.

Словно в кущах Господнего сада

Очарует сердца тишина.

Ясным миром, нетленной любовью

Над смятенной повеет землёй,

И поля, окроплённые кровью,

Лёгкий снег запушит белизной!