Поднялся шум; свирелью полевой

Оглашено моё уединенье,

И с образом любовницы драгой

Последнее слетело сновиденье.

С небес уже скатилась ночи тень.

Взошла заря, блистает бледный день —

А вкруг меня глухое запустенье…

Уж нет её… я был у берегов,

Где милая ходила в вечер ясный;

На берегу, на зелени лугов

Я не нашёл чуть видимых следов,

Оставленных ногой её прекрасной.

Задумчиво бродя в глуши лесов,

Произносил я имя несравненной;

Я звал её – и глас уединенный

Пустых долин позвал её в дали.

К ручью пришёл, мечтами привлеченный;

Его струи медлительно текли,

Не трепетал в них образ незабвенный.

Уж нет её!.. До сладостной весны

Простился я с блаженством и с душою.

Уж осени холодною рукою

Главы берёз и лип обнажены,

Она шумит в дубравах опустелых;

Там день и ночь кружится жёлтый лист,

Стоит туман на волнах охладелых,

И слышится мгновенный ветра свист.

Поля, холмы, знакомые дубравы!

Хранители священной тишины!

Свидетели моей тоски, забавы!

Забыты вы… до сладостной весны!