Ещё горят лучи под сводами дорог,

Но там, между ветвей, всё глуше и немее:

Так улыбается бледнеющий игрок,

Ударов жребия считать уже не смея.

Уж день за шторами. С туманом по земле

Влекутся медленно унылые призывы…

А с ним всё душный пир, дробится в хрустале

Ещё вчерашний блеск, и только астры живы…

Иль это – шествие белеет сквозь листы?

И там огни дрожат под матовой короной,

Дрожат и говорят: «А ты? Когда же ты?» —

На медном языке истомы похоронной…

Игру ли кончили, гробница ль уплыла,

Но проясняются на сердце впечатленья;

О, как я понял вас: и вкрадчивость тепла,

И роскошь цветников, где проступает тленье…

Облака плывут так низко,

Но в тумане всё нежней

Пламя пурпурного диска

Без лучей и без теней.

Тихо траурные кони

Подвигают яркий гнёт,

Что-то чуткое в короне

То померкнет, то блеснёт…

…Это было поздним летом

Меж ракит и на песке,

Перед бледно-жёлтым цветом

В увядающем венке,

И казалось мне, что нежной

Хризантема головой

Припадает безнадежно

К яркой крышке гробовой…

И что два её свитые

Лепестка на сходнях дрог —

Это кольца золотые

Ею сброшенных серёг.