Ужин, беседа с отцом, визит на празднество к Ноулзам еще больше подчеркнули для Лестера исключительный характер его домашней жизни, столь отличный по уровню от отношений, с которыми он столкнулся в Кливленде. Когда он, закончив туалет, спустился вниз, то застал отца за чтением в библиотеке – это вошло у пожилого джентльмена в привычку, если ужин запаздывал.

– Привет, Лестер, – сказал он, поднимая взгляд от газеты поверх очков и протягивая руку. – Откуда вернулся?

– Из Кливленда, – ответил сын, крепко пожимая отцовскую руку и улыбаясь.

– Роберт говорит, что ты и в Нью-Йорке побывал.

– Верно.

– Как там мой старый приятель Арнольд?

– Как обычно, – ответил Лестер. – Похоже, совсем не стареет.

– Да и с чего бы, – добродушно заметил Арчибальд, словно услышав комплимент своему собственному отменному здоровью. – Он всегда отличался умеренностью. Настоящий джентльмен.

Вслед за отцом Лестер прошел в гостиную, где они какое-то время перебирали любопытные светские и домашние новости, пока бой часов в зале не возвестил гостям на втором этаже, что настало время ужина.

Когда гости спустились, Лестер поприветствовал Роберта, Луизу и старинных друзей семьи. Также к ним запоздало присоединилась Эми, вернувшаяся объявить, что отправляется к Ноулзам вместе с Луизой. Эми жила совсем неподалеку на той же улице.

Лестер расположился в этой достойной компании с чувством изрядного комфорта. Ему нравилась домашняя атмосфера – мать, отец, сестры. Лестеру было приятно быть здесь, быть с ними рядом. Оттого он улыбался и был чрезвычайно добродушен.

Эми сообщила, что Леверинги во вторник устраивают бал, и спросила у брата, придет ли он.

– Ты ведь знаешь, что я не танцую, – сухо ответил Лестер. – Что мне там делать?

– Не танцуешь? Иными словами, не хочешь? Слишком обленился, чтобы двигаться. Если уж Роберт иной раз готов станцевать, думаю, и тебе стоит.

– Роберт куда легче меня на подъем, – беззаботно ответил Лестер.

– И вежливей, – вклинилась Луиза.

– Тебе видней, – сказал Лестер.

– Луиза, давай-ка не ссориться, – мудро заметил Роберт.

После ужина мужчины собрались в библиотеке, где Лестер немного обсудил с братом деловые вопросы. Приближалось время пересмотреть ряд контрактов. Он хотел знать, нет ли у Роберта предложений на этот счет. Луиза и Эми уже были готовы садиться в экипаж.

– Ты с нами? – спросила Луиза, просунув в дверь голову.

– Пожалуй, чуть попозже. Скажи им, что я буду.

– Летти Пейс про тебя вчера спрашивала, – сообщила Луиза, прежде чем уйти.

– Очень мило, – ответил Лестер. – Я ей весьма обязан.

– Она хорошая девушка, Лестер, – добавил отец, стоявший рядом у камина. – Хотел бы я, чтобы ты взял ее в жены и остепенился. Она будет тебе хорошей супругой.

– Она очаровательна, – подтвердила миссис Кейн.

– Что это, – поинтересовался Лестер шутливо, – заговор? Сами знаете, что матримониальные вопросы не сильно меня беспокоят.

– Еще как знаю, – полусерьезно подтвердила его мать. – Хотя лучше б наоборот.

Лестер переменил тему.

В десять вечера он отправился к Ноулзам, рассчитывая провести там пару минут. Это было одно из тех исключительно светских домовладений, что составляли внутренний круг Цинциннати. К которому, само собой, принадлежали и Кейны. Лестера приветствовали там весьма сердечно, о чем можно судить хотя бы по поведению хозяйки, воскликнувшей при виде его:

– Боже, Лестер Кейн! Здравствуйте, очень рада вас видеть. Я побаивалась, что вы не придете и Джордж очень расстроится. Он особо про вас спрашивал. Как поживаете?

– Да вы ж меня знаете, – беззаботно усмехнулся Лестер.

– Еще бы, сэр. Пора б вам уже озаботиться выбором жены, а то вы стремительно превращаетесь в старого холостяка.

– Наиболее интересный тип мужчин на свете, – возразил он. – Вот только не начинайте меня изводить матримониальными разговорами. Я успел их дома сполна наслушаться. Только что вырвался от целой толпы, которая хочет меня женить. Попробуйте ради разнообразия пожелать мне обойтись без женитьбы.

– Еще чего захотели, шалунишка! И не подумаю. Вот прямо сейчас – проходите внутрь и выбираете приличную девушку, чтобы сделать ей предложение. Даю вам полгода, иначе я сама ее для вас выберу.

– Эй, полегче! Дайте хотя бы лет десять. Приговаривать, так уж к длительному сроку.

– Шесть месяцев и ни дня больше, – сказала хозяйка, пропуская его внутрь.

Лестер с улыбкой вошел. Светская жизнь отчасти его забавляла. Ему доводилось встречать здесь интересных женщин и, что еще важней, интересных мужчин. Мужское общество ему нравилось. Он любил играть на бильярде и в покер, любил утиную охоту, верховую езду. Иногда попадались мужчины, разделявшие его увлечения, от них можно было услышать много занятного. Когда у него выпадало свободное время, что случалось не слишком часто, он предпочитал их компанию.

Однако сегодня по неизвестной причине он, похоже, был обречен на пытки матримониальными перспективами. Не успел Лестер отойти от миссис Ноулз, как его поймала за пуговицу миссис Уиндом, еще одна влиятельная светская матрона.

– Знаете, Лестер, – сказала она, – у меня для вас хорошие новости. Отойдем в сторонку, я все объясню подробней. Вы будете довольны.

– Что за новости? – с подозрением спросил он, подходя вместе с ней к окну.

– Я вам жену подыскала.

– Опять! – воскликнул он. – О господи!

– Отчего вы так себя ведете? Это не слишком вежливо, я бы даже сказала, грубо. Подумать только!

– Объяснять я отказываюсь, – утомленно отозвался он.

– В таком случае выслушайте, – продолжала миссис Уиндом, решив, что Лестер покорился судьбе. – Девушка ровно того сорта, что вы и сами бы выбрали. Милая, юная, симпатичная, умная – по сути, все добродетели разом. Просто прелесть!

– Вот и славно. – Лестер изобразил энтузиазм. – И кто же она?

– Имени я вам пока не скажу – лишь то, что она молода, красива, располагает собственным состоянием и вообще очаровательна. Посудите сами, не я ли ваш самый лучший друг?

– Ну, более-менее, – ответил он. – С такой комбинацией достоинств можно рассчитывать на определенную имитацию дружбы. И где же тело?

– Лестер Кейн! – воскликнула она. – Как вам только не стыдно? А теперь идемте, я вас представлю.

– Я ее знаю? – поинтересовался он.

– Нет. Только ее семейство. Она лишь прошлой осенью вышла в свет.

– Вы ведь не собираетесь оставить меня с глазу на глаз с шестнадцатилетней красоткой? – Лестер терпеть не мог неоперившуюся молодежь.

– Размечтались, сэр. За ее руку еще придется побороться. Сейчас же вам предстоит ее угадать из вон тех пятерых, у окна.

– Да ни за что. В борцовском трико я выгляжу нелепо, – сказал Лестер, поворачиваясь и вглядываясь. – Пять, – добавил он. – В покере это считается хорошей рукой. Надеюсь, богатую наследницу я все же распознаю.

– Внимательней, сэр, – скомандовала миссис Уиндом.

Он всмотрелся, потом вдруг повернулся к ней и с насмешливым огоньком в глазах уточнил:

– Так говорите, наследница?

– Именно так.

– Тогда не сомневайтесь, – весело заметил он. – К наследницам меня, что называется, магнитом тянет. С закрытыми глазами могу определить. Следовательно… вон та, с эгреткой в волосах.

– Верно! – воскликнула его проводница. И добавила, чуть повысив от возбуждения голос: – Кажется, я подобрала вам пару.

– Давайте ее сюда, – протянул он руку. – У меня сбился каблук.

Она глянула на него с озадаченной искоркой в глазах.

– Теперь ждите здесь, пока я не вернусь, – приказала она. – Я быстро.

– Прямо на этом месте?

– На этом самом месте.

– Уместно ли это?

– Лестер Кейн, не говорите глупостей! Просто ждите.

Она заторопилась прочь, а он двинулся в противоположном направлении и, поболтав еще с одной дамой, вернулся и застал миссис Уиндом в крайнем нетерпении.

– Жизнью клянусь, – воскликнула та, – она тоже проявила к вам интерес. Идемте со мной, я вас представлю.

– С удовольствием.

– И после этого вы с ней побеседуете.

– Да кто вы такая будете? – поинтересовался он. – Уж не брачный ли агент?

– Как вам только не стыдно? Если вам другая жена нужна, этой вы не получите.

– Клянусь небесами… – начал он было, но тут они приблизились к означенной юной леди, так что Лестер оборвал тираду и поклонился. – Я как раз говорил ей, сколь признателен за то, что она привела меня к вам и предоставила мне удовольствие быть представленным.

Юная леди, один из тех амбициозных цветков, что в последнее время в изобилии расцвели на просторах нашей страны, с румянцем оттенка розовых роз, невинная той невинностью, которую обучили себя оборонять и которая полна желания, не знающего, как заполучить желаемое, подчеркнуто модная не только в одежде, но и в идеях, подняла на него глаза – не звезды, но всего лишь зеркала – и улыбнулась.

– Похоже, эта дама и правда всем сердцем обо мне заботится, – беззаботно добавил он.

– Это как? – спросила юная дебютантка, чуть прикусив алую губу белыми зубками.

Лестер пристально посмотрел на нее, пытаясь разглядеть интеллект – к подобным взглядам он последнее время склонялся все чаще, – но нашел лишь кокетливую пустоту, за которой, согласно приобретенному им за годы опыту, скрывалось разве что немного расчета увлечь собеседника. И почти сразу захотел поскорей от нее отделаться.

– Будь вы, подобно вашему покорному слуге, закоренелым холостяком, успевшим набрать веса больше, чем мозгов, вы бы оценили, сколь добрую услугу она мне оказала, – продолжал он все тем же шутливым тоном. – Истинного холостяка хлебом не корми, дай познакомиться с молоденькой девушкой.

Тут он свернул на тропу более или менее обычной, пересыпанной комплиментами болтовни, на которую его собеседница отвечала без затруднений; Лестер же, однако, обнаружил, что качество его речей оставляет, пожалуй что, желать лучшего, и в очередной раз почувствовал, что интересы молодежи его мало трогают. Когда он уже начал беспокоиться, что улизнуть будет непросто, на помощь ему пришел другой приятель-холостяк, помоложе. Он немедленно вышел из гостиной и прошел наверх, в бильярдную, чтобы покурить в тишине.

Подобное больше невозможно переносить, сказал он себе. Что за скука. Такая незрелость. Зря он в это ввязался. Мысли его тем временем вернулись к Дженни и к ее непонятному «Ах, нет, нет!». Вот кто его привлекал! Вот женственность, достойная внимания. Без излишней утонченности, не ищущая для себя выгоды, не расставленная кем-то наблюдательным западня на дороге у мужчины – нет, просто милая девушка, милая подобно цветку, за которым, похоже, никто не наблюдает. Этим вечером у себя в комнате он написал письмо, проставив на нем дату неделей позже, поскольку не хотел выглядеть слишком поспешным и в любом случае не мог уехать из Цинциннати в ближайшие две недели.

«Моя дорогая Дженни,

Хотя за всю неделю вы не получили от меня ни весточки, я о вас не забыл – можете мне поверить. Не оставил ли я о себе дурного впечатления? Я постараюсь его исправить, поскольку люблю вас, моя маленькая – честное слово. Цветок у меня на столе мне о вас напоминает – он белый, нежный, прекрасный. Совсем как вы, память о которой всегда со мной. Вы – средоточие всего, что мне кажется прекрасным. И в вашей власти усыпать мой путь цветами, если вы только пожелаете.

Однако я хотел бы сообщить, что прибываю в Кливленд восемнадцатого и ожидаю возможности вас увидеть. Я приезжаю в четверг вечером и хотел бы встретиться с вами в полдень пятницы в дамском зале „Дорнтона“. Придете? Мы могли бы пообедать вместе.

Поймите, я уважаю вашу просьбу не приходить к вам домой. (И не приду – с одним условием.) Но для доброй дружбы расставания – большая опасность. Напишите мне, что вы приходите. Судите сами, я всецело рассчитываю на вашу щедрость. Но отказа принять не могу, уж точно не сейчас.

Со словами любви,

Он заклеил конверт и надписал адрес. «В своем роде это замечательная девушка, – подумал он. – Право слово, замечательная».