На всю провинцию славился своим богатством жадный помещик Цзун. Но известно, что богатому всегда мало. И часто по ночам сон убегал от жадного Цзуна. Помещик, ворочаясь на своей перине, придумывал способы, чтобы разбогатеть ещё больше.

Однажды, когда Цзун под утро заснул, ему приснился сон: будто бы он нашёл способ удлинить сутки на целых шесть часов и батраки его работали теперь на шесть часов больше.

Проснулся Цзун и стал молить небесного правителя о продлении суток.

Испугались крестьяне. Ещё бы! Они и так работали на полях Цзуна двадцать часов в сутки. И Цзун не позволял им даже разогнуть спины. Когда кто-нибудь из батраков хотел отдохнуть, Цзун кричал: «Работай, ленивец! Отдохнёшь, когда придёт время!»

Вот почему так испугались крестьяне, узнав о мольбе Цзуна. Они боялись, что бог услышит просьбу помещика и исполнит её. Известно ведь, что боги живут всегда в дружбе с богачами.

И вот как-то вечером к усадьбе Цзуна подошёл монах.

Цзун выбежал ему навстречу и, непрерывно кланяясь, ввёл в свой дом.

Здесь он приказал подать на стол лучшие блюда. Когда же монах насытился, Цзун уступил ему на ночь свою мягкую кровать, а сам устроился на циновке.

Утром, едва монах проснулся, к нему вошёл Цзун и сказал:

– Много дней и ночей молю я бога о чуде. Не можете ли вы, достойный человек, помочь мне?

И он рассказал монаху о своём желании. На это монах ответил.

– Боги услышали твою молитву. Теперь всё зависит от тебя. В сутках будет столько часов, сколько ты сможешь сам поработать без отдыха.

Обрадовался Цзун. «Если голодные батраки могут работать каждый день по двадцать часов, то уж один-то раз я смогу потрудиться на себя тридцать часов. Тогда я заставлю своих батраков работать двадцать шесть часов и стану богаче всех на свете!»

Не медля ни минуты, жадный помещик побежал на поле. Следом за ним шёл монах. Богач остановился у места, где росли земляные орехи, и стал их выкапывать. Первый час он работал бодро и весело. На втором часу Цзун начал уставать и решил хоть минутку отдохнуть.

Но монах строго прикрикнул:

– Работай, ленивец! Отдохнёшь, когда придёт время!

И богач, тяжело дыша, продолжал работу.

Когда взошло солнце, с помещика лил уже десятый пот.

Он даже не видел, что все его батраки бросили работу и ждали, чем кончится затея помещика. И то ведь верно – не каждому посчастливится в жизни увидеть, как трудится богач.

Вытер Цзун рукавом со лба пот, хотел спросить монаха, сколько часов он проработал, да от усталости слова сказать не может.

А монах покрикивает:

– Трудись, ленивец! Смотри на тень: ты не проработал и трёх часов.

Взмахнул помещик ещё раз-другой заступом – и начали подкашиваться у него ноги. Упал от усталости Цзун на землю, но и тут жадность взяла верх. Не стало у него силы держать заступ, так он руками начал разгребать землю.

Ободрал Цзун руки до крови, не выдержал, спрашивает чуть слышно:

– Сколько я проработал?

Монах отвечает:

– Через четыре часа полдень будет.

При этих словах помещик лишился сознания.

Положили Цзуна на носилки и отнесли в усадьбу. В этот день никто уж на его полях не работал.

А монах куда-то исчез. Многие батраки говорили, что никакого монаха и не было. А просто один из крестьян переоделся в платье монаха, да и проучил жадного Цзуна.

После этого случая стоило помещику показаться на улице, как все начинали смеяться и говорить друг другу:

– Вот идёт Цзун – Длинный День!