Река Vína известна большому числу источников – скальдическим стихам, сагам разных видов, географическим сочинениям и проч. Подавляющее большинство исследователей склонно считать, что Vína – это Северная Двина. Наиболее серьезным доводом в пользу такого прочтения остается наличие созвучных названий этой реки в русском (Двина), финском (Viena) и древнеисландском (Vína) языках. Из многочисленных толкований гидронима Двина (Северная)[633] наиболее приемлемым представляется не учтенное Фасмером, но добавленное в словарную статью О. Н. Трубачевым[634] объяснение этого имени как родственного русскому слову два.[635] Ср. у Сигизмунда Герберштейна в «Записках о Московии»: «Область и река Двина получили имя Двины от слияния рек Юга и Сухоны, потому что Двина по—русски значит ‘два’ или ‘по два’».[636]

Однако в скальдике гидроним Vína нередко выступает метафорическим обозначением реки вообще. Так, например, Vína входит в качестве составляющей в сложный кеннинг поэзии в висе скальда X в. Эйнара Хельгасона по прозвищу Звон Весов[637] или выступает обозначением реки в висе скальда X в. Эгиля Скаллагримссона, посвященной гибели в Англии его брата Торольва:

Выше в саге (гл. 52) рассказывается, как английский конунг Адальстейн (Этельстан) Благочестивый назначает сражение (в котором затем погибнет один из предводителей его войска, Торольв, брат Эгиля) вторгшемуся в Англию конунгу скоттов Олаву Красному «и предлагает как место битвы равнину Винхейд возле леса Винуског».[640] Р. Франк полагает, что автор саги поместил вису в неверный прозаический контекст, – в действительности же она описывает гибель Торольва во время его экспедиции в Финнмарк и Киръялаланд, о которой говорится в главах 14–17 саги, а значит, Vínu nœr «рядом с Виной» следует понимать как «рядом с Северной Двиной».[641] Возражения М. Тауненда основываются на «Драпе об исландцах» Хаука Вальдисарсона (XII в.), в девятой и десятой строфах которой говорится о том, что Торольв и Эгиль сражались в войске английского конунга Адальстейна. На основании этого источника исследователь заключает, что традиция, повествующая о гибели Торольва в битве в Англии, возникла до «Саги об Эгиле», а, следовательно, Vína (др. – англ. *We(o)n) – это имя английской реки.[642] К. Цильмер справедливо отмечает, что даже при таком толковании не исключена теоретическая возможность того, что Vína выступает просто обозначением реки, но не является ее конкретным именем.[643]

В висе (строфе) скальда Глума Гейрасона (ок. 940–985 гг.)[644] речь идет о битве конунга с bjarmskar kindir «племенами бьярмов» ά Vínu borði «на берегу Вины». Вот ее прозаический перевод:

Дерзкий на слово, побеждающий всех конунгов, обагрил сверкающий меч на востоке перед северным селением, там, где я видел, как бегут племена бьярмов. Примиритель мужей снискал себе добрую славу в этом походе: ему, молодому, выпало сразиться на берегу Вины.[645]

Скорее всего, Vína исходно не являлась обозначением реки Северной Двины, но в висе Глума Гейрасона произошло как бы «соединение» «племен бьярмов» и реки Вины. Однако, поскольку Бьярмаланд, по сагам, расположен на севере, где—то за Финнмарком, и связан с Беломорьем, то по созвучию Вину соотнесли с Двиной (Северной).

Существует, впрочем, и противоположное мнение, что «гидроним Vína (Сев. Двина) в произведениях скальдов стал использоваться как поэтический термин для обозначения реки».[646] Однако, не имея для X века доказательств столь хорошего знакомства скандинавов с Северной Двиной, чтобы ее именем они называли другие реки, мы можем полагать, что соотнесение скальдической реки Вины с реальной рекой – Северной Двиной – произошло позднее, в результате плаваний скандинавов в Белое море.[647] Именно поэтому в сагах топоним Bjarmaland изменил свое значение по сравнению с более ранними источниками – с рассказом Оттара, «Историей Норвегии» и др.[648] Изначально топоним Bjarmaland мог служить для обозначения всей западной половины Беломорья между реками Онега и Стрельна (или Варзуга). В сагах, надо полагать, это название относится уже преимущественно к низовьям Северной Двины.

Три сюжета связывают Бьярмаланд с рекой Виной: битва Эйрика Кровавая Секира у реки Вины по «Саге об Эгиле»; битва Харальда Серая Шкура на берегу Вины по процитированной выше висе скальда Глума Гейрасона, «Красивой коже» и «Кругу земному» Снорри Стурлусона; ограбление капища бьярмийского божества Йомали на берегу Вины, со значительными вариациями представленное в «Круге земном» и в ряде саг о древних временах.

Снорри рассказывает, как скандинавы, приплывшие в Бьярмаланд, остановились в некоем торговом месте (kaupstaðr), а по окончании торга поплыли прочь (út) по реке Вине и вышли в море (til hafs út); задумав ограбить капище местного божества, они сошли на берег (gengu á land upp) и шли сначала равниной, а затем большими лесами; спасаясь бегством от охранявших капище бьярмов, они поставили парус, корабль их быстро вышел в море (gekk skipit brátt út á hafit), и поплыли они по Гандвику (yfir Gandvík).[649] Детали, содержащиеся в сагах о древних временах, более конкретны: в «Саге о Хальви» появляется Vínumynni «устье Вины»;[650] «Сага о Боси» дает название лесу – Vнnuskógr «Винский лес»;[651] в «Саге о Стурлауге» возникает при плавании «вверх по реке Вине» (framan at ánni Vнnu) равнина, расположенная fyrir vestan ána «к западу от реки»;[652] наконец, «Сага об Одде Стреле» говорит о том, что «в реке (Вине) лежит много островов» (eyjar liggja margar ί άnni) и что приплывшие в Вину скандинавы «встали на якорь у того мыса, который выдавался из суши» (þeir kasta akkerum undir nesi einu, þat gekk af meginlandi).[653] Из сравнения королевских саг и саг о древних временах можно заключить, что расширение сюжетов достигается в этих последних как при помощи усиления сказочных деталей, так и посредством уточнения и введения в текст реальных географических знаний, отсутствующих в традиции королевских саг. Впрочем, трудно сказать, какие дополнительные реальные сведения о реке Vína привнесены авторами саг о древних временах, и привнесены ли вообще.