Дабы добыть нефрит, сей дивный самоцвет,

Что, полированный, дрожит в прическах дам,

Наш дед не спит, не ест, драконам не даёт

Дремать в речушках по Лазоревым полям[75].

На склонах в ночь и в дождь, лощинник – вот весь харч,

А скольких работяг сожрали эти речки,

Где кипарис скрипит, где ветер – злой стукач,

Куда на вязке дед спускается под вечер.

И мысль о детях, алчущих в лачуге стылой,

Докучлива, как плющ на лестнице унылой.