Меня, бесстрашного, пугает ветр в платанах,

Тускнеющий светильник, зябкий цвирк сверчка.

Кому же будет нужен стих на старых планках,

Изъеденных трудом древесного жучка[71]?

Но в буре прошлой ночи – на разрыв нутра —

Нежданно дивный дух явился книгочею,

Строкою Бао[72] из могильного бугра

Напомнив: бренна плоть, а стих в веках не тлеет.