*** Мы встретились трудно, расстаться же невыносимо,

Порывы весенние стихли, цветы опадают.

Шелко́вая нить шелкопряда прервется с кончиной,

Иссякнет слеза, когда свечи совсем догорают.

Заутра в зерцале я горькие вижу седины,

Ночами под лунным ознобом стихи напеваю.

Не так уж и много дорог доведут до Пэнлая[124],

А счастия синяя птица проносится мимо.

*** Буйный ветр восточный к нам дожди нагнал,

Над прудами громыхает без конца,

Греет только лягушонок – мой сандал,

И звучат лишь скрипы тигра-студенца[125].

Деву Цзя привлёк красавец молодой,

Фея Фу прельстилась чарами Вэй-вана,

Сердце жаждет, как цветок, цвести весной,

Без любви оно сгорит, золою станет.

*** Уверял, что придёшь, но твои оборвались следы,

За одной нисходила к рассвету другая луна,

Безответно вослед тебе я посылала мечты,

Тушь уже на записке, что ты набросал мне, бледна.

Зимородки[126] ещё освещает свеча, догорая,

Только полога с лотосом мускусный дух уж пропал.

Как Лю-лан[127], опечалилась я, опустившись с Пэнлая,

И теперь от меня он за далью из тысячи скал.

*** Дух беззаботности под пологом царил

До самого утра – всю вечность долгой ночи,

Но мир небесных фей лишь сновиденьем был,

И друг сердечный в мой покой зайти не хочет.

Не устоять пред бурей слабому каштану,

Под тяжестью росы коричный лист слетит.

А ежели любовь закончится обманом,

Страдание своё безумством не сочти.

*** Ночь звёздною была, ночь ветреной была,

То к западу порыв летит, то на восток.

Не съединим, как Фениксы, мы два крыла,

Душой лишь слиты, словно носорожий рог[128].

В «найди крючок»[129] играем пылко до утра,

Совсем хмельны, и тихо свечка оплывает.

Но барабан зовёт[130] – в присутствие пора,

Как странник бесприютный, я коня седлаю.