В по́лдень в дверь постуча́ли.

Э́то была́ она́.

– Здра́вствуй, Рудо́льфио.

– Ты! – удиви́лся он. – Что случи́лось?

– Я то́же взяла́ отгу́л.

– Вон как! – му́жественно отве́тил он. – Гуля́ешь, зна́чит. Ну, проходи́, е́сли пришла́.

Не раздева́ясь, она́ се́ла в кре́сло у окна́.

– Рудо́льфио, по-мо́ему, ты несча́стлив в семе́йной жи́зни, – заяви́ла она́ через мину́ту.

– С чего́ ты взяла́?

– Э́то о́чень легко́ уви́деть.

– Не выду́мывай, – улыба́ясь, сказа́л он.

– А ска́жешь, сча́стлив?

– Ничего́ не скажу́.

– Ну вот.

– Ты лу́чше разде́нься.

– Я тебя́ бою́сь, – загля́дывая в окно́, сказа́ла она́.

– Что-что?

– Ну, ты же мужчи́на.

– Ах вон что. – Он засмея́лся. – Как же ты осме́лилась сюда́ прийти́?

– Ну, мы же с тобо́й Рудо́льфио.

– Да, – сказа́л он, – я всё забыва́ю об э́том.

Она́ замолча́ла и сиде́ла ти́хо. Лицо́ И́о бы́ло заду́мчивое и печа́льное.

– Рудо́льфио, а я сего́дня пла́кала, – вдруг сказа́ла она́.

– Отчего́, И́о?

– Не И́о, а Рудо́льфио.

– Отчего́, Рудо́льфио?

– Э́то из-за мое́й ста́ршей сестры́. Она́ устро́ила сканда́л, когда́ я реши́ла взять отгу́л.

– По-мо́ему, она́ права́.

– Нет, Рудо́льфио, не права́. – Она́ подняла́сь с кре́сла и ста́ла во́зле окна́. – Оди́н раз мо́жно, как вы не поймёте. Я сейча́с зна́ешь кака́я счастли́вая, что с тобо́й говорю́…

Она́ опя́ть замолча́ла, и он внима́тельно посмотре́л на неё. Он заме́тил, что уже́ через год лицо́ у неё ста́нет краси́вым, и ему́ ста́ло гру́стно от мы́сли, что со вре́менем бу́дет и у неё свой па́рень. Он подошёл к ней, взял её за пле́чи и, улыбну́вшись, сказа́л:

– Всё бу́дет хорошо́.

– Пра́вда, Рудо́льфио?

– Пра́вда.

– Я тебе́ ве́рю, – сказа́ла она́.

– Да.

Он хоте́л отойти́, но она́ позвала́:

– Рудо́льфио!

– Да.

– Заче́м ты так ра́но жени́лся? Ведь ещё бы два го́да, и я вы́шла бы за тебя́ за́муж.

– Не торопи́сь, – сказа́л он. – Ты и так вы́йдешь за́муж за како́го-нибудь о́чень хоро́шего па́рня.

– Я бы хоте́ла за тебя́.

– Он бу́дет лу́чше, чем я.

– ты ду́маешь, лу́чше быва́ют?

– В ты́сячу раз лу́чше быва́ют.

– Но э́то бу́дешь не ты. – Она́ вздохну́ла.

– Дава́й лу́чше пить чай, – предложи́л он.

– Дава́й.

Он пошёл на ку́хню и поста́вил ча́йник.

– Рудо́льфио, у нас с тобо́й са́мое краси́вое и́мя, да́же у писа́телей нет лу́чше.

– Да, – сказа́л он.

– Рудо́льфио, я лу́чше пойду́, хорошо́? – Улы́бка у неё ста́ла гру́стной. – Ты то́лько не говори́ жене́, что я здесь была́. Хорошо́, Рудо́льфио?

– Ла́дно, – пообеща́л он.

Когда́ она́ ушла́, он почу́вствовал, что ему́ ста́ло тоскли́во. Он оде́лся и вы́шел на у́лицу.