Э́то случи́лось в суббо́ту, а в воскресе́нье ра́но у́тром ему́ позвони́ла её мать.

– Рудо́льфио, прости́те, пожа́луйста, я…

Го́лос у неё был дрожа́щий.

– Я слу́шаю, – сказа́л он.

– Рудо́льфио, И́о сего́дня не ночева́ла до́ма.

Ему́ на́до бы́ло что́-нибудь отве́тить, но он молча́л.

– Мы не зна́ем, что де́лать, э́то впервы́е…

– Снача́ла успоко́йтесь, – сказа́л наконе́ц он. – Мо́жет быть, она́ заночева́ла у подру́ги.

– Не зна́ю.

– Скоре́й всего́, так оно́ и есть. Е́сли часа́ через два не придёт, бу́дем иска́ть. То́лько успоко́йтесь, через два часа́ я позвоню́ вам.

Он опусти́л тру́бку, поду́мал и сказа́л сам себе́: ты то́же успоко́йся, мо́жет быть, она́ заночева́ла у подру́ги. Но успоко́иться он не мог, он почу́вствовал, что его́ начина́ет бить не́рвная дрожь.

Зазвони́л телефо́н.

– Она́ пришла́. – Мать запла́кала.

Он стоя́л и слу́шал.

– Рудо́льфио, приди́те, пожа́луйста, к нам.

Она́ опя́ть запла́кала и уж пото́м доба́вила:

– С ней что́-то случи́лось.