Когда Никита Михайлович вернулся, Лидия Павловна продолжила:

– Особенно страшными были на поле два места: Шевардинское укрепление и батарея Раевского. Как только Тучкова вернулась в Москву, она решила поставить на свои деньги памятник на поле.

– Мужу? – спросил Никита Михайлович.

– Да, и всем тем, кто там погиб. На месте гибели мужа Маргарита Михайловна начала строить церковь.

Сражение за Шевардинское укрепление

– А почему здесь, а не в другом месте? – поинтересовался Никита Михайлович.

– Говорят, что на этом месте она нашла палец мужа. Узнала его по кольцу, которое было на нём.

– А когда церковь построили? – задал я вопрос.

– В 1820-ом. В церкви она поставила крест. И день и ночь у этого креста горел огонь. Огонь памяти. Эта церковь стал первым здесь памятником.

– А что было дальше?

– В 1826-ом у неё случилось ещё одно огромное горе – умер единственный сын. Сына она похоронила в церкви. Потом построила рядом с церковью небольшой дом и стала жить в нём.

– Какая судьба! – произнёс я и тут же подумал: «Неужели и я стал использовать это слово? Да… Но как ещё сказать?..»

– Ой, и не говорите! Такой судьбы и врагу не пожелаешь!.. Я думаю, ей помогло то, что она решила уйти в монастырь и сама начала строить монастырь.

– На чьи деньги? – быстро спросил Никита Михайлович.

– На свои.

– А откуда у неё было так много денег?

– Она продала всё, что у неё было, – деревни, дома. А когда император Николай I узнал о её решении, он стал помогать ей деньгами. Она ни копейки не взяла себе из этих денег, всё в монастырь отдала.

– На что же она тогда жила? – не мог успокоиться Никита Михайлович.

– На пенсию, которую получала как вдова героя войны. А потом к ней в монастырь стали приезжать женщины, мужья которых погибли на войне. В 1849-ом она стала во главе этого монастыря.

– А что здесь было в советское время? – поинтересовался я.

– После 1917 года здесь жили около 300 сестёр. В 1929¹ году монастырь закрыли. Открыли там школу и общежитие. Во время войны в монастыре был госпиталь, а после – станция, на которой ремонтировали машины и тракторы…

– Представляю, какие слова слышали стены этого женского монастыря! – сказал Никита Михайлович. – Но теперь-то там монастырь?

– Да. Его снова открыли в 1992-ом… Здания сохранились, а вот из того, что было внутри, ничего не осталось… Большую ошибку сделали большевики, когда начали разрушать святые места. Если бы не это, мы бы сегодня другими были…

– Да-а-а, – сказал Никита Михайлович, – одно место… Всего только одно место, и какая история!.. И сколько таких историй по всей нашей стране!..