– А где была Смоленская икона Божьей Матери в 1812 году? – спросил я Татьяну Андреевну.

– В Смоленске и была. Когда стало известно, что Наполеон идёт с войной на Россию, икону опять привезли в Москву. С нею и ещё с Иверской и Владимирской иконами обошли вокруг Кремля. А когда стало понятно, что Москву отдадут французам, самые ценные иконы увезли в Ярославль¹. А после войны наша икона опять вернулась в Смоленск.

– А сейчас она там? – задал вопрос Никита Михайлович.

– Нет. В 1929-ом собор закрыли. Икону оставили в храме. В 41-ом город взяли фашисты. Они нашли икону. Что с ней стало – никто не знает. С 1943-ого её никто больше не видел…

– А где другие иконы Богоматери, о которых вы говорили? – спросил я.

– Казанская раньше была у вас в Петербурге, в Казанском соборе. В 1904-ом её кто-то украл. Потом кто-то сообщил, что она сгорела. Теперь в соборе её копия. Казанская икона – икона особая! Её первой внесли в Москву, когда столицу от поляков освободили. Это случилось 4 ноября 1612 года.

– Так это поэтому у вас теперь праздник 4 ноября?²

– Ну да. Тихвинская икона находится под Петербургом, в Тихвинском монастыре. Во время войны фашисты увезли её сначала в Псков³, потом в Латвию, а потом – в США, в Чикаго⁴. А в 2004-ом её вернули в Тихвинский монастырь. Теперь Владимирская. Она сейчас в Москве, в церкви при Третьяковской галерее. Ну а Иверская как была с XI века в Греции, в Афонском монастыре, так там и есть.

Тихвинская икона Божьей Матери

– Кажется, во время Отечественной войны Сталин приказал облететь с какой-то иконой Москву? – улыбнулся Никита Михайлович.

– Не надо смеяться. Может, правда, может, нет, а в народе говорят, когда фашисты подошли близко к Москве, Сталин приказал облететь три раза Москву с Тихвинской иконой Божьей Матери. Это было в декабре 1941-ого. А в 1942-ом – с Владимирской иконой облетели Сталинград. И Ленинград тоже облетали.

– И что? – я не мог не улыбнуться.

– Улыбайся-улыбайся! А Москву-то не взяли и Ленинград не взяли, а после Сталинграда вообще стало понятно, что Гитлеру нас не победить!

Я смотрел на Татьяну Андреевну и думал: «Она прожила трудную жизнь. Ей уже за 80. Пенсия маленькая. Хорошо, что дети помогают. Хорошо, что у Ивана Андреевича есть старая машина, и он привозит себе и ей продукты из Можайска. Всю жизнь прожила в этой деревне. Дальше Москвы не ездила. Один раз, правда, ездила на юг, в Сочи, отдыхала там на море. Что у неё сегодня есть? Вера и прошлые победы её народа…»