В нашу «гостиницу» мы вернулись, когда на улице уже было темно. Татьяна Андреевна ждала нас.
– Вы не будете против, если сегодня с нами мой брат Иван поужинает? Он очень обрадовался, когда узнал, что у меня гости из Петербурга и из самого Парижа! Ему с Серёжей познакомиться хочется. Брат иностранных языков не знает и с иностранцами никогда не разговаривал. Уж очень ему интересно, – сказала она.
– Будем только рады, – ответил Никита Михайлович.
Вскоре пришёл брат, и мы сели за стол. Татьяна Андреевна улыбнулась: «Вот Бог мужчин послал, которые не пьют!»
– Ну, я-то понятно. Своё выпил. Серёжа тоже не очень это дело любит. А Иван Андреевич-то почему?
– Никита Михайлович, здоровье не позволяет, да и лет мне уже много. Если со мной что плохое случится, кто сестре помогать будет? Да и без водки разговор как-то интересней. А то начнёшь водку пить и забудешь, о чём поговорить хотел, – улыбнулся он.
– Ваша правда! – улыбнулся в ответ Никита Михайлович.
Иван Андреевич сначала чувствовал себя немного неуверенно. Но через какое-то время всем нам казалось, что мы давно знаем друг друга.
– А где вы сегодня успели побывать? – поинтересовался он.
– На Бородинском поле и в некоторых деревнях вокруг него, – сказал Никита Михайлович.
– Памятники смотрели? – Иван Андреевич посмотрел на нас и продолжил: – Тут памятников много! Говорят, почти полсотни. В Военно-историческом музее были?
Земли Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника
– Нет, – ответил Никита Михайлович. – Пока нет. Мы… мы сегодня само только поле и вокруг него смотрели. В деревне Горки были. Холм там видели, на котором находился штаб Кутузова. Там ему ещё памятник стоит. Слушайте, мы на холм поднялись, я посмотрел и удивился: почему здесь пункт был, ведь поле отсюда почти не видно!
– И с пункта Наполеона ничего не видно, – сказал брат хозяйки. – За полем никто не смотрит. 200 лет прошло! Много деревьев выросло.
– Памятников здесь много. Когда они появились, не знаете?
– В 1912-ом, Никита Михайлович. К столетию сражения, – ответила Татьяна Андреевна. – Нам наш дед говорил, что деньги на них собрали солдаты и офицеры русской армии. Помнишь, Ваня?
– Помню. Но там есть и памятники советским солдатам, которые воевали здесь в 1941-ом и 42-ом. Например, недалеко от станции Бородино.
– Это рядом с памятником Кутузову? – спросил я.
– Да, – ответил Иван Андреевич и задал вопрос: – Колоцкий монастырь видели? Нет? Он находится километрах в 10 от деревни Шевардино. Его построили в XVI веке при Иване Грозном1. В одной из частей монастыря сейчас школа. А в селе Гляткове были? А видели там начало Москвы-реки?
– Видели.
– Молодцы, что видели.
– Ваня, помнишь, в 1962-ом тоже что-то строили, когда к юбилею готовились?
– Помню, конечно. Я строительные материалы возил в село Бородино для ремонта церкви Рождества Христова. От церкви почти ничего не осталось… Страшно смотреть на неё было.
– Фашисты? – тихо спросил Никита Михайлович.
– Мы сами! – резко ответил он.
– Как сами? – не понял я.
– Сами! Своими руками! Лет через десять после Отечественной2 получили приказ коровники строить. Приказ дали, а кирпича нет… Где его взять? Вот и стали брать церковный…
– А что сейчас с церковью? – задал вопрос Никита Михайлович.
– Сейчас она красавица! В 2002-ом полностью отремонтировали её, – ответил, улыбаясь, брат Татьяны Андреевны.
– Гастарбайтеры делали? – спросил я.
Татьяна Андреевна с братом с удивлением посмотрели на меня.
– Нет, конечно! Зачем гастарбайтеры? – сказал Иван Андреевич. – Свои! Из разных городов много людей приезжало помогать строителям. Ну и те, кто здесь живёт, конечно, помогали.
– А расскажи, Ваня, про старые карты, – попросила хозяйка.