– Мы изучали время Наполеона, – продолжал рассказывать Олег. – Выступали с докладами о его армии, управлении войсками, одежде, оружии…

– Вы сразу стали известными и популярными?

– Нет. Конечно, нет. У нас могли быть серьёзные проблемы, если бы власть узнала, что мы есть.

– Почему?

– Была партия¹, был комсомол². Были клубы, которые они организовывали. Ну а самим организовываться было нельзя. У неофициальных организаций могли быть серьёзные проблемы с властью.

– Неужели это было так опасно?

– Опасно – громко сказано. Но могли быть проблемы. А потом – это уже было в начале 80-ых – одна моя знакомая учительница организовала урок-суд над бонапартизмом и пригласила меня. Я пришёл в костюме Наполеона, чтобы её ученикам было интереснее. Мне задавали много вопросов. Я на них отвечал. В общем, всем понравилось.

Мы говорили с Олегом и по-русски, и по-французски. Он прекрасно говорил на французском. Мне было интересно, где он изучал язык, и я его спросил об этом. Он ответил:

– Серж, мне кажется, что я заговорил на французском во сне. Я тогда учился в 8-ом классе. Потом я стал читать на французском книги, написанные французскими офицерами. Затем играть в театре, в котором спектакли шли на французском. Моей фонетикой вообще занимался один очень известный специалист по французскому.

– Повезло, – сказал я, – а вот у меня фонетика не очень хорошая.

– Надо работать. Найти хорошего преподавателя и работать, – улыбнулся Олег.