– А ты долго снимался в «Войне и мире»? – спросил я отца.
– До начала октября. Сначала снимали разные объекты: дорога, маленькое озеро, горки. Само сражение – в самом конце. Это было в сентябре. Сражение трудно было снимать. У режиссёра Сергея Бондарчука даже было плохо с сердцем. Нам об этом наши офицеры рассказывали.
– А где ты жил?
– В летнем военном лагере. Мы продолжали жить, как живут обычные солдаты.
– А в какой серии рассказывается о Бородинском сражении?
– В третьей. А в четвёртой – пожар Москвы.
– Пап, а ты есть на экране? Тебя можно там увидеть? Можно? Круто! А в какой сцене? У меня есть этот фильм. Хотел сегодня ночью посмотреть.
Папа объяснил, в какой сцене фильма он появляется в кадре.
С. Ф. Бондарчук на съёмках фильма «Война и мир»
Я слушал папу и думал, что в моей жизни никогда не было так много случайностей. Они начались тогда, когда я приехал в Россию. «Может, – подумал я, – в этом и есть главная загадка этой страны?»
– Папа, а у тебя было чувство, что ты участник сражения?
– Да, было. Хотя снимали фильм не на Бородинском поле, а в другом месте, под Смоленском. Ведь Бородино – музей под открытым небом, там сейчас везде памятники стоят.
– Расскажи, а как вас снимали? Народу же было много.
– К нам приходил военный консультант и говорил, кто и что должен делать. Потом нас строили и вели на поле. Давали зелёную ракету и начинали снимать: огонь, дым, пушки, кавалерия, и мы идём.
– Страшно?
– Да. Один раз я очень сильно испугался, когда рядом со мной выстрелила пушка. Я даже подумал, что на мне одежда загорелась. Потом лицо красным два дня было. Но ничего… Есть что вспомнить! – улыбнулся папа.
– А кавалерия на поле тоже была? – поинтересовался я.
– Я слышал, что в съёмках участвовало около 1000 кавалеристов. Они, конечно, не все сразу были в кадре, – улыбнулся он. – Четыре серии – много разных сцен. В Бородинской битве, как я говорил, снимались около 15 тысяч солдат, а во всех сериях – 120 тысяч. Интересно снимали кавалерию. Кавалеристы встали в два круга. Один круг поехал налево, а другой – направо. Камера стояла в центре. Казалось, что тысячи человек едут друг на друга. Каждый проезжал мимо камеры раз пять или больше.
– Да, интересно… Папа, а на поле ведь было много «убитых»… Кровь…
– Не кровь, а красная краска! В фильме есть такая сцена: Бородинское поле после сражения. Нас положили на поле. Потом приехали пожарные машины и полили нас водой. Мы так лежали долго. Потому что это всё снимали несколько раз с разных точек. Знаешь, кто бегал между нами? Собака. Очень умная. Она играла волка. А ещё над нами летала чёрная птица. Тоже очень умная. Я всё удивлялся: как она понимает, что ей надо делать, когда снимают? Представляешь: волк бегает, птица смерти летает, мы лежим, а ещё между «убитыми» ездит Наполеон на белом коне… А ты знаешь, что этот фильм в 1968-ом получил «Оскара»1 как лучший иностранный фильм?
– Нет, – улыбнулся я. – Так ты что, получил «Оскара»?
Кадр из фильма С. Ф. Бондарчука «Война и мир»
– Наверное, – рассмеялся отец и добавил: – Он ещё получил «Золотой глобус»2 и премии на кинофестивалях в Москве и в Венеции.
– Ну, я не знал, что у меня такой знаменитый отец! – рассмеялся я. – Как я понимаю, фильм снимали почти 7 лет?
– Да. Из них 3 года – серию о войне 1812 года. Само поле начали снимать ровно через 151 год после битвы. День в день.
– Слушай, тысячи людей участвовали в съёмках. Бежали, стреляли. Кавалеристы… Пушки… Огонь… Дым… Как всё это снимали?
– Были сделаны специальные дорожки. По ним и двигалась камера. Ещё снимали с воздуха.
– А был кто-нибудь ранен?
– Как я знаю, никто не погиб и никто не был ранен. Всё было отлично организовано. Режиссёр фильма – замечательный человек. Я, кстати, назвал тебя в честь его.
«Нет! Не может быть! Это слишком! Так не бывает! – подумал я. – Это что же? Это значит, что судьба есть? Или…» Честно говоря, я не знал, что думать. Я решил подумать об этом в поезде, который через несколько часов должен был увезти меня обратно в Россию.