– Французы снова пошли вперёд? Да?.. – Никита Михайлович забыл, казалось, о своих бородинских планах.

– Да… И их встретили наши новые силы. Я говорил, что сражение началось с артиллерии. Так вот, пушки стреляли весь день и закончили стрелять только к вечеру. Уже к обеду многие пушки были такими горячими, что стоять рядом с ними было почти невозможно.

– Так сколько же человек погибло в Бородинском сражении? – спросил я.

– В среднем каждый час погибало около 10 тысяч солдат. Это более 100 человек в минуту… Пишут, что на Бородинском поле всего погибло около 100 тысяч человек, наших и французов, – ответил Николай.

– 100 тысяч? За один день на одном поле? Я не могу этого представить, – сказал я.

– Французы около 60 тысяч раз стреляли по нашим из пушек. Из своих ружей они сделали 1 500 000 выстрелов. Мы тоже сделали не меньше выстрелов. А ещё и рукопашные сражения…

– Это надо представить себе поле, – Никита Михайлович посмотрел на меня, – и на него каждые пять минут в течение восьми часов падают большие самолёты с людьми, ну типа аэробусов…

– Это невозможно… – с трудом проговорил я.

– Оказывается, возможно. Это было всего 200 лет назад. И мы сейчас там, где это было… – сказал Никита Михайлович, не глядя мне в глаза.

– А раненым кто-нибудь помогал? – спросил я.

– А как им помочь? Кому-то повезло – его унесли в госпиталь… Хотя… Хотя там тоже было несладко. В госпитале руки и ноги тогда не лечили.

– А что делали? – не понял я.

– Резали. Один из хирургов русской армии писал, что за один этот день он отрезал 200 рук и ног. Кстати, вот любопытный факт. После боя Наполеон сказал своим врачам, чтобы они помогали и русским солдатам, потому что после победы нет солдат, а есть только люди.

– Да, молодец. А в плен брали?

– Пленных было немного. Около тысячи человек с каждой стороны. Многие из них были тяжело ранены. Ну, рассказываю дальше… Сражение продолжалось. К Наполеону приехал маршал Ней и попросил у него новые силы. Император решил ему дать 20 тысяч солдат своей гвардии. Михаил Илларионович увидел, как сражается французская гвардия, и понял, что вскоре у него не будет армии. Он не знал, что делать. Новых сил у него не было. К пяти часам атаки прекратились. Наполеон приехал к Багратионовым укреплениям, увидел горы мёртвых солдат и сказал: «Я вижу победу, но не вижу успеха». У него не было никаких эмоций. Генералы потом писали, что он был не похож на себя.

– А дальше? – задал я вопрос.

– С пяти часов вечера до темноты снова стреляли пушки. Около шести часов вечера стало понятно, что Бородинское сражение закончилось. И у французов, и у русских не было сил сражаться дальше. Артиллерия продолжала стрелять часов до девяти вечера. Когда стало темно, французы отошли с поля. Наполеон и Кутузов готовились к новому сражению… Но ночью Кутузов понял, что может потерять в этом сражении всю свою героическую армию. И тогда он решил сохранить армию и дать ей возможность отдохнуть, отойти за Москву.

– Он знал, что надо будет отдавать Москву? – тихо спросил я.

– Да. Он это понимал и знал. Поэтому он и дал Бородинское сражение. Без такого страшного сражения нельзя было отдать старую столицу. Понимаешь, не мог он без сражения её отдать!

– А Наполеон? – поинтересовался я.

– Он понял, что его звезда в этом сражении не помогла ему. А ещё император понял, что русские отходят, но он не может назвать это победой. Ведь за целый день он смог подвинуть русскую армию всего примерно на километр. А ведь он понимал, что его армия была сильнее. Победы не получилось, потому что русские не бежали. А ещё не было пленных… В общем, во французских учебниках истории пишут, что под Бородином победили французы, в русских – что победили мы, потому что после Бородина французы уже не смогли выиграть эту войну. У них не осталось сил для победы.