Мину́т че́рез пять дед верну́лся с ча́йником, и они́ продо́лжили разгово́р.
– Неуже́ли по́сле встре́чи с царём Пирого́в оста́лся совсе́м без рабо́ты? – спроси́л У́рмас.
– Не совсе́м. Но без хирурги́и, – сказа́ла На́стя. – Мне Окса́на расска́зывала, что Пирого́ву предложи́ли пое́хать в Оде́ссу, что́бы немного́ отдохну́ть от войны́ и заня́ться шко́льным образова́нием.
– В Оде́ссе? – уточни́л У́рмас.
– Да, а ещё в Ки́еве, – отве́тила На́стя, – но и там он ско́ро оста́лся без рабо́ты.
– Почему́? – не по́нял У́рмас.
– Потому́ что он хоте́л измени́ть систе́му образова́ния.
– А что́ он хоте́л измени́ть?
– Мно́гое. Пироѓов счита́л, что шко́ла должна́ гото́вить граждани́на, кото́рый мо́жет принести́ по́льзу стра́не; что воспита́ние и обуче́ние должны́ быть на родно́м языке́, что основа́нием профессиона́льного образова́ния для всех должно́ быть о́бщее све́тское образова́ние – он был про́тив того́, что́бы де́ти сли́шком ра́но начина́ли гото́виться к бу́дущей профе́ссии в шко́ле. Он счита́л, что тогда́ остана́вливается нра́вственное разви́тие дете́й, сужа́ется их кругозо́р. Он предлага́л привле́чь к преподава́нию в вы́сшей шко́ле кру́пных учёных, сове́товал ча́ще проводи́ть литерату́рные вечера́, на кото́рых развива́ется спосо́бность ученико́в ду́мать самостоя́тельно и дока́зывать свои́ мы́сли. Ещё он говорил, что нужно уважа́ть ли́чность ребёнка. При э́том он критикова́л существова́вшую тогда́ систе́му: выступа́л про́тив обуче́ния дете́й из бога́тых и бе́дных семе́й в ра́зных шко́лах, Пирого́в хоте́л, что́бы учителя́ применя́ли но́вые ме́тоды обуче́ния, учи́ли дете́й ду́мать и рабо́тать самостоя́тельно, наблюда́ть за ми́ром вокру́г. А ещё Пирого́в счита́л, что переводи́ть ученика́ из кла́сса в класс ну́жно по его́ результа́там за год, а не форма́льно. И что госуда́рство должно́ хорошо́ плати́ть учителя́м, разреши́ть им дава́ть ча́стные уро́ки. А ещё Пирого́в предлага́л откры́ть в Оде́ссе но́вый университе́т и учить в нём студе́нтов из Гре́ции, Се́рбии, Болга́рии и други́х стран.
– Да, всё пра́вильно. Об э́тих свои́х иде́ях Пирого́в написа́л царю́ Алекса́ндру Второ́му. И предложи́л ему́ но́вую систе́му образова́ния в Росси́и. Снача́ла элемента́рная (нача́льная) шко́ла (2 го́да), где изуча́ется арифме́тика, грамма́тика. Пото́м непо́лная сре́дняя шко́ла: класси́ческая прогимна́зия (4 го́да, общеобразова́тельный хара́ктер) и́ли реа́льная прогимна́зия (4 го́да). Пото́м сре́дняя шко́ла: класси́ческая гимна́зия (5 лет, общие предме́ты: лати́нский, грече́ский и ру́сский языки́, литерату́ра, матема́тика); реа́льная гимна́зия (3 го́да, предме́ты, ва́жные для бу́дущей профе́ссии). Ну и наконе́ц, вы́сшая шко́ла: университе́ты, институ́ты. Ну а в результа́те он потеря́л и э́ту рабо́ту. Пятидесятиле́тнему Пирого́ву сообщи́ли из столи́цы, что он бо́льше не ну́жен своему́ госуда́рству, – доба́вил к На́стиному расска́зу дед и продо́лжил: – Бо́лее того́, руководи́тели Оде́ссы то́же написа́ли письмо́ царю́. Писа́ли, что Пирого́в, коне́чно, о́чень хоро́ший, но уж сли́шком акти́вный и прогресси́вный. Вот тогда́ Пирого́в и уе́хал под Ви́нницу, в дере́вню. Два́дцать лет там про́жил и почти́ никуда́ не выезжа́л.
Собрание литературно-педагогических статей Н. И. Пирогова
– А росси́йские газе́ты? А колле́ги? Друзья́? – не могла́ успоко́иться На́стя.
– …То́лько ло́ндонская газе́та «Ко́локол»1 написа́ла: «Э́тот факт – ни́зкое де́ло Росси́и дурако́в про́тив Росси́и, кото́рая развива́ется».
– Да… У́мный челове́к – во всём у́мный. Он у́меет ви́деть сего́дня тот день, кото́рый бу́дет за́втра, – сказа́л У́рмас.
– Пирого́ву не да́ли рабо́тать в медици́не, не да́ли реформи́ровать образова́ние. Неуже́ли его́ все забы́ли при жи́зни? – спроси́ла На́стя.
– Не совсе́м так. Он в свое́й дере́вне откры́л больни́цу, написа́л кни́гу «Вопро́сы жи́зни. Дневни́к ста́рого врача́»…
– А куда́ он выезжа́л из дере́вни? – спроси́л У́рмас.
– В ра́зные места́. В 1870 году́ Междунаро́дный Кра́сный Крест2 пригласи́л Пирого́ва на фра́нко-пру́сскую войну́3, что́бы он помо́г в организа́ции госпитале́й для а́рмий-враго́в. А в 1877 году́ Алекса́ндр Второ́й прие́хал в Болга́рию и реши́л посла́ть туда́ шестидесятисемиле́тнего Пирого́ва. Там шла тогда́ ру́сско-туре́цкая война́4. Вели́кий хиру́рг сно́ва до́лжен был организова́ть там медици́нскую по́мощь.
– И Пирого́в пое́хал? – за́дал вопро́с У́рмас.
– Коне́чно. Он пое́хал, что́бы спаса́ть ра́неных. Сказа́л, кста́ти, что пое́дет при одно́м усло́вии.
– При како́м? – поинтересова́лась На́стя.
– При усло́вии, что ему́ разреша́т рабо́тать так, как он счита́ет ну́жным. За три ме́сяца Пирого́в прое́хал 700 киломе́тров по террито́рии, где шла война́, посети́л 11 больни́ц, 10 госпитале́й и 3 ба́зы, где находи́лись апте́ки. Он помога́л не то́лько ру́сским, но и болга́рским солда́там.
– Так что, о нём вспомина́ли, то́лько когда́ начина́лась война́? – спроси́ла На́стя.
Французские зуавы и русские солдаты на Малаховом кургане
Худ. Г. Ф. Шукаев
Приезд Николая Ивановича Пирогова в Москву на 50-летний юбилей его научной деятельности
Худ. И. Репин
– Не то́лько. Ещё Пирого́в выезжа́л из свое́й дере́вни, что́бы чи́тать ле́кции в Евро́пе и в Петербу́рге. На э́тих ле́кциях всегда́ бы́ло мно́го люде́й. И ещё в 1881 году́ в Москве́ был организо́ван большо́й пра́здник по слу́чаю пятидесятиле́тия нау́чной, педагоги́ческой и обще́ственной де́ятельности Пирого́ва. Он стал пя́тым почётным граждани́ном5 Москвы́. Э́тот эпизо́д его́ жи́зни пока́зан на карти́не ру́сского худо́жника Ильи́ Ре́пина. Э́то после́дний портре́т Пирого́ва при жи́зни. Ему́ бы́ло тогда́ 70 лет. Пирого́в прие́хал в Москву́, но ходи́ть уже́ не мог. Студе́нты носи́ли его́ в большо́м удо́бном кре́сле.
– Но 70 лет – эт́о немно́го, – удиви́лся У́рмас.
– Немно́го, – улыбну́лся дед, – но в 70 лет Пирого́в был уже́ совсе́м старико́м. Он пло́хо ви́дел. Его́ бы́ло тру́дно поня́ть, потому́ что зубо́в почти́ не́ было. Ещё Пирого́в по́нял, что у него́ во рту рак.
– И что, помо́чь уже́ бы́ло нельзя́? – спроси́ла На́стя.
– Когда́ жена́ узна́ла, что у Никола́я Ива́новича рак, она́ показа́ла его́ изве́стным моско́вским врача́м, а потом повезла́ в Ве́ну, к знамени́тому врачу́ Теодо́ру Бильро́ту. Бильро́т сказа́л, что опера́цию де́лать не на́до, потому́ что боле́знь не смерте́льная… Пирого́в по́нял, что опера́цию де́лать по́здно. Его́ тру́дно бы́ло обма́нуть.
– Как же он жил после́дние го́ды? – поинтересова́лась На́стя.
– Он остава́лся энерги́чным и си́льным челове́ком, кото́рый хоте́л жить и что́-то де́лать для люде́й. Хара́ктер, он ведь на всю жизнь, – отве́тил дед.
– Да-а-а-а, – вздохну́ла На́стя, – как всё интере́сно в э́той жи́зни. Дед, спаси́бо вам огро́мное! Мы обяза́тельно зайдём к вам пя́того а́вгуста. А сейча́с извини́те, но нам на́до уже́ идти́!
– Да, спаси́бо вам большо́е. Е́сли не секре́т, отку́да вы всё э́то зна́ете? И почему́ вы са́мый изве́стный челове́к в ВМА? – спроси́л У́рмас.
– Дороги́е вы мои́, э́то уже́ друга́я исто́рия. Ста́нете студе́нтами – мо́жет, расскажу́. Иди́те с бо́гом! Спаси́бо, что поговори́ли со ста́рым челове́ком…
Ребя́та тепло́ попроща́лись с де́дом и пошли́ к метро́.