– Ню́ся, а что тебе́ ребя́та расска́зывали про Пирого́ва? – спроси́ла ма́ма.
– Мам, по́мнишь, когда́ я учи́лась в лице́е, я писа́ла рефера́т по Пирого́ву?
– По́мню.
– Так вот, я ко́е-что из их расска́зов уже́ зна́ла. Но всё равно́ бы́ло интере́сно. Я вот поду́мала: Пирого́в роди́лся и око́нчил медици́нский институ́т в Москве́, пото́м учи́лся и рабо́тал в Эсто́нии, зате́м в Евро́пе, пото́м сно́ва в Эсто́нии, по́сле э́того у нас, в Петербу́рге. Уча́ствовал в войне́ на Кавка́зе, в Кры́мской войне́, во фра́нко-пру́сской войне́ и ещё… Я забы́ла в како́й.
– В ру́сско-туре́цкой, кото́рая шла на террито́рии Болга́рии.
– Да, спаси́бо. Зате́м жил и рабо́тал в Оде́ссе, в Ки́еве, пото́м в своей дере́вне под Ви́нницей, лечи́л Гариба́льди в Ита́лии… Зна́ешь, мам, я поду́мала, что Пирого́в везде́ был ну́жен, потому́ что был профессиона́лом в своём де́ле. Его́ по́мнят во всех э́тих города́х и стра́нах. Э́то зна́чит, е́сли ты норма́льный челове́к и хоро́ший специали́ст, то уже́ нева́жно, како́й ты национа́льности. Тебя́ бу́дут уважа́ть и цени́ть. Да?
– Да, коне́чно. Вот наш па́па. Он ча́сто е́здит в командиро́вки. Неда́вно был в Белару́си, в го́роде Го́меле. Ты же во вре́мя свои́х кани́кул е́здила с ним в Аме́рику, в А́нглию, в Изра́иль и други́е стра́ны. Как там встреча́ют па́пу его́ колле́ги-учёные?
– Хорошо́! Да́же замеча́тельно.
– А почему́?
Памятник Н. И. Пирогову в Москве
– Ну, он хоро́ший специали́ст и челове́к.
– А к вам там относи́лись ка́к-то осо́бенно, потому́ что вы ру́сские?
– Да нет… Я не заме́тила. Мо́жет, иногда́ на у́лице… Я то́же там относи́лась к лю́дям в зави́симости от того́, каки́е они́ лю́ди. Мне всё равно́, кто како́й национа́льности. Пра́вда, есть каки́е-то бытовы́е осо́бенности, но э́то да́же интере́сно. Интере́сно, как лю́ди де́лают обы́чные для тебя́ дела́ немно́жко по-друго́му. Мо́жно мно́гому научи́ться. Вот, наприме́р, в Аме́рике я игра́ла в бадминто́н с па́пиным аспира́нтом из Кита́я. Я тепе́рь немно́го по-кита́йски игра́ю. Да́же Кристи́на об э́том сказа́ла. А Кристи́нка ва́рит спаге́тти по-италья́нски. Чего́ тут плохо́го? То́лько всё хорошо́! А по́мнишь, мы е́здили в Кра́ков, к Хеле́не Плес? Мне бы́ло лет 10. Я расска́зывала её студе́нтам ру́сские ска́зки. Я и сего́дня по́мню э́ту замеча́тельную пое́здку. Здо́рово бы́ло! Нас научи́ли гото́вить жу́рек и би́гос1.
– Пра́вильно. Вот поэ́тому и Пирого́ва лю́ди продолжа́ют по́мнить и у нас, и на Украи́не, и в Эсто́нии… Ну а медици́нский мир его́ бу́дет по́мнить всегда́, потому́ что он о́чень мно́гое сде́лал для медици́ны.
На́стя с ма́мой ещё немно́го поговори́ла о ра́зных дела́х и пошла́ в свою́ ко́мнату.