По доро́ге в метро́ ребя́та говори́ли на ра́зные те́мы. Они́ рассказа́ли друг дру́гу как сдава́ли ЕГЭ́, куда собира́ются пое́хать э́тим ле́том и о том, каки́ми ви́дами спо́рта увлека́ются.
– У́рмас, как ду́маешь, о́чень тру́дно бу́дет учи́ться? – спроси́ла На́стя.
– Ду́маю, что пе́рвые два го́да о́чень.
– Да… Но и пото́м то́же. Что́бы что́-то сде́лать серьёзное, на́до мно́го рабо́тать всю жизнь. Зна́ешь, мой па́па до́ктор нау́к, фи́зик. Так вот он и сейча́с о́чень мно́го рабо́тает.
– Я понима́ю, у меня́ дед тако́й же.
– У́рмас, а когда́ Пирого́в уе́хал из Де́рпта?
Менделеев на приёме у Пирогова
Худ. И. Тихий
– Че́рез 5 лет. В 1841 году́ он уе́хал в Петербу́рг, в Ме́дико-хирурги́ческую акаде́мию, наш Военме́д так тогда́ называ́лся. А ты зна́ешь о портре́те Пирого́ва, кото́рый нахо́дится в за́ле, где он де́лал опера́ции?
– Нет.
– Пе́ред отъе́здом из Де́рпта Пирого́в написа́л на нём: «Моё жела́ние, что́бы мои́ ученики́ относи́лись ко мне то́лько с кри́тикой».
– А нам, интере́сно, разреша́т критикова́ть свои́х профессоро́в?
– Поживём – уви́дим.
– Слуша́й, а ты зна́ешь, что благодаря́ Пирого́ву у нас тепе́рь есть периоди́ческая систе́ма хими́ческих элеме́нтов?
– Но ведь э́то систе́ма Менделе́ева?!
– Да!
– Тогда́ при чём тут Пирого́в?
– А вот при чём! – сказа́ла На́стя и рассказа́ла сле́дующую исто́рию: – В 1855 году́ Пирого́в находи́лся в Кры́му1. В э́то вре́мя бу́дущий вели́кий ру́сский хи́мик Дми́трий Ива́нович Менделе́ев рабо́тал ста́ршим учи́телем в гимна́зии в Симферо́поле2. Он узна́л о том, что изве́стный до́ктор рабо́тает здесь и написа́л в Петербу́рг своему знако́мому врачу́, что́бы тот попроси́л Пирого́ва приня́ть его́.
– У Менделе́ева бы́ли пробле́мы со здоро́вьем?
– Да. О́чень серьёзные. С ю́ности.
– Я не знал… И что да́льше?
– Знако́мый всё сде́лал так, как проси́л Менделе́ев. Он написа́л Пирого́ву. Пирого́в никогда́ не отка́зывал больны́м. Пирого́в и Менделе́ев встре́тились.
– Пирого́в нашёл каку́ю-нибудь серьёзную боле́знь у Менделе́ева?
– Нет. Пирого́в сказа́л Менделе́еву, что тот бу́дет жить до́льше, чем он и его́ колле́га. От Пирого́ва Менделе́ев ушёл счастли́вым. Он пове́рил, что всё бу́дет так, как сказа́л вели́кий врач.
– И как бы́ло?
– Так, как сказа́л вели́кий Пирого́в, – улыбну́лась На́стя. – А Менделе́ев мог тепе́рь споко́йно ду́мать о хи́мии, а не о своём здоро́вье. Э́то шу́тка, коне́чно.
– А исто́рию Джузе́ппе Гариба́льди3 ты зна́ешь?
– Нет. А кто он тако́й?
– Ну ты даёшь![9] Гариба́льди – национа́льный геро́й Ита́лии. Оди́н из руководи́телей борьбы́ за свобо́ду италья́нского наро́да от А́встрии. А ещё он литера́тор. В 1862 году́ Гариба́льди получи́л тяжёлое ране́ние. Поду́май то́лько, лу́чшие европе́йские хиру́рги не смогли́ найти́ пу́лю в его́ те́ле.
– Неуже́ли пу́лю нашёл Пирого́в? – удиви́лась На́стя.
– Да! Его́ специа́льно пригласи́ли к Гариба́льди.
– А до́лго европе́йские хиру́рги иска́ли пу́лю?
– Два месяца! Иска́ли са́мые о́пытные италья́нские, англи́йские и францу́зские хиру́рги. Представля́ешь, они́ ника́к не могли́ поня́ть, есть пу́ля в ра́не или нет. Кста́ти, зна́ешь, что для Пирого́ва в э́той исто́рии бы́ло стра́нным?
Пирогов и Гарибальди
Худ. И. Кузнецов
– Что?
– А то, что врачи́ сра́зу по́сле ране́ния не могли́ поста́вить пра́вильный диа́гноз.
– А почему́?
– Пирого́ва удивля́ло, почему́ врачи́ ду́мали, что пу́ля вы́шла из те́ла. Э́то бы́ло стра́нно, потому́ что в те́ле бы́ли о́чень ма́лые ча́сти оде́жды. По́сле Кры́мской войны́ Пирого́в хорошо́ знал ра́ны и понима́л их осо́бенности. Э́та исто́рия наде́лала мно́го шу́му в Евро́пе.
– Пирого́в бы́стро нашёл пу́лю?
– Сра́зу! Гариба́льди попроси́л Пирого́ва быть с ним до са́мого конца́ его́ боле́зни. Пирого́в верну́лся в Росси́ю то́лько по́сле того́, как геро́й Ита́лии почу́вствовал себя́ здоро́вым.
– Да-а-а… Как мно́го мы зна́ем имён, и как ма́ло мы зна́ем о них, – сказа́ла На́стя.
Ребя́та вы́шли на «Спорти́вной».
– На́стя, а что ты де́лаешь за́втра? – поинтересова́лся У́рмас.
– Пока́ не зна́ю.
– Вот мой но́мер телефо́на. Позвони́.
– Нет, лу́чше ты. Запи́сывай! – сказа́ла На́стя.
У́рмас записа́л телефо́н и сказа́л: «Отли́чно! Обяза́тельно позвоню́! До за́втра!»