Пока́ На́стя говори́ла с па́пой, У́рмас пошёл и взял ей и себе́ со́ка.

– Спаси́бо, У́рмас, – поблагодари́ла она́.

– Всё хорошо́?

– Всё отли́чно! Слуша́й, а Пирого́в до́лго жил и рабо́тал в твоём го́роде? Э́то ничего́, что я так мно́го тебя́ о нём спра́шиваю?

– Норма́льно! Я да́же рад. Ба́бушка молоде́ц, что так мно́го расска́зывала мне о нём. Прие́ду в Та́рту – сра́зу позвоню́ ей и скажу́: «Ба́бушка, спаси́бо тебе́ большо́е! В Петербу́рге я познако́мился с де́вушкой, кото́рая, как и ты, «боле́ет» Пирого́вым!»

Защита Пироговым докторской диссертации

Худ. В. Пирогов

Ребя́та рассмея́лись, а пото́м У́рмас продо́лжил:

– По́сле того́ как Пирого́в защити́л диссерта́цию, он пое́хал в Евро́пу, что́бы учи́ться у лу́чших европе́йских специали́стов. По́сле Евро́пы он до́лжен был получи́ть ка́федру хирурги́и в Моско́вском университе́те.

– И получи́л?

– Нет.

– А почему́?

– Ка́федру да́ли тому́, кто знал, как дружи́ть с нача́льниками.

– А что Пирого́в?

– Стра́шно расстро́ился. Сказа́л, что в Москве́ никогда́ рабо́тать не бу́дет.

– Молоде́ц! И пое́хал в Дерпт?

– Да. Специали́ст везде́ специали́ст. Пирого́в рабо́тал по 24 часа́ в день. Я ду́маю, что обы́чный челове́к не смог бы так мно́го рабо́тать. Он де́лал таки́е чудеса́, что наш изве́стный профе́ссор Ива Фили́ппович Мо́йер реши́л отда́ть ему́ свою́ ка́федру.

– Круто![7] Э́тот Мо́йер, наве́рное, был то́же осо́бым челове́ком. Ма́ло люде́й, кото́рые са́ми мо́гут отда́ть своё ме́сто молоды́м и тала́нтливым. Мне об э́том па́па говори́л.

– Э́то пра́вда. Но, зна́ешь, На́стя, снача́ла Пирого́ву не да́ли э́ту ка́федру.

– Почему́?

– Потому́ что он ру́сский и правосла́вный.

– Поня́тно… Моя́ ма́ма преподаёт ру́сский язы́к для иностра́нцев. У неё быва́ют студе́нты, у кото́рых стра́нные стереоти́пы о Росси́и и о тех, кто живёт в Росси́и.

– Я зна́ю. В Эсто́нии они́ то́же есть. На́до ча́ще путеше́ствовать, знако́миться, говори́ть друг с дру́гом. Когда́ ты так живёшь, то понима́ешь, что гла́вное – не на́ция, геогра́фия, исто́рия, рели́гия и́ли ещё что́-нибудь, а конкре́тный челове́к. Его́ хара́ктер, его́ се́рдце, ум, зна́ния и так да́лее.

– Я с тобо́й абсолю́тно согла́сна! Ска́жи, а Пирого́ву всё-таки да́ли у вас ка́федру?

– Да.

– А как он её получи́л, е́сли бы́ло так мно́го стереоти́пов?

– Пое́хал в Петербу́рг… Все пробле́мы реша́ются в столи́це…

– Пирого́в до́лго был в Петербу́рге?

– Полтора́ ме́сяца. Э́того бы́ло доста́точно, что́бы в столи́це о нём на́чали говори́ть как о чу́де. Тепе́рь и в Росси́и по́няли, како́й он уника́льный и тала́нтливый до́ктор.

– Мне ка́жется, У́рмас, сейча́с тако́е невозмо́жно.

– Представля́ешь, На́стя, в 26 лет он стал пе́рвым ру́сским заве́дующим ка́федрой есте́ственных нау́к в университе́те Де́рпта! Э́то была́ серьёзная побе́да! Кро́ме ка́федры он руководи́л больни́цей и поликли́никой. Пирого́в чита́л ле́кции по хирурги́и, опери́ровал люде́й и рабо́тал в анатоми́ческом теа́тре. По́сле всего́ э́того у него́ оставалось то́лько 8 часо́в ли́чного вре́мени. Он посеща́л больны́х в го́роде, гото́вился к ле́кциям, проводи́л анатоми́ческие иссле́дования и экспериме́нты на живо́тных. Ба́бушка говори́ла, что он спал о́чень ма́ло, но был сча́стлив.

Показательная операция в клинике Пирогова Неизвестный художник

– А на како́м язы́ке он чита́л у вас ле́кции?

– Хоро́ший вопро́с! Я тебе́ расскажу́ одну́ исто́рию…