«В культу́рном о́бществе дете́й ра́но на́до начина́ть учи́ть чита́ть и писа́ть.

Евре́и – дре́вний наро́д со сло́жной исто́рией. Они́ начина́ют учи́ть свои́х дете́й, когда́ им испо́лняется 5 лет. Евре́и испо́льзуют свою́ гра́моту, что́бы ока́зывать де́йствие на таки́е чу́вства души́, кото́рые веду́т её к Бо́гу. Э́то име́ет большо́е значе́ние в жи́зни.

Нагля́дности в евре́йских шко́лах ме́ньше, чем в ру́сских. Но большинство́ евре́йских дете́й мо́гут хорошо́ учи́ться и че́рез нагля́дность. Хотя́ среди́ них есть и таки́е, кото́рые ухо́дят в абстра́кцию и рели́гию.

Евре́ям трудне́е научи́ться чита́ть и писа́ть чем ру́сским. Евре́йские де́ти у́чат мёртвый для них¹ язы́к. Зна́чит, э́то иску́сство для ребёнка нетру́дное.

В на́ших ру́сских шко́лах нагля́дности отдаю́т пе́рвое ме́сто.

Ита́к, почему́ же результа́т евре́йских дете́й ча́ще лу́чше, чем ру́сских? Неуже́ли сло́во име́ет бо́льшую си́лу, чем нагля́дность? Нет. Нагля́дность и сло́во одина́ково важны́. Но в чём тогда́ причи́на?

У евре́ев, как у наро́да дре́внего, есть тради́ции образова́ния. Кро́ме э́того, гра́мота и рели́гия для них – одно́.

За́падные наро́ды то́же мо́гут стро́ить образо́вание и́ли на нагля́дности и́ли на сло́ве. Они́ э́то мо́гут де́лать потому́, что у них то́же есть свои́ тради́ции.

У нас э́тих тради́ций нет. Мы всё вре́мя живём и начина́ем учи́ться, когда́ нет ме́ста для де́йствия и си́лы тради́ции».