Престолы, приходящиеся на всё время годового цикла народного календаря, нередко совпадали с праздниками, к которым приурочивалось совершение значительного комплекса обрядовых действий календарного цикла. Престольный праздник с приёмом гостей, ярмаркой и церковными службами считался главным праздником поселения, поэтому комплекс общей календарной обрядности, как правило, становился периферийным в структуре престольного праздника. В таких случаях каждая из локальных традиций также вырабатывала свою модель включения обрядности календарного цикла в структуру престольного праздника. Сложившаяся модель совмещения общей календарной обрядности и комплекса действий престольного праздника отчётливо видна на примере праздника Троицы, с развитым комплексом обрядовых действий с берёзой, часто отмечавшегося в качестве престольного праздника в сёлах и деревнях Прикамья.

Одной из моделей соотнесения календарной обрядности и престольного праздника было перенесение исполнения обрядовых действий на более ранние или поздние сроки и закрепление их за другой календарной датой. В деревне Лукинцы Чайковского района престольным праздником была Троица, весь праздник проходил в приёме гостей, а развёрнутые троицкие ритуалы, характерные для региональной традиции, проводились накануне, в праздник Вознесение, отмечавшийся за 10 дней до Троицы: «Берёзу в Вознесенье, до Троицы, срубят, девки, парни с берёзкой ходили. Украсят лентами, платками. Украсят берёзку, ходят с ней по домам. Утром парни идут по берёзку, девки украсят. Потом идут по гостям, по молодым. Подходили к дому, попляшут, попоют. Берёзку за собой таскают, не оставляют. В ограде оставят. А в Троицу не делают, в Троицу здесь гости, и на Троицу всё для гостей. В Троицу только с гостями ходили около магазина играли, но просто играли, с берёзкой не ходили». В то же время в соседних поселениях все обрядовые действия с берёзкой, характерные для региональной традиции, приурочивались к Троице[213].

Другая модель соотношения обычаев престольных праздников и обрядовых действий наблюдается в традициях села Юм Юрлинского района, где также Троица была престольным праздником. Троицкие обряды не только были вынесены на периферию праздника, но и к началу ХХ века полностью исчезли в этом селе, в отличие от соседних локальных традиций, в которых Троица не отмечалась в качестве престольного праздника[214]. Полевые исследования показали, что троицкие обряды с берёзкой в селе не исполнялись, здесь не был известен такой обряд, как украшение берёзки и игры с ней: «У нас не делали берёзку, я только раз была на берёзке, в Титово, в гости к тётке ходила»; «Троица, у нас нет, а вот где-то, я слыхала, снаряжают, украшают, как ёлку, также на неё ленты вешают. А у нас я это никогда не видала».

Вариантом соотнесения календарной обрядности и традиций престольного праздника было и органичное включение полного обрядового комплекса с берёзкой в структуру праздника. Именно такой характер имело празднование Троицы в селе Печмень Бардымского района, где Троица также считалась престольным праздником. Здесь к Троице приносили в дом берёзовые ветви, а накануне праздника приносили в дом цветы: «К Троице веночки домой приносили. Жёлтые такие веночки. К Троице они расцветут. Веночки – цветы такие. Принесут, в воду поставят». В селе к празднику было принято украшать берёзами и деревенскую улицу: «Берёзы большие наломают и как посадят по улицам. Два дня постоят, а потом посохнут». Украшенная берёзка становилась центром праздника и троицких гуляний, в которых активное участие принимали приехавшие на престольный праздник гости: «В Печмене вот престольный праздник был, гости приедут, все идут гулять. Вкруг берёзки мы играли. Ленты на прутики навешают, поиграют и уйдут. У нас вот тут росла небольшая»; «В Троицу берёзу сряжали. Цветочки, ленточки там. Сами ладили. Девки кругом её ходили, песни луговые певали. “Во лузях” девки только пели».