Мотовилиха – один из семи районов города Перми. Поселение возникло в 1736 г. как рабочий поселок медеплавильного завода. Во второй половине XIX в. были построены стале– и чугунопушечные заводы, объединенные в 1871 г. в единое предприятие – Пермские пушечные заводы. До 1938 г. Мотовилиха имела статус отдельного населенного пункта и даже некоторое время называлось городом Молотово. Тем не менее Мотовилиха всегда входила в административную зону Перми. Так, например, с 1860 г. в полицейском отношении Мотовилиха причислялась к Перми.

3 октября 1938 г. указом Президиума Верховного Совета СССР «О разделении Свердловской области РСФСР на Пермскую и Свердловскую область» установлено: «Включить в территорию города Перми город Молотово, образовав из него Молотовский район города Перми».

На плане Мотовилихинского завода, составленного в 1892 г. и дополненного в 1911 г., мы видим, что селение Мотовилиха состояло из таких местностей, как: Пихтовка, Висим, Зайва, Луга, Вышка, Запруд и Новая деревня (Язовая).

Микрорайон Язовая, бывшая Новая деревня, расположен от речки Малой Мотовилихи до речки Язовой вдоль железной дороги и реки Камы.

Мотовилихинские заводы. Фотооткрытка начала XX в.

Карта Мотовилихи 1911 г.

Первое упоминание о существовании исправительно-трудовой колонии № 5 в Мотовилихе появляется в документах 1931 г. Не имея достаточной рабочей силы, начальник строительства Пермского городского водопровода обратился к партийному начальству:

«Секретарю райкома ВКП(б)

Водоканал трест просит Вашего содействия по следующим вопросам:

Получения срочно необходимой рабочей силы для ударного строительства камского водопровода от следующих организаций:

1. От 5‑й колонии – 200 человек;

2. От Вишерских лагерей – 200 человек.

Управляющий трестом Нахман»[297].

В это время колония № 5 имела несколько командировок, расположенных на местах работы: на строительстве новых цехов Молотовского пушечного завода, на строительстве заводов Суперфосфатного и № 19, на лесобирже. Все заключенные жили на производственных участках в общежитиях барачного типа. Каждому заключенному должны были предоставляться деревянная койка, матрац и одеяло. В отчете администрации колонии сообщается, что матрацами и одеялами обеспечены не все заключенные. Тем не менее администрация колонии, сравнивая состояние жилищ заключенных и вольных рабочих на новостройках (например на комбинате «К»), приходит к выводу, что заключенные живут лучше.

В документе имеются данные о социальном составе заключенных НТК № 5:

Среднее количество заключенных за первое полугодие 1933 г. – 2900 человек

79,5 % заключенных – крестьяне. В документе отмечено, что резкое увеличение «кулацкой прослойки» произошло за счет прибытия этапа кубанцев.

Для стимулирования труда заключенных применялась система выдачи «ударных паспортов», организация специальных бараков с улучшенными условиями для ударников, обеспечение в первую очередь ударников спецодеждой и постельным бельем. Паспорт ударника позволял получать дополнительное питание. В документе отмечено, что 5 апреля 1933 г. был издан приказ о дифференцированных нормах питания. Этот приказ, по мнению администрации колонии, способствовал выполнению производственной программы до 100 % в первом полугодии 1933 г.

Дифференцированные нормы питания в ИТК № 5 (в г/на сутки)

Но так как средств было недостаточно, то на питании заключенных экономили. При средней плановой стоимости питания одного заключенного 1 руб. было затрачено 90,4 коп.[298]

В первом квартале 1936 г. каждая командировка колонии № 5 стала отдельной колонией. Командировка в Мотовилихе получила номер 5[299]. Главной ее задачей стало строительство новых цехов Мотовилихинского пушечного завода. Плановая численность заключенных должна была составить 500 человек[300]. Численность заключенных на 1 апреля 1941 г. была 700 человек[301].

В 1942 г. было отмечено, что «заключенные живут в плохих развалившихся бараках, которые переполнены. Столбы под бараками совершенно сгнили и угрожают обвалом бараков. Дальнейшее оставление зк в таких бараках опасно. В силу ненормальных условий содержания зк имеется большая смертность и заболеваемость среди зк»[302].

Перенаселенность колонии была почти всегда. В 1944 г.: «На каждой кровати помещается по два человека, отдыхают на постелях посменно, спят на полу… Около 70 % населения колонии без белья вовсе. Имеющееся в носке белье ветхое и систематически не стирается»[303]. В 1945 г. в бараке № 15 имелось 130 коек, помещалось 270 человек»[304].

В конце 1941 – начале 1942 г. в колонии была отмечена очень высокая смертность среди заключенных. Так, только за ноябрь 1941 г. умерло 109 человек. Прокуратура провела проверку колонии и выяснила, что больных и слабосильных заключенных заставляли работать наравне со здоровыми. Никакой помощи больным не оказывалось. Из допросов бригадиров: «30 января 1942 г. зк Ш. утром, будучи выведен на работу, заявил дежурному врачу о том, что он болен и на работу идти не может. Врач, не осмотрев Ш., предложила ему идти на работу. Ш. идти не мог, зк отнесли его на работу на себе, а вечером в тяжелом состоянии привезли на санках, в 3 часа ночи он скончался»; «зк Т. был больной и работать не мог, но врачи освобождение не давали, зачислили в отказчики и посадили в карцер с выводом на работу. Последний день перед его смертью я тащил его на себе. Но до участка работы он дойти не смог, его взяли с дороги и снова посадили в карцер, а через час или два он умер…»[305].

В 1946 г. колония имела пять производственных и жилых участков: 1) завод № 172; 2) пристань Левшино; 3) база Главуралмет; 4) завод № 90; 5) завод Вторчермет. Количество заключенных было 1390 человек, из них осужденных за контрреволюционные преступления – 70[306].

В документах 1948 г. вместо ИТК№ 5 появляется контрагентское ЛО № 5 при заводе № 172[307]. Количество заключенных в 1948 г. было 2298 человек. В структуре УИТЛК на 10 апреля 1952 г. ЛО № 5 уже нет.