…Доктор Левин Илья Арович, высмеивая в саркастическим духе теперешнюю жизнь, переделал стихотворение Пушкина «Лукоморье» на «современный» лад: «УЛукоморья дуб срубили, златую цепь в Торгсин снесли, кота в котлеты изрубили, русалку паспорта лишили, шута в Соловки свезли.

Из спецзаписки ОГПУ о политнастроениях среди пермской профессуры и научных работников за 1933 г.

Правопреемником ВЧК стало ГПУ (государственное политическое управление) при НКВД СССР. В задачи ГПУ входило: подавление открытых контрреволюционных выступлений, в том числе бандитизма; принятие мер охраны и борьбы со шпионажем; политическая охрана границ РСФСР; выполнение специальных поручений Президиума ВЦИК или СНК по охране революционного порядка. Для выполнения этих задач при ГПУ были созданы особые воинские части (реорганизованные войска ВЧК). 15 ноября 1923 г. в связи с образованием СССР Постановлением ВЦИК ГПУ НКВД РСФСР преобразовано в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР.

Пермский отдельный дивизион ОГПУ

Угловой штамп Пермского губернского отдела ГПУ

Структура О ГПУ была следующей: вся страна была поделена на 13 округов. В каждом округе создавалось полномочное представительство ГПУ (ПП ГПУ), которое состояло из двух частей – секретно-оперативной (СОЧ) и общеадминистративной (ОАЧ). В СОЧ входили следующие отделы: секретный (СО), особый (00), контрразведывательный (КРО), экономический (ЭКО), информационно-агентурный (ИНФАГО), регистрационно-статистический (РСО), борьбы с бандитизмом (ОББ), политконтроля (ПК). ОАЧ состояла из канцелярии, стола личного состава, комендатуры, подразделения связи, хозяйственного отделения. Штат П П ГПУ составлял от 3 3 до 133 человек.

В губерниях создавались губернские отделы ГПУ (ГО ГПУ), штат которых составлял от 26 до 77 человек[71].

В Перми в 1922–1924 гг. начальником ГО ГПУ сначала был А. Л. Борчанинов, его сменил В. В. Винокуров.

В ходе административно-территориальной реформы вместо губерний были созданы края и области. Пермская губерния вошла в состав Уральской области. Приказом ГПУ № 354 от 23 августа 1923 г. на территории ПП ГПУ Уральской области был упразднен Пермский губернский отдел ГПУ вместо него на территории Пермского округа был сформирован окружной отдел О ГПУ ГО ГПУ и окротдел ОГПУ размещались в Перми в том же доме, что и ЧК – на ул. Сибирской, 21.

Удостоверение сотрудника ГПУ

Деятельность сотрудников ОГПУ (еще недавно бывших сотрудниками ЧК) первоначально несколько изменилась. Если ЧК жестко пресекала всякое инакомыслие, то ОГПУ в годы нэпа больше внимания уделяло наблюдению за политической жизнью общества и попыткам манипулирования общественной идеологией. Если в годы красного террора любые собрания, съезды священнослужителей пресекались, то в 1922 г. губернский епархиальный съезд арестовывать никто не собирался. Но сотрудники ГПУ активно включились в подготовку к этому съезду. Они начали формировать «прогрессивное духовенство» с целью добиться того, чтобы на съезде присутствовало подавляющее большинство именно этого духовенства. Таким образом ГПУ надеялось не только расколоть православную церковь: «взаимную вражду двух церковных течений мы должны использовать в целях вообще развития широкой антирелигиозной пропаганды среди населения….остерегайтесь выдать населению и духовенству как реакционному так и прогрессивному вашу настоящую цель в данной предвыборной кампании, строго памятуя, что если мы и поддерживаем прогрессивное духовенство в борьбе его против тихоновцев, то поддерживаем, «как веревка поддерживает повешенного»[72]. Архиепископ Пермский Сильвестр поддерживал патриарха Тихона, отстаивающего право церкви на самостоятельное существование. Не надеясь на священников-обновленцев, ГПУ арестовало перед съездом Сильвестра. Новым епископом был избран обновленец – Николай Ашихмин. ОТПУ, с целью ослабления церкви, последовательно проводило линию на раскол среди различных течений в православии, в том числе и среди обновленцев, которые выступали в поддержку советской власти. В период 1922–1926‑х гг. в Перми появились «Трудовая церковная община», Пермский епархиальный комитет «Союза общин древлеапостольской церкви», в это же время действовало Пермское епархиальное управление[73]. В 1927 г. в докладной начальник Пермского окротдела О ГПУ Покровский сообщал: «…нами сейчас, в штересахуглубления церковного раскола, создается третья группа церковников, так называемых григоръевцев. Григорий, после ареста Крутицкого[74], сумел доказать некоторой части духовенства, что заместителем Крутицкий оставил его, этим Григорий расколол тихоновцев на два враждебных лагеря»[75].

Сотрудники Пермского губернского отдела ГПУ (слева направо): начальник отдела В. В. Винокуров, сотрудник (?) Мороз, заместитель начальника С. А. Болотов

Обложка архивно-следственного дела Петра Максимовича Шумакова

Обложка архивно-следственного дела Ивана Зырянова

Сотрудник пермского ОГПУ И. Ф. Коновалов

Секретно-оперативная часть О ГПУ в это время создала обширную агентурную сеть и собирала информацию о политических взглядах жителей Пермской губернии, а с 1924 г. – Пермского округа. Еженедельно информационные сводки представлялись начальнику ОГПУ и в окружком ВКП(б). В раздел «Деятельность антисоветских партий», за неимением таковых, попадали различные кружки и общества – «Кружок по изучению Северного края», «Общество естествоиспытателей», «Организация инженеров». Члены этих кружков характеризовались как «явно враждебный пролетарскому государству элемент: профессора, доктора и др. лица ученого мира»[76]. Особое внимание уделялось профессорско-преподавательскому составу, который, по мнению сотрудников ОГПУ только внешне лоялен к советской власти, а «…внутренне же многими из них советская власть рассматривается, как «диктатура хама, необразованного, некультурного»[77]. Также фиксировались высказывания рабочих на собраниях. Например, на Мотовилихинском заводе в 1929 г. можно было услышать: «Мы до сих пор являемся черными рабами производства, рабочего и его семью заставляют жить и работать впроголодь, отдельные группы коммунистов и верха оторвались от масс»[78]. Такие рабочие ставились на учет в ОГПУ или «брались в оперативную разработку» (заводилось дело и начиналось следствие).

Документ 1923 г.: сведения об очередной разоблаченной «группе эсеров-вредителей», действующей «под маской» Общества кролиководов

В информационных сводках ОГПУ времен нэпа поражает их всеохватывающий характер – буквально нет такого места или общественного явления, о котором бы не знали агенты ОГПУ Так, в 1925 г. скрупулезно было подсчитано, сколько рабочих отмечали Рождество. Другой агент сообщал, что в селе Лобаново священник отругал учительницу за материал о церкви в стенгазете. А в деревне Баклуши член партии Чечкин говорил, что на последней партконференции разрешили всем партийцам пить и гнать самогон и т. д.[79]

В случае явного и открытого недовольства политикой советской власти сотрудники О ГПУ проводили аресты и следственные действия. Так, например, в 1929 г. двадцатилетний рабочий Мотовилихинского завода Г. Коптягин на плакате о партийной и комсомольской учебе написал: «Долой политику большевиков, да здравствует рабочая независимость от всех партий». Коптягин был тут же арестован, на допросах рассказал: «Приходится на работу идти без куска хлеба, рабочим живется очень тяжело. Вот это и заставило меня написать, чтобы убедились другие рабочие»[80].

Руководство советского государства считало нэп временным отступлением, и поэтому сотрудники ОГПУ всегда видели в нэпманах, коммерсантах и бизнесменах врагов новой власти. Начальник СОЧ ГО ГПУ С. Болотов сетовал в 1922 г., что правительство не дозволяет применение ВМН во внесудебном порядке к «жадным акулам, именуемым разной масти нэпманами, запускающим свои зубы в народное достояние»[81].

В 1923 г. начальник Пермского окротдела ОГПУ В. В. Винокуров был переведен в Ярославль. В январе 1925 г. оперативные сводки подписывал начальник окротдела ОГПУ т. Лобанов[82]. В сентябре 1925 г. начальником окротдела стал А. П. Коростин[83].

Интересны взаимоотношения Пермской прокуратуры и ОГПУ Из отчета Пермской прокуратуры можно узнать, что «до мая 1925 г. прокуратура в работу ОГПУ не углублялась, хотя и знала о существующих в ГПУ недочетах, но к устранению их мер не предпринимала, не желая обострять взаимоотношений. В мае было произведено обследование ОДТО ОГПУ (отделение дорожно-транспортного отдела)». Были обнаружены нарушения норм процессуального права и «недостаточное ознакомление с кодексами… всех сотрудников ОГПУ»[84]. С 1926 г. начальником окротдела стал П. П. Покровский, начальником СОЧ – Д. И. Розов, ЭКО возглавлял А. А. Колегов, секретным отделом руководил М. В. Коробицын[85].

Угловой штамп Пермского окружного отдела ГПУ

В 1927 г. Пермский окр-отдел ОГПУ состоял из 39 человек[86].

В 1927 г. ОГПУ переехало в другое здание – на улицу Пермская, 57.

Двухэтажный каменный дом с полукруглыми окнами был построен в конце XIX в. и принадлежал купцу Д. С. Жирнову После революции в здании находилось Правление единого потребительского общества, затем ОГПУ и НКВД.

В настоящее время в этом доме располагается администрация Ленинского района г. Перми[87].

В конце 1920‑х гг. появилась новая концепция «строительства социализма в одной стране», окруженной врагами. Хозяйственные трудности внутри страны объяснялись происками шпионов и вредителей. Таким образом власть нашла новых врагов и открыла обширный простор для деятельности ОГПУ Для борьбы с этими врагами ОГПУ получило новые полномочия. Так, 9 июня 1927 г. Президиум ЦИК предоставил ОГПУ право рассмотрения во внесудебном порядке дел на бывших белогвардейцев, шпионов и бандитов. Внесудебные репрессии осуществляли Особое Совещание и коллегия ОГПУ Особенно эти полномочия проявились при проведении коллективизации, раскулачивания и высылок. Пермский окротдел ОГПУ получил следующие директивы:

Здание на ул. Пермской, 57. Ныне – администрация Ленинского района г. Перми

«Письмо Уралобкома от 07.04.1927 г. № 701/с. Совершенно секретно.

Всем секретарям Окружкомов ВКЩб).

За последний период времени наблюдается повсеместно учащение случаев аварий, взрывов и пожаров на крупных промышленных предприятиях и сооружениях, имеющих государственное значение.

Расследование по целому ряду случаев устанавливает, что эти происшествия являются результатом вредительской деятельности иностранных разведок…

Учитывая всю серьезность последствий увеличения вредительства, а также всю сложность борьбы с ним в условиях растущей враждебности к нам иностранных государств, органам ОГПУ предоставлены расширенные полномочия, как в отношении охраны самих предприятий, так и в отношении карательных функций.

По линии органов ОГПУ даны директивы: очистить все важнейшие государственные предприятия и сооружения от политически неблагонадежного элемента, как-то: перебежчиков, иностранцев, бывших белогвардейцев, реэмигрантов и прочих»[88].

Фрагмент из протокола допроса Тавриона Даниловича Ботосского (Ботозского)

Постановление особого совещания по делу об обвинении Тавриона Даниловича Ботосского, Николая Павловича Долгушина, Алексея Васильевича Запольского

Документ о разрешении свидания Антонины Усовой с Ботосским, заключенным в Вишерлаг

Алексей Васильевич Запольский. Фото из следственного дела

В декабре 1928 г. Пермский окротдел ОГПУ во главе с И. А. Мальцевым обнаружил и арестовал «подпольную троцкистскую организацию», состоящую из семи человек. Эта организация, по мнению сотрудников ОГПУ, имела связь с московским центром и намеревалась «обрабатывать отдельных членов партии и беспартийных рабочих в духе троцкизма»[89]. Все арестованные были обвинены в антисоветской агитации и осуждены особым совещанием О ГПУ к трем годам исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ)[90]. В сентябре 1929 г. сотрудники О ГПУ «раскрыли антисоветскую церковную группу», состоящую из настоятеля Феодосьевской церкви в Перми архимандрита Тавриона (БотосскопЛ, протоиерея Н. П. Долгушина и члена церковного совета А. В. Запольского. Из протоколов следствия можно узнать, что архимандрит негативно относился к советской власти, был приверженцем патриарха Тихона, создал школу для детей по обучению закону Божьему. Особым совещанием ОГПУ вся группа была приговорена к трем годам ИТЛ.

Таврион Данилович Ботосский. Фото из следственного дела

Николай Павлович Долгушин Фото из следственного дела

Расширение полномочий ОГПУ неизбежно вело к особым методам ведения следствия. В июне 1933 г. Пермское отделение ПООГПУ на железной дороге закончило дело по обвинению пермских железнодорожников (Зыкова, Пашкова и др., всего семь человек). Они были обвинены в создании контрреволюционной организации с целью борьбы с советской властью. За короткий срок следователи ОГПУ получили признательные показания и закончили дело.

После следствия железнодорожники написали письмо Верховному прокурору СССР. В письме они сообщали, что все признания они написали «под принуждением и диктовку начальника ОГПУ т. Копылова. Ведение следствия сопровождалось сплошным запугиванием до расстрела или, наоборот, обещанием гарантий полной безопасности, а только показать, что требовалось т. Копылову В отдельных случаях применялись издевательские меры воздействия, как лишение сна и другие, доводившие отдельных лиц до объявления голодовки и неоднократного покушения на самоубийство».

Прокуратура возбудила дело, пермские сотрудники ОГПУ были арестованы и помещены в московскую Бутырскую тюрьму. Московские следователи начали допросы пермских железнодорожников. Из этих допросов можно узнать методы ведения следствия в Пермском отделении ж/д ПООГПУ Так, Зыков рассказал, что Копылов обещал его посадить в тифозную камеру, если он не даст нужные показания. Допросы сопровождались «площадной бранью» и другими угрозами. В итоге – «я совершенно потерял голову и на четвертый, кажется, день получил приказание Копылова… кутру написать показания по предложенному конспекту…».

Градо-Пермская Вознесенская церковь во имя св. Феодосия Черниговского расположена на углу улиц Екатерининской, 170 и Борчанинова (Шадринской), 33. Строительство храма велось по проекту архитектора А. И. Ожегова с 1903 по 1910 гг.

Николай Давидович Копылов. С января 1932 г. по 25 июля 1933 г. – начальник ОДТО ОГПУ 1‑го железнодорожного района. Родился в семье кустаря-сапожника на Украине в 1898 г. В органах НКВД с 1921 г. [91] Фото из следственного дела

29 октября 1933 г. состоялось заседание Коллегии ОГПУ по делу пермских сотрудников. Коллегия вынесла приговор: «Н. Д. Копылова осудить к двум годам ИТЛ, условно, с оставлением на работе в органах НКВД с понижением по должности. В отношении С. Н. Третьякова и Η. Н. Ведунова дело в уголовном порядке прекратить, считая отбытый срок ареста в порядке административного наказания»[92].

В 1934 г. был образован общесоюзный Народный комиссариат внутренних дел, в состав которого в качестве Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) вошло ОГПУ