Как показал опыт СВО, учить тому, что необходимо в бою, оказалось весьма непростой задачей. Большая часть, если не весь накопленный массив методик обучения пехоты, как отечественных, так и зарубежных, оказалась не соответствующей реально применяемым тактическим формам ведения боя.

Для начала приведём, неверное, самый кричащий пример. Базой для обучения пехоты традиционно является обучение перемещения «перекатами» по схеме «один прикрывает, другой перебегает»: один солдат ведёт огонь на подавление противника, другой в это время совершает относительно короткую перебежку, по завершении которой уходит на нижний уровень и сам открывает огонь. Далее роли солдат меняются: тот, кто бежал, — прикрывает огнём, тот, кто прикрывал, — перемещается. Так в процессе сближения с позицией противника происходит постоянная смена ролей, а противник всё время оказывается загнанным под бруствер окопа, не может поднять голову и эффективно стрелять по атакующему. «Перекатами» могут сближаться как солдаты внутри отдельной самой малой тактической единицы двойки/тройки, так и составные части развёрнутого в линию атакующего подразделения, будь то отделение, взвод, рота. Казалось бы, это логично и основано на полутора столетиях боевого опыта[3], но на практике мало кто так делает. Сближение, как правило, осуществляется в полный рост, едва пригнувшись, а если перебежки от укрытия к укрытию используются, то по решению отдельных солдат, что никак не связано с взаимодействием в двойке/тройке. Бронежилет и общий вес снаряжения делают перебежки неуклюжими и небыстрыми. Смещения после падения не используются. Огонь открывается также по решению отдельных солдат по большей части тогда, когда они решают, что нужно прочесать огнём какую-то точку. Ни о каком поддержании непрерывности огня по противнику речи не идёт. Движение «перекатами» как тактический приём применяется ограниченно. В то же время обучение движению «перекатами» методически очень удобно, оно доходчиво и наглядно объясняет сочетание огня с движением, которое является одним из основных принципов ведения боя. Возникает непростой вопрос: нужно или даже можно ли обучать малоприменимому тактическому приёму исходя только из соображений методического удобства?

Есть и другая составляющая проблемы изменения подходов к обучению пехоты — если оставить в программе обучения только то, что имеет непосредственную применимость в бою, то может создаться впечатление, что от групповой тактической подготовки мало что останется. Наглядным примером «выпадающих» из обучения тем является множество приёмов ведения маневренного боя пехотой (построения, развёртывания, виды манёвров, многие формы засад), которые не применимы при ведении боя в лесопосадках, когда полоса действий имеет ширину всего 20–30 метров. В ходе СВО из-за развития использования электронных средств полностью перестали использовать засылку пешей войсковой разведки в тыл противника, она стала малоосуществимой, а главное — в целом ненужной. Огромный пласт тактических приёмов, связанных с действиями разведывательных групп, оказался невостребованным. «Непосредственно применимое» в условиях СВО — это довольно ограниченный набор тактических знаний и навыков, который недостаточен для формирования тактического мышления военнослужащего.

В сфере обучения пехоты возник определённый парадокс. Для того чтобы тактически готовить солдат, приходится обучать их приёмам, заведомо не имеющим практического применения в бою или применимым лишь в узком спектре боевых ситуаций.