Накануне отъезда гостей в школе организуют прощальную вечеринку. Приглашены все: родители, бабушки и дедушки, братья и сестры, друзья.

– Well[257], это прекрасная возможность сделать из тебя совершенно новую Конни. Тебе не кажется?

Мэнди сидит, скрестив ноги, на своей кровати и вдохновенно прорезает несколько новых дырок маникюрными ножницами в своих и без того уже потрепанных джинсах.

– Сегодня? – вздрагивает Конни. – Забудь! Я не стану школьным посмешищем!

– What does «посмешище» mean[258]?

Мэнди кладет тяжелый словарь на кровать, находит нужную страницу и указывает маникюрными ножницами.

– А, вот тут написано: to make a fool of some-one[259]. – Она поднимает на Конни возмущенный взгляд. – О нет! Я не буду делать из тебя посмешище! Как раз наоборот!

Она небрежно отбрасывает в сторону словарь, ножницы и джинсы и спрыгивает с кровати. Нахмурив брови и потирая подбородок, она ходит взад-вперед по комнате. Конни с опаской наблюдает за ней, но ничего не говорит. Внезапно Мэнди останавливается и щелкает пальцами.

– That’s it![260] – восклицает она. – У тебя, случайно, нет старых джинсов, которые ты больше не носишь?

– Конечно есть, – кивает Конни. – Но зачем?

– You will see[261], – отвечает Мэнди. – Принеси мне джинсы, все остальное на мне, хорошо?

Конни роется в своем шкафу. Где-то здесь они должны лежать! Она точно помнит, что в последний раз надевала их, когда мыла свой велосипед. Джинсы довольно старые, застиранные, с небольшой дыркой на коленке и…

– Нашла! – торжествующе восклицает она, подбрасывая старые джинсы в воздух.

Мэнди перехватывает их и осматривает со всех сторон.

– Well, they are perfect[262], – бормочет она, берет маникюрные ножницы и вопросительно смотрит на Конни. – Ты абсолютно уверена, что они тебе больше не понадобятся?

– Абсолютно, – отвечает Конни. – Вообще-то мама давно хотела их выкинуть, но…

Она не успевает закончить предложение, потому что Мэнди уже впилась ножницами в джинсовую ткань. В мгновение ока она вдвое увеличивает дырку на колене, с растущим энтузиазмом делает несколько разрезов, отрывает карманы и распарывает швы внизу штанин. Через пару минут джинсы выглядят так, будто по ним проехала газонокосилка.

– Примерь, please[263]. – Мэнди протягивает ей искромсанный предмет одежды.

Конни быстро убеждается, что надеть джинсы с дырками совсем не просто. Она постоянно застревает в многочисленных разрезах. Спотыкаясь, она добирается до кровати и, хихикая, падает на нее. Лежа получается лучше.

Тем временем Мэнди роется в своей половине шкафа и достает черную футболку с отрезанными рукавами и неоновой надписью: «Don’t feed me, I’m angry!».

Конни фыркает.

– Не корми меня, я злюсь, – переводит Мэнди, смеясь. – Если Жанетт увидит тебя в этой футболке, точно навсегда оставит в покое!

Конни неловко встает и смотрит на себя. Джинсы выглядят так, будто состоят из дырок, прорех и бахромы. Как непривычно! Мэнди бросает ей футболку и достает из рюкзака маленькую коробочку.

– Safery pins[264], – объявляет она, ухмыляясь.

Она сосредоточенно украшает джинсы Конни десятком английских булавок.

– Ой! – взвизгивает Конни, когда Мэнди укалывает ее.

– Oops, sorry, but[265] красота требует жертв, you know[266].

Мэнди, довольная своей работой, оглядывает Конни.

– And now the shirt![267]

Вздохнув, Конни натягивает футболку с надписью и рассматривает свое отражение в оконном стекле. Она смеется. Футболка велика минимум на три размера.

– Ты великолепно выглядишь! – восклицает Мэнди. – Еще немного поправить твою прическу, и ты будешь готова для грандиозной вечеринки!

Конни не может возразить – Мэнди тащит ее в ванную комнату и захлопывает за ними дверь.

Немного погодя Конни и Мэнди спускаются по лестнице и прикладывают все усилия, чтобы не рассмеяться. Мама пишет письмо за рабочим столом в гостиной. Папа удобно устроился в кресле и разгадывает судоку[268].

Подруги одновременно врываются в гостиную и громко кричат:

– Парам-пам-пам!

Папа в ужасе роняет ручку.

– О боже! – восклицает он и в замешательстве смотрит на обеих. – У нас что, карнавал?

Конни больше не может сдерживаться и фыркает. Мэнди прислоняется к дверному косяку и держится за живот, покатываясь по смеху.

– Конни! – ужасается мама. – Господи! Как ты выглядишь?

– Круто, да? – Конни разводит руками и крутится вокруг своей оси. – Мэнди немного изменила мой стиль.

– О да, это заметно! – Папа сглатывает.

Мама встает и осматривает Конни со всех сторон. Уголки ее губ дергаются от едва сдерживаемого смеха. Мэнди действительно отлично поработала! Она, должно быть, использовала половину тюбика геля для волос, чтобы волосы Конни торчали в разные стороны. Вдобавок Мэнди покрасила тонирующим спреем некоторые прядки в ярко-красный цвет. Английские булавки украшают рваные джинсы. Черная футболка и черный паук в паутине, нарисованный фломастером на левой руке, довершают картину.

Даже сама Конни с трудом узнала себя в зеркале ванной комнаты.

Папа прокашливается и неловко шарит по полу в поисках ручки:

– Ты же не выйдешь в таком виде на улицу?

Мэнди опережает его. С улыбкой на губах она поднимает ручку.

– Держи, Daddy[269].

– Ага, спасибо, – ворчит папа. – Thank you[270].

– Я быстренько сфотографирую вас, – говорит мама. – Это непременно нужно запечатлеть на память.

Конни и Мэнди встают слева и справа от кресла и ухмыляются.

– Say «cheese» and smile![271] – подбадривает Мэнди папу.

Но он вымучивает лишь кривую ухмылку, на большее он не способен.

– Ты правда хочешь пойти в таком виде на прощальную вечеринку? – наконец спрашивает мама.

– Нет. – Конни мотает головой. – Я просто хотела попробовать.

– Это все в шутку, – подтверждает Мэнди, – хотя… – Она дергает за колючие волосы Конни. – Ты обалденно выглядишь.

– Но я не такая смелая, как ты, – говорит Конни. – По крайней мере, не сегодня. Может, в другой раз!

Папа бубнит что-то похожее на «Спасибо, господи!».

Конни оборачивается к Мэнди, берет за рукав и тащит за собой.

– Ну давай, идем! Я хочу вымыть волосы и переодеться. А потом нам надо идти, не то мы опоздаем на собственную прощальную вечеринку!

* * *

– Вообще-то нам стоило пригласить господина Фукса и женщину из Администрации городского транспортного сообщения, чтобы ты могла с ними попрощаться, – говорит Конни чуть позже.

Она сидит рядом с остальными на подоконнике в актовом зале и попивает лимонад. Кричащий прикид она поменяла на любимые кроссовки, светлые джинсы и яркую футболку. В них она чувствует себя намного комфортнее. Да и волосы больше не выглядят так, будто она засунула пальцы в розетку при шквальном ветре.

– Are you serious?[272] – округляет глаза Мэнди.

– Нет, – признается Конни. – Я пошутила. Надеюсь, что больше никогда их не встречу.

– Me too[273], – соглашается Мэнди.

Отец Филиппа, высокий стройный мужчина с седыми волосами и широкой улыбкой, устанавливает стереосистему в углу зала. Господин Энгель, завхоз, помогает ему, прокладывая кабель таким образом, чтобы никто не споткнулся.

Несколько одноклассников Конни заклеили окна фольгой и повесили на стены постеры с изображением музыкантов и футболистов.

Когда Марк выключает свет, под потолком вспыхивает диско-шар и начинают мелькать разноцветные огоньки.

– Круто! – восклицает Анна. – Похоже на настоящую дискотеку!

Жанетт, гримасничая, важно проходит мимо, держа под руки Вики и Ариану. Саския, как обычно, тащится вслед за ними.

– Откуда тебе знать, как выглядит настоящая дискотека? – злобно спрашивает Жанетт. – Туда не пускают таких детей, как ты!

Вики окидывает Анну и остальных таким взглядом, будто они отвратительные насекомые, и отворачивается.

Анна показывает Жанетт язык:

– А ты знаешь, да? Ты уж точно танцуешь каждые выходные на дискотеках! Ха-ха!

– Можешь не сомневаться!

Жанетт откидывает свои волосы назад и гордо шествует рядом с Вики. Ариана и Саския тихо шепчутся. На высоких каблуках они идут гуськом за Жанетт и Вики и изо всех сил стараются не подвернуть ноги.

– Silly girls[274], – шипит Мэнди им вслед.

В дверях, ведущих в соседнее помещение, появляется Филипп.

– Эй, есть желающие сыграть с нами? – спрашивает он. – Мы с Паулем установили настольный футбол.

Луиза тут же вскакивает и спешит к нему. Чуть позже слышно, как она громко ликует, а кто-то из парней тихо ругается.

– Смотрите! – хихикает Билли. – Она обыгрывает мальчишек даже в настольный футбол!

Когда Мэнди, Кейт и Алиша встают, чтобы перекусить в буфете, Конни не упускает возможности обсудить свою идею. Она отводит Билли, Анну и Дину в сторону.

– Послушайте, – шепчет она, – у меня есть план!

Они склоняют головы друг к другу, пока Конни рассказывает им, что за сюрприз она придумала для англичан на завтра.

– Классно! – сразу же отзывается Анна.

– Мы в деле! – кивает Билли.

– Вопрос в том – когда? – спрашивает Дина.

Конни хмурится.

– В этом-то вся проблема. Мы можем приготовить сюрприз только втайне ото всех. Если Мэнди, Кейт, Луиза и Алиша узнают об этом, то сюрприза не получится.

– Давай спрячемся в кабинете рисования, – предлагает Анна. – Там есть все, что нам нужно. Наверное, мы даже сможем оставить там готовые детали до завтра.

Конни одаривает ее широкой улыбкой:

– Это гениально! Мы посвятим в секрет господина Энгеля. Он может открыть нам кабинет и проследить, чтобы нас никто не побеспокоил.

– А завтра рано утром мы заранее все заберем, – говорит Билли. – До утра они ведь высохнут?

Дина кивает:

– Конечно.

Конни поднимает руку, все остальные дают ей пять.

– Клево, – говорит она. – Мы назовем это «Секретная операция Goodbye[275]». Согласны? Пауль и Филипп могут нам помочь. Осторожно! – Она выпрямляется. – Они возвращаются!

Когда Мэнди, Алиша и Кейт подходят к ним с тарелками, полными еды, Конни, Анна, Дина и Билли снова сидят с невинными лицами на подоконнике.

– Думаю, я тоже возьму себе что-нибудь перекусить, – говорит Конни, вставая и незаметно подмигивая остальным. – А вы? Присоединитесь?

– Да, конечно, – немедля говорит Дина.

Билли гладит живот.

– Боже мой, я умираю от голода, – бормочет она. – Понятия не имею, почему так внезапно. Мы скоро вернемся! Увидимся на дискотеке, хорошо?

Она машет англичанкам.

Хихикая, они бегут по коридору, дважды сворачивают за угол и останавливаются перед дверью в кабинет рисования. Глаза Конни блестят азартом.

– Я схожу к господину Энгелю за ключом.

Когда они заканчивают «Секретную операцию Goodbye», в буфете, за которым присматривают некоторые родители одноклассников, уже почти ничего не остается.

«Но оно того стоит, – думает Конни. – Удачный прощальный сюрприз важнее полного желудка!»

Отец Билли, господин Верди, с очаровательной улыбкой отдает четырем подругам остатки салата с макаронами. Мама Билли протягивает им пару кусочков чесночного хлеба.

– Скажите-ка, вы что, рисовали? – спрашивает она, морща нос. – Пахнете так, будто искупались в краске.

– Э-э, да, – незамедлительно отвечает Билли, невинно хлопая ресницами. – Мы нарисовали афишу для школьной дискотеки.

– Ага, точно. – Конни спешит на выручку. Она дергает Билли за рукав и шипит: – Думаю, мы вызываем подозрения. Смываемся!

– Куда вы пропали? – спрашивает Пауль.

Он, Филипп и Тоби стоят, прислонившись к стене в коридоре перед входом в актовый зал.

Филипп принюхивается:

– Мне кажется или здесь пахнет свежей краской?

– Не-а, – хихикает Билли. – Я ничего не чувствую.

– Я тоже, – уверяет Анна с невинным выражением лица.

Она заходит в актовый зал с Билли, Диной и Тоби. Филипп хмурится:

– Что происходит?

Конни посвящает его в «Секретную операцию Goodbye».

– Клевая идея! – ухмыляется Филипп.

– Все понятно. – Пауль кивает.

– Мы что, собираемся здесь целый вечер торчать? – меняет тему Филипп. – На дискотеке веселее. Пойдешь со мной?

Он испытующе смотрит на Конни. Она сглатывает.

«Филипп хочет пойти со мной на дискотеку! – думает она. – Надеюсь, он не собирается пригласить меня потанцевать? Я же опозорюсь на всю школу!»

– Э-э-э, пить хочется, пойду возьму чего-нибудь. – Она отворачивается. – Скоро вернусь.

Филипп не сводит с нее глаз.

– Но не забудь, – говорит он. – Я буду ждать тебя!

Конни кажется, будто ее сердце прекратило биться. Она чувствует, как горят щеки.

– Хорошо, – хрипло отзывается она. – До скорого.

«Господи!» – думает Конни.

Она бежит по длинному коридору спотыкаясь. Где Анна и все остальные? Всякий раз, когда они срочно нужны, их нигде нет! Внезапно она вспоминает, что Анна уже на дискотеке.

– Ну ладно, – фыркает Конни, решительно разворачиваясь.

«Если Анна решилась, то и я смогу! Все будет хорошо!»