И вот он наступил, торжественный и грустный. Вроде праздник, а с другой стороны, какой же это праздник – последний день!.. День закрытия Детских зимних игр.

С утра Ябеда-Корябеда объявила большой сбор.

– Меня не интересует, какие у кого там концерты, кружки, дегустации и показы мод! – жёстко заявила она. – Чтобы все были на месте!

Уж кому-кому, а верным людям злой волшебницы было хорошо известно, что в таких случаях ей лучше не перечить! И в назначенное время все сидели за ставшим уже почти легендарным несокрушимым столом для совещаний.

Явился даже уже немного подзабытый ими Бах. Наигрывая носом легкомысленные мазурки, он скромно сел поодаль.

– А чего-нибудь не такое развесёлое у тебя есть в репертуаре? – раздражённо поинтересовалась Ябеда-Корябеда. – Не дискотека здесь всё-таки!

– Есть! – согласно кивнул Бах.

И комнату заполнили печальные звуки «Реквиема» Вольфганга Амадея Моцарта – музыки, признаемся, довольно-таки траурной. Но неожиданно мелодия оказала на злую волшебницу бодрящее и тонизирующее действие.

– Вот-вот! – оживилась она. – Это то, что нужно! – И Ябеда-Корябеда стала что-то торопливо шептать на ухо экзотическому музыканту. – Так и назовём твою операцию – «Моцарт»! – уже громко закончила она и обратила свой взор на остальных.

И без того сидевшие тихо сообщники затихли настолько, что, казалось, никогда уже не смогут издать не то что звука, а даже шороха.

– Да, не всё у нас получалось, – после паузы негромко начала злая волшебница. – Были неудачи, срывы, падения. Но мы поднимались и шли дальше! – Голос её окреп, стал твёрже. – Мы не смогли прихлопнуть эти Игры недомерков. Но у нас ещё есть шанс! – громовым голосом продолжила Ябеда-Корябеда. – Сегодня мы им устроим ТАКОЕ, что прикроем их спортивные поигрульки НАВСЕГДА!!!

– …А может, пусть себе закрывают, – после минутной тишины осторожно подал голос племянник. – А мы просто посмотрим.

– Ну да… – нерешительно поддержали его Бум и Бац. – А то мы к тому же в параде спортсменов участвуем…

– А мы моды хотели показать… – чуть осмелели Мирабель и Консоль, готовые, впрочем, тут же взять свои слова обратно.

– А я собирался распродать все оставшиеся рукавицы, – сообщил Магнат. – Момент уж больно удобный: мороз сегодня.

Повисла зловещая пауза. Тишину нарушало лишь нервное постукивание пальцами по столу. Пальцы эти принадлежали Ябеде-Корябеде.

Постукивание напоминало барабанную дробь, под которую в старину вели осуждённого на казнь. Дробь звучала всё громче, громче, становилась оглушительной, невыносимой…

– Хорошо, – неожиданно спокойно произнесла злая волшебница, и дробь оборвалась. – Хорошо! Значит, наши операции мы так и назовём: «Рукавицы»… – Она повернулась к Магнату. – «Моды»… – Взгляд на Мирабель и Консоль. – «Парад»… – Ухмылка в сторону Бума и Баца. – Ну а что будешь делать ты, – недобро посмотрела тётушка на Шину, – мы ещё «просто посмотрим».

И сообщники стали обсуждать детали предстоящих операций…

…Уже когда все разошлись, Ябеда-Корябеда по привычке взглянула на стол для совещаний.

Тот гордо стоял, непобедимый, несокрушимый, казалось – вечный.

«Такой, пожалуй, только динамитом возьмёшь, – прикинула она. – Да-да, только если взорвать!..»

– А всё-таки нынешние мои помощнички – слабаки, – сокрушённо констатировала злая волшебница. – Да разве прежние мои ребята допустили б, чтобы стол столько времени целёхоньким оставался? – Ей вспомнились Коготь, Локоть, Кулак… – Да ни за что! А нынешние – слабаки…

55. Права ли Ябеда-Корябеда?

…Центральный стадион Укромного был счастлив!

Вы думали, что счастливыми могут быть только люди? Ну ещё, может быть, кошки, собаки, звери всякие, птицы? Или ещё, говорят, растения?

Так вот – любой предмет может быть доволен своей жизнью или, наоборот, горевать и печалиться. И даже такой большой, как стадион. А вы что думали?

И городской стадион был ну просто совершенно счастлив! Ещё бы: полные трибуны, все радуются! А не как, к примеру, во время футбола: гол забьют – половина зрителей ликует, половина в глубоком горе. Или на каких-нибудь других соревнованиях, когда счастливы лишь болельщики победителей.

А тут хорошо всем!

И стадион, пожалуй, запрыгал бы от радости, но понимал, что делать этого не следует. Как-никак, трибуны полны-полнёхоньки!

Среди зрителей сновали этакие коробейники – алёшковские мужики со своим шерстяным товаром.

– Собачьей шерсти рукавица – в любой мороз тебе сгодится! – зазывно кричали они.

Или:

– Детишки, папаши, мамаши! Расхватывай варежки наши!

И те разлетались как горячие пирожки.

Магнат наподобие полководца руководил всем этим, посылая отряды продавцов туда, где возникала опасность недостаточной утеплённости рук зрителей.

56. У кого из зрителей нет рукавиц?

Ябеда-Корябеда находилась здесь же, на стадионе. Одежда её почему-то была кое-где подпалена, а местами прожжена насквозь, но несмотря на это настроение у злой волшебницы было распрекрасное.

«Ещё ничего не началось, – довольно думала она, – а стадион уже весь в варежках!»

Ябеда-Корябеда прислушалась: откуда-то издалека доносился многоголосый лай собак.

– Красота! – хлопнула руками, конечно же в варежках, злая волшебница. – Операция «Рукавицы» на подходе! Мы закроем это их «закрытие» ещё до того, как оно начнётся!

Да-да! Ябеда-Корябеда не отказалась от своего злонамеренного плана – разогнать зрителей и спортсменов при помощи собак из приюта. В прошлый раз, в день открытия Детских спортивных игр, он был сорван из-за практичного Магната: тот собрал все предназначенные для псин сосиски.

На этот раз колбасно-сосисочные изделия не были нужны. Племянник настолько пропах продукцией местной колбасной фабрики, что хвостатое население приюта зачарованно следовало за ним, руководствуясь лишь этим волшебным ароматом.

Ябеда-Корябеда напряглась: с минуты на минуту на беговой дорожке должна была появиться собачья свора…

Но вместо неё с гиканьем и свистом, размахивая в воздухе кривыми саблями, на стадион ворвалась орда свирепых янычар.

Во всяком случае, так показалось в первый момент. Уж больно поднятые собачьи хвосты были похожи на грозные турецкие ятаганы.

Ябеда-Корябеда даже зажмурилась от удовольствия. Резня не резня, но крупные потрясения и неприятности для зрителей должны были вот-вот начаться.

«Сейчас эта банда почует идущий со всех сторон от рукавиц собачий дух и бросится на чужаков! – В предвкушении этого злая волшебница уже не просто зажмурилась, а закрыла глаза и замерла. – Ну, сейчас эта свора кинется на трибуны! Ну и паника сейчас там поднимется! Ну!.. Ну!..»

Прошла минута… За ней другая…

Но никаких воплей, криков ужаса, просьб о помощи или хотя бы «ой! мамочка!» слышно не было. С трибун доносились, правда, какие-то странные, но совершенно незловещие звуки. Как будто из множества мисок одновременно лакали молоко.

Ябеда-Корябеда медленно открыла глаза и огляделась. Леденящая душу картина предстала перед ней. Для кого-то, впрочем, она могла показаться идиллической.

Приютские дворняги с умильными мордами сидели каждая у одного из зрителей. При этом некоторые из них любовно вылизывали варежки своих избранников.

Злая волшебница в недоумении крутила головой. «Да как же это?.. – не укладывалось у неё в этой самой голове. – Да что же это?..»

57. Как объяснить такое странное поведение собак?

Кое-кто из приютских псин отличался особой шерстяной урожайностью и поставил сырья не на одну, а на несколько пар варежек. Теперь такой высокоурожайный умелец, посидев немного около одного из зрителей, перебегал к другому. Отметившись там, возвращался к первому и так далее. Особо лохматый громила Ромашка умудрился утеплить руки аж пяти счастливчикам и теперь с гордостью курсировал по всему стадиону.

«Это что же выходит? Операция „Рукавицы“ – тютю?» Мысль эта, несуразная, негабаритная, со всякими торчащими выступами и острыми углами, уж подавно не укладывалась в голове у Ябеды-Корябеды. Намучившись, она бросила это безнадёжное дело.

«Теперь вся надежда на „Парад“. Хотя разве сравнишь его с „Рукавицами“? – грустно размышляла злая волшебница. – „Рукавицы“ могли разогнать всю эту компашку спортсменов и зрителей. А „Парад“ чего – так, подпортит всем немного настроение…»

Но зато это уже был верняк. Тут уже осечки быть не могло! Тут уже Ябеда-Корябеда действовала старыми, проверенными методами.

Ещё вчера она вспомнила про верёвку-перевёртыш. Ту самую невидимую верёвку, споткнувшись о которую человек начинал говорить задом наперёд. И говорил тогда, к примеру, не «конфета», а «атефнок». Или, что гораздо хуже, не «спасибо», а «обисапс».

Весь вечер проискала злая волшебница невидимую верёвку, пока не нашла её среди груды коробок. Одна из них была перевязана драгоценной бечевой.

58. Какая коробка перевязана верёвкой-перевёртышем?

Огромных трудов стоило уговорить Бума и Баца принять участие в операции. Те ведь сами были участниками парада спортсменов! Поначалу они категорически отказались натягивать поперёк беговой дорожки стадиона коварную невидимую верёвку. И лишь когда Ябеда-Корябеда растолковала, что это такой весёлый сюрприз, такая шутка для поднятия всеобщего настроения, они нехотя согласились.

И вот ничего не подозревающая публика ждёт, когда в проходе на стадион появится колонна ничего не подозревающих спортсменов.

59. Где натянута невидимая верёвка-перевёртыш?

Звучат фанфары, гремит спортивный марш, и на стадионе появляются спортсмены.

И одновременно с этим со всех сторон, заглушая торжественные звуки радостным лаем, к участникам Игр бросаются приютские. Повторяется сцена на трибунах: счастливое повизгивание и тщательное вылизывание таких родных рукавиц.

«Всё это ничего, – успокаивала себя злая волшебница. – Но вот зачем этот хвостатый громила вышагивает впереди?» Очевидно, она имела в виду Ромашку, который, как какой-нибудь прославленный боевой генерал, возглавил вступавшую в поверженный город армию… я хотел сказать – возглавил вступавшую на стадион колонну спортсменов.

Но вот «полководец» остановился и стал с подозрением принюхиваться.

«Э-э-э!.. – насторожилась Ябеда-Корябеда. – Ведь в этом месте как раз натянута верёвка-перевёртыш!»

Тут бывалый вояка вцепился во что-то невидимое в воздухе и начал это невидимое с остервенением рвать.

«Да что же это он… – похолодела злая волшебница, – делает?!!»

А тот всего лишь делал своё дело. Грозно рыча, грыз верёвку-перевёртыш. Сделав же своё чёрное дело, с торжествующей ухмылкой продолжил шествие во главе колонны.

«Сделал своё чёрное дело?!! – завопила (мысленно конечно) Ябеда-Корябеда. – А теперь с торжествующей ухмылкой на своей наглой роже продолжил шествие?!! Во главе колонны?!!» – обливаясь слезами, заголосила она. Но, сами понимаете, – лишь в собственном воображении.

А на деле злая волшебница только повернулась к своему соседу справа.

– Красиво идут! – сказала она, кивком указав на спортсменов.

Сидевший же слева от тётушки Шиворот-Навыворот с облегчением вздохнул.

«Кажется, операция „Парад“ тоже мимо пролетела!» – улыбнулся он самым конспиративным изо всех возможных способом – мысленно.

«Операция „Парад“ тоже мимо пролетела!!!» – рыдая, в отчаянии рвала на себе одежду тётушка. Конечно же – только в мыслях.

…Объявили выступление Эдуарда Буреломова.

Ябеда-Корябеда вытерла платочком глаза, щёки, нос, высморкалась, заштопала разодранную в клочья одежду. Надо ли говорить, что всё это – лишь в воображении…

Предстояла встреча с высоким искусством, и это было как нельзя более кстати. Возможно, кого-то это удивит, но злая волшебница была не прочь в свободную минуту почитать сборничек стихов и даже кое-что помнила наизусть.

И вот под рукоплескания всего стадиона появился Буреломов. Зазвучали вдохновенные строки:

Ябеда-Корябеда аж подскочила на своём месте: «Если он сейчас упомянет ещё и лошадку – грандиозного скандала не миновать!»

Однако поэт вывернулся:

«И всё же пушкинисты когда-нибудь поймают нашего Эдика, – мелькнуло в голове у любительницы поэзии, – и накостыляют ему как следует!»

– И правильно сделают! – неожиданно для себя вслух произнесла она.

60. Как объяснить такое её отношение к стихам Буреломова?

Однако в следующих строках поэту всё же постепенно удалось освободиться от обаяния великого классика:

Нельзя сказать, что стихи Буреломова имели оглушительный успех, но свою долю аплодисментов он получил.

А вот выступление Объединённого хора детских садов Укромного произвело эффект разорвавшейся бомбы. Объяснялось это необычным музыкальным инструментом, придуманным Ваней Коврижкиным и Макаром специально для хора.

Инструмент под названием «папианино» представлял собой специально отобранных пап детей – участников хора. Каждый папа был настроен на определённую ноту и издавал её в тот момент, когда его дёргали за штаны стоявшие рядом сын или дочь.

Прозвучавшая в таком исполнении известная композиция приобрела поистине эпическое звучание.

61. Какой из пап издаёт самую высокую, а какой – самую низкую ноту?

Справедливости ради необходимо отметить, что в инструменте использовалось и несколько дедушек. Поэтому полное его название – «папианино с дедукцией».

Но даже этот праздник музыкального новаторства не смог затмить выступление знаменитого, ни с кем не сравнимого, непревзойдённого Баха!

Несмотря на мороз, музыкант появился в строгом чёрном фраке и белоснежной сорочке, с чёрной бабочкой, в чёрных лакированных туфлях. Чему ничуть не мешало то обстоятельство, что всё это было скрыто под огромным меховым тулупом, ватными штанами и безразмерными валенками с галошами.

Сегодня Бах впервые выступал не только как музыкант, но и как композитор. Сегодня он в первый раз исполнял на публике своё детище – «Концерт для плохо темперированного клавира».

Свой музыкальный инструмент – нос – исполнитель готовил на этот раз особенно тщательно. Рискуя простудиться, он перед концертом четверть часа просидел на балконе в одних трусах, а затем съел полкастрюли горячего борща.

Но зато как звучал его нос! Как божественно он звучал! Всё было подвластно ему – от нежнейших лирических нюансов до мощных торжествующих аккордов. Всё покорялось ему!

Впрочем, чуткое ухо меломана могло уловить две неправильные ноты, которые взял своим носом Бах. Но это была такая мелочь!..

62. Какие две ноты неправильно взял музыкант?

Последние звуки волшебной мелодии стихли, а зрители ещё некоторое время сидели, потрясённые услышанным.

Но больше всех, до глубины души, была потрясена Ябеда-Корябеда.

«Как?!! – не могла взять в толк злая волшебница. – Какой-то там Бах осмелился меня ослушаться!!!»

Ведь этому музыкантишке было ясно сказано: сыграть «Реквием» Моцарта, чтобы у всех стало похоронное настроение! А он что?!!

И тут Ябеда-Корябеда вздрогнула, как от пушечного выстрела.

Это грянули аплодисменты. Грянули так оглушительно, что, пожалуй, лучше бы всё-таки выстрелили из пушки. «Картечью…» – добавила про себя злая волшебница.

Затем аплодисменты переросли в овацию, потом в скандирование: «У всех на устах – один только Бах!»

«…Ну и что у нас осталось?.. – со вздохом размышляла Ябеда-Корябеда. – Одни только, Моды“?»

Действительно, даже если операция пройдёт успешно, это будет слабым утешением для злой волшебницы. Что эти хиленькие «Моды» по сравнению со всесокрушающими «Рукавицами» или мощным «Парадом»? Да даже с тем же «Моцартом»? Так, мелкая пакость…

Всего-то и придумала злодейского Ябеда-Корябеда, что дать Мирабель и Консоль колдовской аэрозоль. Юные химики должны были опрыскать им одеяние парочки-троечки моделей, после чего знаменитые сосульки превращались в леденцы.

Дальше всё должно было покатиться само собой. Сластёны-манекенщицы конечно же не удержатся от соблазна и пообщиплют наряды своих подружек. В результате на подиуме появятся не три элегантные модницы в сверкающих одеждах, а три общипанные курицы.

«Мелочь, конечно, а приятно! – подумала злая волшебница. – Что же делать, если из остального ничего не получилось…» – вздохнула она.

Вела показ мод широко известная теперь основоположница «Ледяного дождя» Эльвира Миловидова. Демонстрация сопровождалась современными вариациями на тему известных песен о зиме: «Вдоль по улице метелица метёт…», «Кабы не было зимы…», «Валенки, валенки, ой да не подшиты, стареньки…».

Под рукоплескания трибун девушки-модели прохаживались туда-сюда в своих ослепительных, позвякивающих сосульками нарядах.

«А где же наши ободранные курицы?» – забеспокоилась Ябеда-Корябеда.

Тут музыка неожиданно смолкла, и в наступившей тишине зазвучал торжественный голос Эльвиры Миловидовой:

– Специалисты нашего Центра моды – Мирабель и Консоль – разработали новый вид одежды в рамках коллекции «Ледяной дождь». Это… «ЛЕДЕНЦОВЫЙ ЛИВЕНЬ»!!!

Неописуемый восторг охватил зрителей, когда на подиуме появились три последние участницы этой воистину эпохальной демонстрации мод!

И лишь злая волшебница Ябеда-Корябеда вяло наблюдала за происходящим.

«Смотри-ка, – с удивлением отметила она, – а ведь устояли, не пообрывали леденцы-то…»

63. Какая из участниц – в леденцовом одеянии?

…Церемония закрытия Игр продолжилась, и было ещё много чего интересного. И выступления фигуристов, и театрализованные представления, и хоровое пение.

Но наибольший интерес конечно же вызвали танцы посланников Южных Тёплых островов. Ведь, как было объявлено по стадиону, несмотря на усилившийся мороз, они собирались выступить голыми, в одних набедренных повязках!

Правда, когда туземцы появились на стадионе, небольшое разочарование всё же постигло зрителей: выступавшие были в зимних куртках и в штанах на синтепоне.

– Да, но под одеждой они же голые!!! – искренне удивлялся Чрезвычайный и Полномочный Посол островов, когда к нему обратились за разъяснениями.

Но с особым нетерпением все ожидали главного события.

Завершать этот праздник спорта должен был показательный матч по метанию мороженого между сборной Южных Тёплых островов и объединённой командой (ОБКОМ) Алёшково и Укромного.

Команду гостей представляли такие знаменитости, как Куку, Кеку, Куке, Кеке и Кукареку.

ОБКОМ выставил не менее грозный состав: коренной алёшковец Владимир Громов, братья Кирилловы – Сергей и Владимир, а также известные нам Иван Коврижкин и Макар.

Правила игры были просты. Каждому участнику выдавалось по четыре порции мороженого – сливочного пломбира. Игрок мог часть или даже весь выданный продукт съесть, что сплошь и рядом наблюдалось на тренировках. А мог использовать как метательный – в сторону противника – снаряд. Что было конечно же предпочтительнее.

Участник, в которого попадало мороженое, выбывал из игры. Хотя если снаряд попадал в ногу, игрок оставался на поле, но считался раненым и должен был скакать на одной ноге, если в руку – не имел права ею пользоваться. Если же «снежок» (будем для разнообразия так иногда называть метательный пломбир) попадал в широко разинутый рот, то мороженое считалось трофейным и проглатывалось без всяких последствий.

Пломбир выдавался в специальных сумках на длинном ремне, которые удобно было надевать через голову и носить на боку.

Раздался свисток судьи – и опытные в этом новом виде спорта гости пошли в атаку, чудовищно разинув рты. Это было похоже на акцию устрашения. Но когда первые пять брошенных пломбиров бесследно сгинули в этих ужасающих глотках, в рядах обкомовцев возникло замешательство.

– Это конечно! – начал возмущаться Макар. – Если они пришли сюда есть мороженое, тогда это конечно! А…

Но в этот момент пущенный меткой рукой островитянина пломбир залепил ему рот. Макар мужественно проглотил трофей и продолжил пламенную тираду:

– А… – В тот же миг очередное мороженое угодило ему в лоб, и наш оратор был вынужден покинуть поле боя.

Итак, команда понесла первые потери.

Положение осложнялось ещё и тем, что один из игроков южан был левшой. А ведь хорошо известно, что вести поединок с таким спортсменом заметно сложнее.

64. Кто из команды Южных Тёплых островов – левша?

Но не следует забывать, что наши ребята родом из тех мест, где в течение полугода полным-полно такого, с позволения сказать, пломбира, пусть и не сладкого. И уж в бросании снежков-то их трудно превзойти.

– Целимся в район пупка! – скомандовал Коврижкин. – Чтобы им трудно было нагнуться и сложно было перепрыгнуть снежок!

Загадочное слово «пупок» привело островитян в смятение. Что-то грозное и неотвратимое слышалось в нём.

И правда: короткий и точный бросок Вовы Громова – и Кеку отправляется отдыхать.

Но и гости не лыком шиты. Они быстро приходят в себя, перестраивают боевые порядки, и в сторону Громова следует мощный залп сразу из четырёх пломбиров.

Вова героически пытается одновременно пригнуться, высоко подпрыгнуть и отскочить в сторону. Ему удаётся даже широко раскрытым ртом поймать сразу два пущенных в него снаряда. Но два других попадают ему в грудь, и один из лучших игроков ОБКОМа покидает поле боя.

Братья Кирилловы продолжают мужественную борьбу с превосходящими силами противника. Им удаётся выбить Куке и Кеке, но и сами они ранены – один в руку, другой в ногу – и через минуту уже сидят на скамеечке.

На поле остаются трое. С одной стороны – Ваня Коврижкин, с другой – Куку и скачущий на одной ножке раненый Кукареку.

У Вани осталось всего лишь два пломбира. Сколько снарядов у противника – неизвестно. И Коврижкин идёт на риск.

Ложными выпадами он заставляет Куку выстрелить снежком и в тот же миг, пока тело соперника после броска продолжает двигаться вперёд, с силой посылает в него пломбир. И тот достигает цели!!!

Теперь Коврижкину с его последним снежком противостоит лишь раненый Кукареку. Но сколько у того осталось зарядов?!

65. Сколько пломбиров осталось у Кукареку?

Ваня оглядывает поле сражения. Повсюду валяется мороженое – по правилам игры поднимать его не разрешается. Он на минуту задумывается… и с последним пломбиром в руке спокойно направляется к Кукареку.

Тот широко раскрытыми глазами беспомощно смотрит на приближающегося Коврижкина. Ваня подходит к нему вплотную.

– На, ешь! – протягивает он мороженое.

Судейская коллегия совместно с наблюдателями от Международного спортивного комитета, посовещавшись, признала матч закончившимся вничью. Но не в такую ничью, когда никто не победил, а в такую, когда победили обе команды. В старину в подобных случаях говорили: «Победила дружба!» Пожалуй, это верно.

…Наступает самый, наверное, грустный момент во всей череде этих радостных спортивных дней. Ему, моменту, неловко, да и не хочется наступать. Но что делать – как говорится, надо!

Детские зимние спортивные игры в Укромном объявляются закрытыми!

Медленно, в задумчивости, опускается флаг Игр.

Огонь Детских зимних спортивных игр становится всё слабее, слабее… Как же не хочется ему гаснуть! Но он понимает, что должен сделать это, чтобы вспыхнуть на следующих Играх.

И он гаснет…

…Ужинали тётушка с племянником молча.

– Ну, как котлета? – поинтересовалась Ябеда-Корябеда.

– Да вроде ничего, – отозвался Шина, ковыряясь вилкой в тарелке. – Может, малость не допарилась…

– Да я не про ту, – поморщилась тётушка. – Я про нашу, «Спортивную котлету».

– А! – оживился Шина. – Были очень неплохие идеи. «Бобслейная колбаса», например. А сама «Котлета»… – Он задержал вилку по дороге ко рту. – Слопали нашу «Спортивную котлету»! Проглотили!

– Проглотили… – печально согласилась злая волшебница. – Проглотили и не поперхнулись…

На УКРОПе показывали «Новости». На П-УКе – запись «пломбирного» матча.

– …На торжественном ужине по случаю закрытия Детских зимних спортивных игр собравшихся угощали специально созданными для этого случая «спортивными котлетами». Гости…

Щёлк!

– …со всей силы кидали их друг в друга, стараясь попасть почему-то в район пупка!

Вообще-то, строго говоря, книжка уже закончилась. И я не знаю, чего это ты тут читаешь…

Но раз уж так случилось, сообщу, что стало с некоторыми героями этой истории после того, как она завершилась.

Бо́льшую часть приютских собак разобрали владельцы рукавиц, связанных из шерсти этих самых собак. Но приют не закрылся: в него стали поставлять хвостатых воспитанников из других мест. Так что Ивану Коврижкину, Макару, Марфе и Маше работы хватает.

Магнат ещё шире развернул собачье-шерстяную деятельность. Так что и жители Алёшково работой обеспечены, и приютские накормлены, и инвентарь для детских спортивных секций приобретается.

– А ты-то что с этого имеешь? – поинтересовалась у предпринимателя Ябеда-Корябеда, встретив его как-то на улице.

– Я-то? – растерялся Магнат. – Ну как… Жители Алёшково работой обеспечены… Приютские накормлены… Инвентарь…

– Да нет! Ты, ты лично – что с этого имеешь?

– Ну… Все меня уважают… А! Шины вот зимние купил для своего велосипеда!

Бах получил предложение выступить в Париже. На выбор ему были предоставлены Гранд-опера и «Мулен Руж». Но капризный музыкант отказался: местные повара, по его мнению, варили недостаточно качественный борщ.

– Они мало свёклы кладут и лук перед этим не жарят! – возмущалась знаменитость. – И потом, климат у них слишком тёплый. Перед каждым выступлением в холодильнике сидеть – опупеешь. Нет уж! Я лучше по Сибири с концертами поезжу!

А вот Эльвира Миловидова, Мирабель и Консоль на подобное предложение – опять же из Парижа – охотно согласились. Шутка сказать – участвовать в парижской Неделе моды, где показывают свои коллекции ведущие модельеры мира!

Хвалёные кутюрье выглядели жалкими и беспомощными на фоне «Ледяного дождя» и «Ледяного дождя – летнего». Коллекция «Леденцовый ливень» при всех своих достоинствах не пользовалась популярностью. В помещении одежда этой линии становилась липкой, и к ней приставали пыль, мухи, мусор и посторонние люди. Особенно мужчины.

Чрезвычайный и Полномочный Посол Южных Тёплых островов, потрясённый обилием «мороженого», которым по полгода завалено всё вокруг, принял российское гражданство. Теперь он живёт в Алёшково, держит двух коз и десяток кур. По утрам, раздевшись до пояса, он обтирается снегом и произносит где-то слышанную им русскую народную поговорку:

– О! Это ест колоссаль!!!

Шиворот-Навыворот исправно трудится на колбасной фабрике. Часто выезжает с консультациями на предприятия в другие города.

Ябеда-Корябеда заинтересовалась спортом, смотрит все спортивные программы по УКРОПу и П-УКу. И ждёт не дождётся Детских летних спортивных игр, которые, как поговаривают, могут тоже пройти в Укромном…

А автор этих строк теперь уже окончательно заканчивает книжку и ставит в ней последнюю точку. Вот она .