Света беленькая, лёгонькая, как пушинка. Не сидится ей на месте, словно её ветер с места поднимает.

– Мам, пойдём за ягодами! – просит Света.

– Рано ещё, – отвечает мать. – Танёнка с Дуняшкой ходили, с пу́стом пришли.

– Может, они плохо искали, – не отстаёт Света и всё-таки уговаривает маму.

В большом лесу земляника только цветёт. Белые цветы, как любопытные глазки, смотрят на лесной мир: на тяжёлые ветви елей, на стволы в смоляных подтёках, на муравейники. И на своих маленьких соседей глядят – на кустики кислицы, у которой листочки тремя зелёными сердечками.

На краю большого леса цветов земляничных больше. Тут светлее, теплее, поэтому и ягоды уже завязались – жёсткие желтоватые комочки.

– Дальше, дальше пойдём, – торопит Света маму, – на вырубку, на самый бугор!

Бугор открыт солнцу со всех четырёх сторон. Посажены на нём сосенки, они ещё очень малы, никакой тени не дают, и земляника тут поспевает рано.

– Ну, что я говорила? – радуется Света, обирая красные ягоды. И всё в ведёрочко, ни одной в рот! В рот потом, когда посуда будет полна.

– Хороши! Крупны! – соглашается мать. – С молоком есть будем.

Полна стеклянная банка у матери, полно ведёрочко у Светы – даже с верхом. Теперь можно и самим полакомиться.

На выходе из леса Света спрашивает:

– А как мы пойдём к дому? Огородами или улицей?

– Огородами. Огородами ближе.

– Пойдём улицей, – просит Света, – ненамного дальше-то.

Мать и дочь идут по деревне. Из окон выглядывают женщины и ребятишки:

– Гляди-ко, удачливые какие!

– Гляди-ко, ягода поспела!

…А если бы они огородами пошли? Кто бы узнал, что Света и её мама удачливые? И все считали бы, что ягоды ещё зелёные.