Кто-нибудь скажет: мало ли что в Интернете бывает, тем более и авторы здесь зачастую безымянные. Однако, к сожалению, как я убедился, некоторые именитые тоже продолжали – вольно или невольно – лить воду на мельницу бессчетных выдумок и слухов.

Время идет, и в 2007 году появляется обстоятельное вроде бы исследование доктора исторических наук Вячеслава Боярского «Диверсанты Западного фронта». О воинской части 9903, ее бойцах и легендарном командире Артуре Карловиче Спрогисе. Труд в основном действительно серьезный, обобщивший многие материалы, собранные более чем за тридцать лет (!) группой «Поиск» московской средней школы № 1272 – несколькими поколениями учащихся под руководством преподавателя О. А. Гурычевой.

Но что читаю я здесь о Зое?

«…Был и остается открытым вопрос, который волнует не только меня. Кто эта девушка, известная всей стране сначала под именем “Таня”, а потом Зоя Космодемьянская?»

Вот это да! После всего, что рассказано мною выше, согласитесь, странный вопрос. И как же отвечает на него доктор наук Боярский, говоря далее о прославленной героине?

«Безусловно, это конкретный человек. Но это и символ минувшей войны, созданный пропагандой, ее женский символ. Символ нашей многострадальной страны. Не случайно ее и сейчас называют российской Орлеанской девой».

Согласимся, что она стала символом, хотя вовсе не созданным пропагандой, а вполне реальным. Только почему же вдруг понадобилось автору книги снова возобновлять уже окончательно закрытый, казалось бы, вопрос о том, кто есть Зоя?

Более того, он этот вопрос продолжает дальше развивать, выдвигая какие-то странные «версии». Например: «…Задержанных в Петрищево девушек могло быть две. Одну задержали через несколько часов после поимки Клубкова (оказавшегося предателем. – В.К.) по его наводке. И это была Космодемьянская. Другую, неизвестную, назвавшуюся Таней, обнаружил на окраине деревни более чем через сутки Свиридов и рассказал об этом немцам. Ранее эта девушка скрывалась в доме у опушки леса. Ее пытали немцы. Она и оказалась повешенной 29 ноября. Разве так уж неважно узнать ее имя?! Что же в таком случае стало с Космодемьянской?..»

Вот нагородил, так нагородил! Далеко не сразу и поймешь, что к чему. Ясно только одно: опять ставит под сомнение давно установленное и доказанное. Опять отделяет казненную в Петрищеве девушку от Зои Космодемьянской. То есть она – это не она…

Зоина однополчанка Клавдия Васильевна Сукачева, с которой к тому времени установились у меня тесные дружеские отношения, прислала по этому поводу возмущенное письмо. Было чему возмущаться: безответственность «исследователя» действительно поразительная.

А очень скоро мы с ней же, Клавдией Васильевной, оказались вместе на телевидении. Событие, которое должно было бы обрадовать вниманием к нашей героине, увы, обернулось горечью и острой болью для нас обоих.