Вот я написал: противостояние. Мне страшно даже помыслить, до чего мы скатились бы сегодня, если бы уже тогда, на гибельном рубеже 1991-го, не возникло оно.

Конечно, скатились низко, очень низко. Разрушено и уничтожено неисчислимо много, а самое главное – подорваны курс на справедливость в Советской стране и сама страна, носившая гордое имя Союза Советских Социалистических Республик. И, понятно, произошло это потому, что противостояние разрушителям нашей страны и нашей памяти оказалось тогда, в обманутом народе, неадекватно слабым.

Но повторюсь: оно все-таки возникло. Пусть в отдельных людях, лишь в некоторых коллективах, пусть поначалу они были едва слышны, однако скорое явление КПРФ – Коммунистической партии Российской Федерации, поднявшей Красное знамя попранной справедливости, рождено было именно противостоянием в глубинах народных. Противостоянием несправедливости, лжи, тотальному извращению памяти и наступлению воинствующего беспамятства.

Характерен опять пример Зои. Ведь ее хотели уничтожить раз и навсегда. Но не получилось. То есть что-то получилось, однако лишь отчасти. А почему? Кто помешал? Люди, которые встали против этого.

Ее однополчане, приехавшие за правдой в «Правду». Ее одношкольники, организовавшие волнующий вечер памяти среди гнусного разлива клеветы. Ее земляки, из которых выделяю в первую очередь благороднейшего тамбовского журналиста-коммуниста Ивана Игнатьевича Овсянникова и заведующего музеем в родном Зоином селе Сергея Ивановича Полянского.

Низко кланяюсь Ивану Игнатьевичу, коллеге и другу, которого уже нет среди нас. Я упоминал, что лишь три газеты в связи с 50-летием казни Зои откликнулись на эту дату в ноябре 1991-го. Понятно, что «Правда» и «Советская Россия». Но ему, Овсянникову, работавшему в газете «Тамбовская правда», которая в одночасье была перелицована и стала «Тамбовской жизнью», насколько труднее пришлось, чтобы опубликовать свою страстную, за душу берущую статью в защиту Зои! А потом еще он вместе с талантливым тамбовским поэтом Валентиной Дорожкиной издаст великолепный сборник «Ты осталась в народе живая…» Со страниц его и в самом деле поднимается для читателей живая героиня – такая, какой она была.

Такая же живая она каждый раз и в повествовании Сергея Ивановича Полянского, которое ведет он перед посетителями музея в селе Осино-Гай. Искренняя, редкостно доверительная интонация у этого прирожденного педагога, несущего слово правды и любви о своей героической землячке. Наверное, что-то передалось ему и от Любови Тимофеевны Космодемьянской, с которой дружил и, можно сказать, сотрудничал много лет, пополняя музейную экспозицию бесценными экспонатами из семьи героев.

Сколько ни слушал этого удивительного человека, замирало сердце всегда от того, как умеет он сказать про Зою, про ее семью и подруг, про подвиг, который она совершила. Слезы на глазах у людей, которые были рядом со мной, больше всего говорили о силе его воздействия, хотя вроде бы никаких броских эффектов и актерских приемов.

Любовь – вот главный секрет хранителя памяти, к такому выводу я пришел.

* * *

Любовь… Не просто декларируемая, а действенная, встала она поперек разрушительных намерений ненавистников советского времени и Зои Космодемьянской как ярчайшей его выразительницы.

Эта любовь к Зое – особенная, воистину народная – победительную силу обрела именно в тех, кого я называю хранителями ее памяти. Они не позволили поднять руку на места, дорогие сердцу народа, не допустили закрытия музеев и разрушения памятников.

Помните, как бедствовали в начале «лихих 90-х» три самоотверженные женщины, спасавшие музей Зои в Петрищеве? Леденящий холод в неотапливаемом здании, нищенские и нерегулярно выплачиваемые зарплаты, не стихавшие вокруг разговоры, что музей обречен… А они держались и радушно встречали поредевших посетителей, радовались, когда прибывала целая экскурсия, и верили, что музей, их святыня, не погибнет, будет жить. Верили вопреки всему – и святыню отстояли.

Уместно здесь поставить вопрос: а сколько всего существует музеев, посвященных Зое Космодемьянской? Ну да, есть широко известные: в тамбовском селе, где она родилась, в столичной школе, где училась, в подмосковной деревне, где совершила свой героический подвиг и приняла мученическую смерть. Но это не все, далеко не все! Если добавлю поселок Шиткино в Тайшетском районе Иркутской области, где семья Космодемьянских жила один год и в память об этом тоже создан музей, станет понятно, что благодарные соотечественники постарались не забыть буквально ни одного места, связанного с пребыванием любимой героини. Однако феномен состоит в том, что десятки (!) ее музеев по всей Советской стране были созданы и в местах, в которых она никогда не бывала.

Село Борщевка на Тамбовщине. Помню, я удивился, когда Иван Игнатьевич Овсянников пригласил меня поехать туда, чтобы посетить, как он сказал, очень интересный музей Зои.

– А что, разве она жила в этом селе?

– Нет, не жила. Но там замечательные люди – учителя Борис Иванович и Лидия Алексеевна Шебуновы – собрали такой большой, такой уникальный материал для музея, что посмотреть обязательно надо.

Мы поехали, и я не разочаровался. Какое там! Был просто восхищен, на что способна действенная любовь, каков бы ни был ее адрес.

Ничуть не преувеличил Иван Игнатьевич, сказав про уникальный материал, собранный в здешней школе. Началось с того, что, слушая по радио выступление Любови Тимофеевны Космодемьянской, один из учеников успел записать ее адрес. Решили послать ей письмо, и так завязалась пятнадцатилетняя переписка с матерью Зои.

А потом, созданный двумя педагогами-энтузиастами школьный Клуб интернациональной дружбы (КИД) под названием «Планета», установил связь с немецкими учителями в ГДР Лотаром Кречмером и Максом Клоссом, которые посвятили свою жизнь сбору и изучению материалов о Зое Космодемьянской. Клосс стал создателем музея советской героини в городе Кетен, по его инициативе и на его стихи композитор Хорст Форстер написал песню «Партизанка из Петрищева», с которой школьная вокально-инструментальная группа выступала во многих городах Германской Демократической Республики.

От Макса Клосса школьники Борщевки узнали, что в Галле живет сестра Курта Ремлинга, который был Зоиным однополчанином в части 9903 и погиб, защищая Москву. Много интересного получили от нее – фото, биографию бойца-антифашиста, воспоминания о брате.

А уж позднее и я помог Лидии Алексеевне Шебуновой в добром деле: установить переписку с двоюродной сестрой Зои – Ниной Сергеевной Чуриковой-Ланге. По просьбе руководителя Борщевского музея написала она свои воспоминания о Зое и о семье Космодемьянских, а также прислала десять писем военных лет от лейтенанта Владимира Егорова, который обращался с фронта к Любови Тимофеевне и с которым сама Нина переписывалась. Теперь Нины Сергеевны уже нет, а подарки ее – в экспозиции и фондах Борщевского исторического музея имени Героя Советского Союза З. А. Космодемьянской.

Так назвали дело своей жизни супруги Шебуновы, и после ухода Бориса Ивановича, сплотив вокруг себя верный актив, Лидия Алексеевна достойно продолжает начатое ими вместе. В 2013-м, юбилейном для Зои году, отметил свой юбилей и музей в Борщевке. Пятидесятилетие!

Знают его теперь далеко за пределами Тамбовской области. Принимает гостей Лидия Алексеевна не только из самых разных регионов России, но также из-за рубежа. А каков статус музея? Общественный. Народный.

Вот это и есть главная особенность большинства музеев Зои, счесть которые полностью я даже не берусь: возникли они не по официальным государственным планам, а любовью и волею народной. Любовь приходит без указаний, и там, где находятся люди, готовые делом выразить ее, появляются музеи народной героини Зои Космодемьянской.

География их необъятна, а полного списка у меня, как выше уже сказано, нет. Со многими связана Лидия Алексеевна Шебунова: переписываются, поддерживают друг друга интересной информацией и экспонатами, обмениваются опытом работы. Скажем, за тысячи километров от тамбовской Борщевки, в Алтайском крае, есть поселок Ключи, и два музея через все расстояния дружат уже много лет. Заочно познакомила меня Лидия Алексеевна и с Раисой Никифоровной Дворецкой, возглавляющей музей Зои в Саратове, в школе № 72. У него тоже большая и славная история. Так, бывало, на слеты юных космодемьянцев собирались здесь ребята со всей области. За последние два с лишним десятка лет условия работы, конечно, усложнились, но сдаваться Раиса Никифоровна не собирается. Подключила к музейным делам и местное художественное училище, и сына-художника, и театры города… Про замыслы свои рассказывает с увлечением и вдохновением!

* * *

Назову (с подачи Л. А. Шебуновой) адреса и еще некоторых народных музеев Зои: школа № 130 в Волгограде-Сталинграде, станция Подгорная Воронежской области, село Горелое на Тамбовщине, школа № 70 в Казани…

И озадачу своих читателей еще одним вопросом: а сколько в нашей стране и за ее рубежами памятников Зое?

Удивляюсь, как это не пришла мне в голову идея провести такое расследование. Зато осенила она руководителя Музея истории школы и семьи Космодемьянских в московской гимназии № 201 Наталью Валентиновну Косову. Человек из когорты горячо увлеченных всем, что имеет отношение к жизни и последующей судьбе Зои (переняла это от матери, которая до нее возглавляла музей в знаменитой школе), она в год 65-летия Великой Победы предложила активу музея: «Давайте общими силами постараемся узнать, что же осталось на просторах Родины от людской памяти о Зое, когда-то увековеченной в монументах многими скульпторами во многих памятных местах».

Идею в школе дружно поддержали. Так начался проект, целью которого стало создание наиболее полного электронного путеводителя по местам, где установлены памятники Герою Советского Союза З. А. Космодемьянской. Ребятам предстояло самим или с помощью друзей по всей России и даже за ее пределами найти, сфотографировать или разыскать фотографии памятников, узнать фамилии скульпторов и архитекторов, познакомиться с их биографиями и творчеством, а также разузнать о времени и месте установки памятника, о событиях, связанных с этим.

Не правда ли, какая благородная задача? «Нас еще, конечно, интересовало, – добавила Наталья Валентиновна, – как сейчас люди, живущие рядом с памятниками Зое, берегут память о ней».

И вот передо мной вызывающий искреннее восхищение альбом-путеводитель «Образ Зои Космодемьянской в монументальном искусстве», подготовленный Н. В. Косовой в 2013 году, к 90-летию со дня рождения героини. В сопроводительной статье «Дорогами сбереженной памяти» она написала: «За годы поисков удалось самим сфотографировать 17 скульптур и бюстов З. А. Космодемьянской, найти фотографии еще 50 скульптурных изображений».

В итоге – 67! Да как не восхититься таким результатом больших коллективных трудов, в которые столичные космодемьянцы вовлекли также учителей и школьников города Бердск Новосибирской области, Новозыбкова на Брянщине, Саратова и иркутского поселка Шиткино, города Ишим в Тюменской области. Во всех этих местах, как вы понимаете, установлены памятники Зое. В этих местах и во многих других…

«Вместе мы смогли узнать и вспомнить многое», – комментирует составитель альбома-путеводителя. Вот и я, листая его страницы, многое вспомнил, а что-то (немало, очень немало!) с удивлением узнал.

Разумеется, давно, еще с военных лет, знаком мне первый и самый знаменитый монумент Зои, за который его автор Матвей Генрихович Манизер, ставший впоследствии народным художников СССР, был удостоен в 1943 году Сталинской премии первой степени. Выдающаяся работа, сразу же производившая на зрителей неизгладимое впечатление! Мы все в нашей сельской школе, увидев фотографию этого памятника, решили: вот она, настоящая Зоя.

Памятник тогда же был установлен в вестибюле станции столичного метро «Измайловская» (позже – «Измайловский парк», а теперь «Партизанская»). Интересно, что на постаменте долгое время не было никакой подписи, она появилась сравнительно недавно, однако все знали, что это Зоя Космодемьянская. Рядом была установлена фигура старика-партизана, и вместе они олицетворяли массовое народное сопротивление фашистскому нашествию.

Интересно и то, что монументальный образ любимой героини, так понравившийся многим, вызвал желание иметь похожий памятник в других городах. Манизер делает вариации его, и в 1947 году Зоя появляется на центральной улице Тамбова, а в 1951-м – в Ленинграде, в Московском парке Победы.

Альбом, о котором я пишу, представляет фотографии всех трех вариантов. Много занимавшаяся темой Зои, Наталья Косова решила сделать для читателей пояснение: «В работах Манизера Зоя одета в телогрейку, свитер, юбку, обута в разных случаях то в сапоги, то в ботинки. За плечом – винтовка. Художник, вдохновенно создавая образ героини, допустил неточность. По воспоминаниям разведчиков части № 9903, где служила Зоя, она была одета в пальто, брюки и сапоги. Девушкам выдавали наганы. А вот винтовками были вооружены только юноши. Но, видимо, так М. Г. Манизер передает решимость Зои защитить Москву, отстоять Отечество.

Простим скульптору, что он пошел за своим художественным воображением, нарушив в чем-то буквализм деталей? Все-таки искусство есть искусство.

Думается, гораздо важнее та поразительно широкая панорама Зоиных скульптурных образов, которую удалось воссоздать Наталье Валентиновне и ее юным помощникам по городам и весям некогда единой Советской страны. Эпиграфом к альбому взяты строки поэта С. Подтелкова, родившиеся вслед за подвигом героини:

Вера сбылась. Но, вероятно, и автор этих строк вряд ли мог представить, с какой широтой любовь народная будет увековечивать память Зои. Здесь то же самое, что и с ее музеями. Ведь памятники отнюдь не по официальным распоряжениям, а просто по чувству людей и их воле возникли вовсе не только там, где она родилась и училась, жила и погибла. Там-то, скажем, не удивительно. И, воздавая им должное, а есть среди них талантливейшие произведения большого искусства, я признаюсь: с неменьшим волнением открывал для себя памятники куда более скромные и в самых, казалось бы, неожиданных местах.

Вот на фото заснеженные деревянные дома вдоль сельской улицы, а перед ними – она, Зоя. Поселок Переяславка, Хабаровский край. Кто же стал инициатором, чтобы она здесь появилась? Где нашли жители необходимые средства и скульптора? Пока еще ответов нет, предстоит продолжение исследовательской работы. Но сам факт, согласитесь, говорит об очень многом.

А на следующей странице – Ростовская область. Город Новошахтинск и хутор Романов Дубовского района. Хутор… Наверное, и живет-то здесь совсем немного людей, но когда-то решили: Зоя должна быть с ними. Пока и под этими фотографиями значится: «Авторы памятников не установлены».

Зато для небольшого уральского городка Копейска в Челябинской области памятник изваял всемирно известные советский скульптор, народный художник СССР Евгений Вучетич. Он установлен в 1964 году у здания средней школы № 42, пионерская дружина которой носила имя Зои Космодемьянской. Носила… Нет уже той дружины. Печально. Однако пусть памятник напоминает о ней.

Много Зоиных скульптур установлено возле школ, и это понятно: она же осталась в истории как героиня-школьница, героиня-комсомолка. Вдохновляла ребят и, надеюсь, не оставляет равнодушными нынешних учащихся в башкирском городе Ишимбае и поселке Горном Тогучинского района Новосибирской области, в школах № 36 и № 130 Волгограда-Сталинграда, в лингвистическом лицее № 25 Ижевска и гимназии № 91 города Железногорска в Красноярском крае…

Нет, всех не перечислю. Однако совершенно необходимо остановиться на страницах альбома, посвященных Украине. Это целый раздел, и открывается он памятником работы знаменитого скульптора Анатолия Гайдамаки на улице Олеся Гончара в Киеве. Сосредоточенная, волевая, Зоя делает один из последних шагов навстречу своей гибели. Очень сильный эмоциональный порыв. Но… Глядя на эту фотографию, сразу спрашиваешь себя: а цел ли памятник теперь? Не постигла ли гибель его?

Куда уйти от таких вопросов, зная судьбу множества советских памятников на сегодняшней Украине. А ведь Зою, судя по всему, любили здесь искренне, как и в России. Иначе не объяснишь, что даже где-то в селе Горбок Иршавского района Закарпатской области установили впечатляющий памятник ей. И в городе Остер Черниговской области, и в сквере Победы Харькова, и на улице Артема в Донецке. И в городе Вольнянске Запорожской области…

Последний по времени украинский монумент Зои был торжественно открыт в Запорожье 7 ноября 2011 года. В день Великого Октября. По инициативе и на средства коммунистов, вместе и рядом с другим монументом – Сталина. Это стало, без преувеличения, событием колоссальной значимости. Однако скоро и, можно сказать, вполне ожидаемо Сталин и Зоя привлекли злобное внимание вандалов…

* * *

Да, про антисоветских вандалов на Украине за последнее время мы немало вынуждены говорить. Но разве нет у нас и «своих», в России? Более того, не отсюда ли начиналась волна разрушения и осквернения памятников, накрывшая потом соседнюю страну?

А самое горькое, что ненависть, посеянная к советской эпохе и ее героям, продолжает давать о себе знать в нашей стране. И это, наряду с великой народной любовью к Зое, не замолчала Наталья Валентиновна Косова в обстоятельной своей статье, сопроводившей составленный ею альбом.

Ведь кощунственное покушение на память произошло и рядом с ее родной школой, носящей имена Зои и Шуры. «В 1981 году, – пишет она, – был открыт наш школьный мемориал, посвященный учителям и ученикам 201-й школы, отдавшим жизнь за Родину в годы Великой Отечественной войны. В комплексе мемориала – бюсты Героев Советского Союза Зои и Александра Космодемьянских. В его создании принимали участие скульптор Олег Антонович Иконников, архитектор Каро Сергеевич Шехоян. В 90-е годы неизвестные вандалы проникли ночью на территорию школы и изуродовали мемориал – отбили носы у бюстов. Памятник отреставрирован своими силами, а в канун празднования 65-летия Победы была проведена реставрация мемориала. Но время берет свое, и сегодня школьный мемориал вновь нуждается в реставрации».

Наталья Валентиновна упомянула 65-летие Победы. А еще раз эта дата возникает у нее в связи с тем, что накануне состоялось открытие нового памятника Зое – в городе Новокузнецке: «Хрупкие плечи и мужественное лицо. Изящные брови, складывающиеся в волевую морщинку на лбу. Тонкая талия, а за спиной – крепко сжатые кулаки. И ни тени сомнения в глазах, только гордость и вера в победу. Такой представил героиню автор памятника – скульптор Евгений Потехин. Памятник установили в Куйбышевском районе на территории 37-й школы».

Казалось бы, замечательно, только радоваться: есть же люди, которые и сегодня стремятся свою любовь к Зое воплотить материально. Однако что произошло далее? «Выполненный из особо прочного полимера, памятник не простоял и трех месяцев – он был осквернен вандалами и в конце августа его отправили на реставрацию. У кого поднялась рука?»

Поставив этот вопрос, Наталья Валентиновна Косова замечает, что пока на него нет ответа. Если иметь в виду конкретные имена и фамилии, я тоже ответить не могу. Но твердо знаю: это – люди (или, точнее, нелюди), поддавшиеся антисоветской обработке, которой перенасыщено было все последнее двадцатипятилетие.

Захватившая память о советских героях и саму Победу в величайшей войне советского народа за будущее человечества, обработка эта дала неимоверно горестные плоды. Видимо, особо прочный полимер для памятника героине в Новокузнецке подбирали с учетом этого, но и особо прочный не выдержал.

Дикой представилась бы в советское время даже мысль о том, что такое может стать возможным. Но ведь как много было сделано, чтобы теперь уже и не очень удивлялись подобным фактам, чтобы превратились они чуть ли не в обыденность.

Много для этого сделано, увы… Вот смотрю на фотографию, запечатлевшую открытие того самого новокузнецкого памятника в мае 2010-го. В почетном карауле – школьники, юноша и девушка. И бросается в глаза: никакой советской символики! Так теперь положено. На аналогичных фотографиях иной поры, родной для Зои, обязательно цветут алые пионерские галстуки, иногда и самой ей на постаменте повязывали такой. Теперь же у стоящих в почетном карауле – георгиевские ленточки (скажем прямо, главным символом в ту войн не являвшиеся), а у парня – галстук, но черный.

Как не вспомнить долгую и упорную борьбу за копию Знамени Победы, чтобы оно, Красное это знамя, водруженное над рейхстагом в Берлине, по торжественным дням занимало достойное место, пусть и рядом с официальным триколором. Вроде бы добились коммунисты и их сторонники, да все-таки остается красный цвет для властей чем-то сомнительным и настораживающим, а вытеснение его в День Победы (Красной!) и другие памятные дни черно-оранжевой лентой продолжается.

Разве не есть это подмена истории, что, конечно же, не в лучшую сторону сказывается на сознании людей?

А вот вопрос из тех восьми, заданных читателям «Правды» американским профессором Джонатаном Платтом: «Сейчас бывает, что государственные структуры в России относятся к местам памяти о Зое с пренебрежением. Например, несмотря на все усилия администрации 201-й школы г. Москвы, где Зоя с братом учились, историческое здание стоит заброшенным больше десяти лет. Как вы думаете, почему это происходит? Что надо делать?»

А происходит такое главным образом потому, что, как и другие советские герои, не совсем родная она, Зоя, нынешним государственным структурам. Вроде как не дочь, а падчерица. Потому и памятное здание ее школы разрушается, брошенное на произвол судьбы, и сломан дом в Осино-Гае, где Зоя много времени жила у дедушки с бабушкой, и по-прежнему под угрозой развала дом Василия и Прасковьи Кулик в Петрищеве, где провела она последние часы своей жизни.

Или вот еще характерная подробность происходящего. В Тамбове до сих пор есть люди, ратующие за перенос прекрасного Зоиного памятника, который стоит здесь почти 70 лет, с центральной улицы города куда-то в иное место, подальше. Ну что тут скажешь? Одни прилагают все силы для того, чтобы память о героине жила, а другие предпочитают беспамятство и во имя него действуют.

Местные власти в регионах поглядывают, конечно, на Москву и Подмосковье: а как там? Два события последнего времени в этом смысле знаменательны. Из статьи Н. В. Косовой: «Подмосковный город Химки. По улице Зои Космодемьянской идет совсем юная девушка, тугой осенний ветер бьет ей в лицо, прижимает платье к телу. Такой изобразил Зою скульптор М. В. Таратынов. Он мечтал установить памятник на химкинской земле, но при жизни скульптора этого не случилось. Сын художника выполнил волю отца. Открытие памятника состоялось 29 сентября 2011 года».

А 30 августа 2013 года, накануне 90-летия Зои, состоялось торжественное открытие памятника ей еще в одном подмосковном городе – в Рузе: Петрищево ныне входит в Рузский район. Поскольку автор скульптуры знаменитый Зураб Церетели, а официальный уровень представительства при открытии необычно высокий – министр культуры РФ, глава администрации Московской области, можно было подумать, что здешние власти специально все это заказывали, организовывали, заранее готовили. Но от исследователей московской школы № 201 я узнал: на самом деле было не так. Оказывается, появлению этого монумента в Подмосковье мы обязаны… инициативе сталинградцев!

Да, да, изначально заказ Зурабу Константиновичу был отсюда, из Волгограда-Сталинграда. Здесь, во дворе школы № 130, еще в 1963 году на средства, собранные пионерами и комсомольцами, установили памятник любимой героине. Однако, простояв более сорока лет, он стал разрушаться. Тогда-то учителя и учащиеся школы, ветераны Сталинградской битвы обратились за помощью к депутату Госдумы от КПРФ А. В. Апариной, а она – к Зурабу Церетели.

Но воплощенное в бронзе монументальное произведение известного мастера не подошло для обычного школьного двора, и новый, более скромный вариант был создан волгоградским скульптором В. Г. Фетисовым. Его открыли там 7 сентября 2008 года, а работа Церетели была предложена им подмосковным властям к Зоиному юбилею. Так сказать, по остаточному принципу. Не знаю, сколь долго обсуждался вопрос об установке памятника, но не сомневаюсь: патриотические заявления президента В. В. Путина, звучавшие к тому времени все сильнее, сыграли в этом решающую роль.

* * *

Развернувшиеся вскоре трагические события на Украине, зловещим прологом которых стал снос памятника В. И. Ленину в Киеве и затем повальное уничтожение символов советской эпохи по всей стране, должны были заставить российские власти задуматься о многом. В том числе о том, к чему ведет политика тотального антисоветизма и антикоммунизма. Ведь в еще недавно братской республике единственной политической силой, твердо оставшейся на позициях дружбы с русским народом и Россией, следует признать Коммунистическую партию Украины.

Разве не есть это реальный показатель того, что значат коммунистические, социалистические ценности в противовес капитализму и буржуазному национализму? Победа в Великой Отечественной войне, которая на Украине уже «отменена», стала победой именно этих ценностей. За них отдали жизнь Зоя Космодемьянская под Москвой и Олег Кошевой в Донбассе, все погибшие от рук фашистов герои «Молодой гвардии». Они, украинцы и русские, дороги нам так же, как Зоя. Это было и будет. Потому радостью великой для меня становились известия с украинской земли, что там Зоя тоже не всеми предана забвению.

Напомню, из Харькова прислали к нам в газету корреспонденцию про обсуждение материалов «Правды» о Зое в здешней школе.

Из Донецка, в самое тяжелое для города время, звонили ветераны, чтобы сообщить: три музея Зои Космодемьянской здесь бережно сохраняются.

Из Полтавы звонил журналист Петр Жаботинский, стараясь нас успокоить: могилы правдистов Петра Лидова и Сергея Струнникова, которые первыми рассказали миру о Зое, а также памятник им – в порядке.

Время летит, и происходящее нередко вносит горькие коррективы. Ощущение того, что есть люди, которые верны лучшему в нашей общей истории, что в нынешнем жестоком противостоянии памяти и беспамятства не все на Украине, как и в России, сдались перед ложью, укрепляет надежду на будущее.