Уважаемый Виктор Стефанович!

Ваше общение со «всемирно отзывчивым» американцем Джонатаном Платтом в связи с юбилеем Зои Космодемьянской тронуло меня до слез. Передайте, пожалуйста, мой низкий поклон товарищу Платту (иное обращение мое было бы неискренним) за его стремление понять полюбившийся ему русско-советский народ.

Воспитываясь советскими, мы не переставали быть русскими, потому что наследовали идеалы, делающие нас всемирно отзывчивыми. «Один за всех – все за одного» – христианский идеал, наследуемый коммунистами.

Да, мы разные. Многие не устояли против зеленого вируса – доллара, против идеи потребительства. Но большинство моего поколения по-прежнему исповедует идеалы коммунистические.

На последний из заданных вопросов – о каком народе говорила Зоя с эшафота – скажу: она говорила о том самом едином советском двухсотмиллионном народе, причастность к которому – величайшее богатство всех его героев. Наверное, Зоя знала ответ Валерия Чкалова дотошным американским журналистам на их вопрос о его финансовом состоянии. Двести миллионов (не рублей и даже не долларов), но 200 миллионов советских людей – таков его ответ.

Когда я был ребенком (в первый класс пошел в 1944 году), на уроках пения нас учили петь «Во поле березонька стояла» (русскую народную), песню о Щорсе – герое Гражданской войны и песню «Таня» – о Зое Космодемьянской. Незатейливые, понятные детям стихи: «Пытали Таню – слова не сказала, / Не выдала Танюша партизан…» Со всей детской наивностью я страдал: «Где же я буду совершать подвиги? Войны-то больше не будет!» Потом нам внушили горьковское: «В жизни всегда есть место подвигу». И это абсолютно верно!

В 90-е, во время особенно яростных идеологических погромов всего советского, я прочитал гнусную статью о Зое в «АиФ». Ко всему прочему автор утверждал, что Зоя была психически больной. Возмущенный, я напомнил автору, что в свое время враги Франции объявили Жанну д’Арк сумасшедшей и колдуньей, чтобы сжечь ее, так же и он пытается теперь осквернить память и имя нашей национальной героини. Но ни публикации моего письма, ни ответа на него не последовало…

Очень хорошо поставлен вопрос о нынешних государственных структурах, бездушно относящихся к местам памяти о Космодемьянских. На то они и структуры – нечто механическое. Однако «компьютеры», которые у них в головах, выводят: «Не предадите забвению все советское – потеряете присвоенную вами советскую собственность».

Что делать? 9 мая и 5 августа (день освобождения Орла от фашистов) я выступаю на митинге у братской могилы воинов Великой Отечественной. Были случаи, когда представители властных структур пытались меня остановить, боясь, что меня поймут дети, учащиеся. Мне есть что сказать ребятам в школе, но меня туда не зовут и не пускают: директор школы – из структуры правящей партии. Остается искать места, чтобы убеждать людей голосовать за кандидатов от КПРФ.

Образы героического самопожертвования всегда необходимы в воспитании молодежи. Лишившись идеалов, человек начинает жить инстинктами. Зверь ведь грызется насмерть за свою территорию, самку, свой помет. Им движет инстинкт собственника. Человек без чести, без идеалов – животное.

Общее между советским и русским хорошо выражено И. В. Сталиным: «Культура должна быть национальной по форме и социалистической по содержанию». В детстве я учился петь с патефона. Половина пластинок у нас была с русскими народными песнями, другая – с песнями советскими, но мелодичность осталась национальной. Ритмы племени «Мумба-Юмба» исключались. Зато по радио постоянно звучали песни народов СССР. С каким упоением я слушал, например, пение Рашида Бейбутова и даже пытался подражать ему!

Да, вот чудо: среди пластинок была одна с речью Мити Карамазова на суде. И это в сельском доме, где хозяйка не могла ни читать, ни писать, а хозяин окончил 4 класса ЦПШ. Зато у их детей, у всех, было по 7 классов ШКМ – школы колхозной молодежи, а у меня, их внука, – образование высшее. Разумеется, ребенком речь Мити в исполнении народного артиста я не мог понять. Но потом дважды перечитал «Братьев Карамазовых» и дважды – «Преступление и наказание». По несколько раз смотрел непревзойденные советские экранизации этих великих романов. А вот в разгар «демократизации», в конце 90-х, читаю в газете, как «одемократившиеся» молодые экскурсанты на стене дома Раскольникова набрызгали граффити «стишки»:

Вот вам результат «нового воспитания». Советский строй помогал нам выдавливать из себя раба вещей, денег, требовал самоограничения инстинктов в интересах всего общества, требовал постоянного культурного роста и создавал все условия для этого. А ныне – простор для дикости.

Еще раз спасибо вам за интересный материал и злободневные вопросы.

Коротко о себе. Мне 75 лет, в Компартии я с 1960 года. В прошлом – агроном. Теперь – «ночной директор», то есть вынужден охранять контору унитарного государственного предприятия.

пос. Добрый, Орловский район, Орловская област.

Вдохновляющий образ Победы

Для меня Зоя Космодемьянская была и остается одним из символов советской эпохи, примером беззаветного служения Родине. Образ ее за последние годы кощунственно оболган, но мириться с этим ни в коем случае нельзя.

На фоне всего происходящего ныне радостно читать в «Правде» отклики на статью «Американский профессор пишет о советской героине». Люди с теплотой продолжают вспоминать о советском прошлом нашей страны, с гордостью говорят о наших героях.

Отвечая на вопросы Дж. Платта, хочется прежде всего сказать, что сегодня в воспитании молодежи превалируют иные ценности, нежели ранее. Несколько поколений выросло на таких примерах, как Зоя Космодемьянская, молодогвардейцы, пионеры-герои. Взрослея, мы старались быть честными и справедливыми. Повязав красный галстук, я всегда потом помнила, что это частица нашего красного знамени. На школьных стендах висели портреты Лени Голикова, Зины Портновой и других мальчишек и девчонок, отдавших свои жизни за Победу. Пионерские отряды назывались в их честь. И я мечтала стать такой же, как они, – сильной и смелой.

Возможно, если бы сегодня школьники знали больше о подвигах своих сверстников в годы Великой Отечественной войны, они были бы несколько другими. Так ли это – вопрос спорный, но у молодежи должен быть достойный пример. Такой вывод могу сделать, глядя на свою дочь.

В конце нынешнего августа наша семья побывала в Петрищеве. И надо было видеть глаза девятилетнего ребенка, с невероятным интересом рассматривающего экспонаты в музее Зои Космодемьянской! Сколько неподдельного удивления, любопытства, волнения… И постепенное осознание, что это не какой-то миф, а реальный человек, ценой собственной жизни совершивший подвиг во имя спасения Родины.

Имя Зои Космодемьянской прозвучало тогда во всех уголках Советской страны на разных языках. По сути, героем можно назвать каждого, кто в тяжелые для Советского Союза годы был на защите Родины – лежа в сырых окопах, работая по несколько смен на заводах, падая от усталости и голода, находясь в оккупации. Советские люди не сдавались на милость врага, и Зоя стала для многих вдохновляющим светлым образом долгожданной Победы.

В музее мы прочитали воспоминания ее подруг, матери, очевидцев пыток и казни, побывали на месте, где в 1941 году 18-летняя комсомолка, не сломленная жестокими истязаниями, бесстрашно ступила навстречу смерти. Стояли перед обелиском с надписью: «Здесь 29 ноября 1941 года была казнена немецкими фашистами комсомолка-партизанка Зоя Космодемьянская». И очень приятно было увидеть у подножия памятника свежие цветы. Это значит, что люди не забывают о ее подвиге, совершенном ради всех нас.

Помнят о ней и на ее малой родине – в селе Осиновые Гаи Гавриловского района Тамбовской области. В день ее рождения уметские школьники побывали в местном музее. Хочется верить, что из этой поездки они немало почерпнули для себя.

Моя дочь, вернувшись из Петрищева, задала тысячу вопросов, перелопатила весь Интернет в поисках дополнительных сведений о Космодемьянской, сходила в школьную библиотеку. И каждым новым фактом, полученным из различных источников, делилась со мной как открытием. А потом, спустя некоторое время, неожиданно задала вопрос: «Мама, а ты бы так смогла, как Зоя?»

Для меня ее вопрос стал настоящей наградой. Значит, поездка была не напрасной. Значит, для дочери, как и для меня, Зоя Космодемьянская теперь нечто гораздо большее, чем просто имя в учебнике истории.

пос. Умет, Тамбовская область