– Государь! – Меншиков осторожно потряс Петра за плечи. – Проснись.

Пётр приподнял голову и, не открывая глаз, перевернулся на другой бок.

– Государь, проснись, – вновь повторил Меншиков.

– Пошёл вон! – ругнулся Пётр и стал натягивать на голову одеяло.

– Проснись же, государь! – не отставал Меншиков. – У Нарвы неспокойно: к крепости идёт генерал Шлиппенба́х.

– Что?! – Пётр вскочил с кровати, схватил Меншикова за отвороты кафтана, притянул к себе. – Что? Шведы – к Нарве?!

– Да, государь.

Пётр отпустил Меншикова, зашагал по комнате из угла в угол.

Потом остановился, вонзив взгляд в Меншикова, сказал:

– Данилыч, час пробил. Пока Нарва у шведов – жить нам в страхе. Ступай, кличь генералов, снова быть битве.

На следующий день русские войска спешно выступили в поход. И вот опять дорога. Как тогда, четыре года назад. Идут войска, движутся пушки, длинной вереницей тянутся обозные телеги.

И вновь по дороге несётся царский возок. Догоняет Пётр русские полки, останавливает лошадей, кричит:

– Здорово, молодцы!

– Здравия желаем, бомбардир-капитан! – отвечают солдаты.

Идут солдаты стройными рядами. Тра-та-та, тра-та-та! – выбивают походную дробь барабаны, развеваются пёстрые полковые знамёна.

А высоко в небе светит солнце. Носятся в тёплом воздухе стрижи. Где-то впереди раздаётся солдатская песня. Слышна команда:

– Лева нога вперёд! Права нога вперёд! Шире шаг!

Стоит Пётр в возке. Снял шляпу. Развевает ветер Петровы кудри. Смотрит Пётр на войска, говорит Меншикову:

– Данилыч, смотри: российская армия идёт, наша, новая! Побьём шведа, а, Данилыч?

– Побьём, государь! Ей-ей, побьём! – отвечает Меншиков.

– То-то, – говорит Пётр. – Чай, на печи не лежали! – И весело, по-детски смеётся. Потом вдруг меняется в лице. – Но, но, – говорит Меншикову, – не хвастай! – Садится и начинает смотреть в небо, в безбрежную синь, в неохватную даль.

Войска идут к Нарве.