Военная обстановка летом 1953 года

Зима 1950 года ознаменовалась изменением военной ситуации во Вьетнаме. После великой победы в пограничном походе наши войска провели ряд важных кампаний: кампанию в средней полосе, кампанию «Дорога № 18» и кампанию Ха Нам – Нам Динь – Нинь Бинь в 1951 году; кампанию в Хоа Бинь зимой 1951 года и весной 1952 года; северо-западную кампанию зимой 1952 года.

В ходе этих победоносных кампаний были выведены из строя сотни тысяч вражеских войск, освобождены обширные территории в горных районах Северного Вьетнама. Последовательно были освобождены важные провинции на вьетнамо-китайской границе – Као Банг, Лангшон, Лао Кай, провинция Хоа Бинь на дороге, соединяющей Вьетбак с четвертой зоной, значительная часть северо-западного региона от Красной реки до вьетнамо-лаосской границы. Наш тыл был значительно расширен. В горных районах севера противник занимал только провинцию Хай Нинь на северо-востоке, город Лай Чау и укрепленный лагерь На Сан на северо-западе.

В то время как наши основные силы одерживали последовательные победы на главном фронте, во всех районах Северного Вьетнама, находящихся за линией фронта противника, активно развивалась партизанская война. Особенно в ходе Хоабиньской кампании наши главные силы проникли в тыл противника по обе стороны Красной реки, объединили свои действия с местными вооруженными и полувооруженными формированиями, расширили партизанские базы и зоны, освободили миллионы наших соотечественников. Временно оккупированные зоны противника ограничивались лишь одной третью территории и деревнями вблизи линий коммуникаций и важных городов.

На других фронтах, в тылу врага в районе Бинь-Три-Тхиен, на юге Центрального Вьетнама и в Нам Бо, партизанская война продолжала развиваться, нанося противнику большие потери.

Летом 1953 года силы Патет Лао совместно с вьетнамскими народными добровольцами совершили внезапное нападение на город Самнеу. Основная часть гарнизона была уничтожена, город Самнеу и обширные территории верхнего Лаоса освобождены, что создало новую угрозу для противника.

По всему Северному Вьетнаму мы наблюдали, что начиная с зимы 1950 года наши войска постоянно удерживали инициативу в операциях, все больше и больше загоняя противника в оборону. Чтобы спасти положение, противник обратился с настоятельной просьбой к американским империалистам, чье вмешательство в агрессивную войну в Индокитае постоянно усиливалось. В этот период французское правительство несколько раз меняло командующих французскими экспедиционными корпусами. После пограничной кампании оно направило в Индокитай знаменитого генерала де Латтре де Тассиньи. Как известно, де Тассиньи стремился сосредоточить свои войска, укрепить оборонительные рубежи и начать наступление в направлении Хоа Биня, чтобы вернуть инициативу в операции, но в итоге потерпел поражение. Его преемник, генерал Салан, в свою очередь, оказался бессильным свидетелем тяжелых поражений экспедиционного корпуса на северо-западном и верхнелаосском фронтах.

Именно в этой критической ситуации американские империалисты воспользовались перемирием в Корее для активизации своей интервенции в Индокитае. А «наваррский план» выражал новую франко-американскую схему затягивания и расширения агрессивной войны в нашей стране.

Новая схема противника: «План Наварра»

В середине 1953 г. с согласия Вашингтона французское правительство назначило генерала Наварра главнокомандующим французским экспедиционным корпусом в Индокитае.

По оценке Наварра и французских и американских генералов, более критическое положение французского экспедиционного корпуса было обусловлено крайней рассредоточенностью французских войск на тысячах постов и гарнизонов, разбросанных по всем фронтам для борьбы с нашей партизанской войной; в результате у них не было сильных мобильных сил, способных противостоять атакам наших главных сил. В это время наши силы постоянно росли, мобильные силы увеличивались с каждым днем, масштабы наших кампаний становились все больше и больше.

Исходя из этой оценки, Наварр, французские и американские генералы разработали план спасения ситуации, надеясь переломить ее и в короткий срок добиться решающего стратегического успеха.

План Наварра предусматривал организацию очень мощной стратегической мобильной группировки, способной переломить все наши наступательные действия и уничтожить в дальнейшем основную часть наших сил. Для этого Наварр приказал перегруппировать свои отборные европейские и африканские части, которые должны были быть сняты с ряда постов. Одновременно на индокитайский фронт перебрасывались новые части из Франции, Западной Германии, Северной Африки и Кореи.

При реализации этого плана противник столкнулся с большим противоречием, с серьезной трудностью: если бы он держал свои силы разбросанными для оккупации территории, то организовать мощные мобильные силы было бы невозможно; если же он сократил бы свои оккупационные силы для их перегруппировки, то наши партизаны, воспользовавшись новой слабостью своего положения, усилили бы свою активность, посты и гарнизоны оказались бы под угрозой или уничтожены, местные марионеточные власти свергнуты, а оккупированные зоны сокращены. Наварра пыталась обойти эту трудность, создавая марионеточные войска в больших масштабах для замены европейских и африканских войск, перебрасываемых к пунктам перегруппировки. На самом деле эта коварная идея была не нова и уже применялась де Тассиньи. Оказавшись в новой опасной ситуации, Наваррский и французские и американские генералы приняли решение немедленно организовать пятьдесят четыре новых батальона марионеточных войск, а в следующем году удвоить их численность. Впоследствии противник был вынужден признать, что эта мера не помогла, поскольку увеличение марионеточных войск на самом деле представляло собой лишь количественный рост в ущерб качеству подразделений.

Обладая большими мобильными силами, франко-американские империалисты задумали довольно дерзкий план, направленный на уничтожение наших основных сил и окончание войны в течение восемнадцати месяцев.

С одной стороны, они решили осенью и зимой 1953 года сконцентрировать свои силы в дельте Красной реки и начать варварские зачистки с целью уничтожения наших партизанских баз; с другой стороны, они планировали нанести удары по нашей свободной зоне с тем, чтобы привлечь и истощить наши основные силы. Одновременно предполагалось создавать новые батальоны марионеточных солдат и перегруппировывать новые подразделения.

После зимы, то есть после сезона крупных операций в Северном Вьетнаме, в начале 1954 года, пользуясь тем, что наша армия в это время будет отдыхать, они могли перебросить на Юг большую часть своих мобильных сил. В этот период климатические условия на Юге благоприятствовали их деятельности. Они намеревались начать крупные операции по захвату всех наших свободных зон, особенно пятой и девятой. Овладение всеми этими районами было бы для них равносильно устранению самой серьезной угрозы, стоящей перед ними. Под влиянием этих побед они будут пополнять свои марионеточные отряды, продолжая перегруппировку своих мобильных сил для подготовки решительного наступления на северном фронте.

Советские ПЗРК против американской авиации

При удачном раскладе осенью и зимой 1954 г. они вернут в Северный Вьетнам свои значительно возросшие силы, все еще находящиеся под влиянием энтузиазма, вызванного их недавними победами. Начав крупное наступление на наши базы, они захватили бы новые территории, уничтожили бы основную массу наших главных сил, положив конец агрессивной войне, и навсегда превратили бы весь Вьетнам в колонию и франко-американскую военную базу.

В соответствии с этим планом летом 1953 года противник сосредоточил свои силы. К началу осени мобильные силы противника достигли общей численности в восемьдесят четыре батальона на всей территории Индокитая.

Для реализации первой фазы плана «Наварра» противник сосредоточил в дельте Красной реки более 50 % своих мобильных сил и объявил о переходе в наступление, чтобы вернуть себе инициативу в операциях. Для закрепления тыла десятки батальонов начали жестокие зачистки в дельте. Подразделения десантников атаковали Лангшон, было объявлено, что мы понесли большие потери, хотя на самом деле наши потери были незначительными. Они предприняли большое наступление на Нхо Куан и на район, граничащий с провинциями Нинь Бинь и Тхань Хоа, и объявили о скорой оккупации этих провинций. Но их войска были вынуждены отступить с большими потерями.

На северо-западе противник отступил из На Сан в дельту. Раньше На Сан рассматривался ими как «второй Верден», преграждающий путь коммунистическому движению на юг, но когда им пришлось эвакуировать его, чтобы избежать уничтожения, они заявили, что На Сан потерял всякий военный интерес. Перед эвакуацией они увидели, что их мирмидоны организовали банды бандитов на довольно обширных территориях к северу от этого населенного пункта.

20 ноября 1953 года противник перебросил в долину Дьенбьенфу значительные силы десантников. Их план состоял в том, чтобы укрепить Дьенбьенфу, затем выйти к Туань Гиао и Сон Ла, вновь занять На Сан и соединить его с Лай Чау. Таким образом, Дьенбьенфу становился опорным пунктом, угрожающим флангу нашей северо-западной базы. Эта новая укрепленная позиция заставила бы нас рассредоточить наши войска между дельтой и горами и защитила бы верхний Лаос. Она стала бы плацдармом для следующего большого наступления: одна колонна наступала бы с равнины, другая – из Дьенбьенфу в дельту. Таким образом, Дьенбьенфу постепенно становился ключевой позицией в плане «Наварра».

Было ясно, что в этот осенне-зимний период все действия противника преследовали одну цель: перегруппировать силы, укрепить тыл, измотать и рассеять наши войска, подготовить условия для предстоящих больших ударов. С началом нашей осенне-зимней кампании они считали, что первая фаза их плана удалась.

Наш план на зиму 1953 – весну 1954 года и развитие военной обстановки на различных фронтах

После прекращения огня в Корее мы ожидали, что новая франко-американская военная схема будет направлена на наращивание их сил и расширение агрессивной войны в Индокитае. В начале лета 1953 года их военное положение ухудшилось. Воспользовавшись серьезными трудностями, с которыми столкнулся французский экспедиционный корпус после последовательных поражений, начиная с 1950 г., американские империалисты стали более открыто и активно вмешиваться в войну в Индокитае.

С нашей стороны армия и народ были приведены в движение импульсом победоносного большого похода, во всех районах, контролируемых противником, развивалась партизанская война. Наша армия накопила больший боевой опыт, ее тактико-технический уровень повысился за счет обобщения опыта военной кампании и курсов повышения квалификации. Кроме того, появился новый фактор – политика планомерного снижения арендной платы и проведение земельной реформы по решению партии и правительства. После политзанятий по мобилизации крестьянских масс наши кадры и бойцы яснее увидели цель нашей борьбы: национальная независимость, земля – земледельцам. Поэтому их боевой дух значительно возрос. Как никогда, наша армия была полна энтузиазма, готова идти на фронт, чтобы уничтожить врага.

Мы были полны решимости сорвать «наваррский план» и сдержать новый заговор франко-американских империалистов. Но как это сделать? Перед лицом новых трудностей необходимо было проанализировать ситуацию, чтобы определить правильную линию действий, обеспечивающую успех.

Конкретная проблема заключалась в том, что противник концентрировал силы в дельте Красной реки и предпринимал атаки на наши свободные зоны. Нужно было сосредоточить силы для противостояния противнику или мобилизовать их для атак на других направлениях? Проблема была сложной. Сосредоточив силы для борьбы с противником в дельте, мы могли защитить свою свободную зону: но здесь противник был еще силен, и мы могли быть легко уничтожены. С другой стороны, атакуя главными силами на других направлениях, мы могли бы использовать уязвимые места противника для уничтожения основной массы его сил, но при этом наша свободная зона оказалась бы под угрозой.

Внимательно изучив ситуацию, ЦК партии выдвинул следующий лозунг для разрушения плана «Наварра»: «Динамизм, инициатива, мобильность, быстрота решений в новых условиях». Удерживая инициативу, следует сосредоточить силы для атаки стратегических пунктов, которые были относительно уязвимы. Если бы нам удалось удержать инициативу, мы могли бы добиться успеха, вынудить противника рассредоточить свои силы, и, в конечном счете, его план угрозы нашей свободной зоне не мог бы быть реализован. С другой стороны, если бы мы были загнаны в оборону, то не только не смогли бы уничтожить многочисленные силы противника, но и сами легко понесли бы потери, и, в конечном счете, нам было бы трудно сломить вражескую угрозу.

Выражением этой стратегической концепции на всех фронтах стал наш зимне-весенний план. В октябре 1953 года для ускорения подготовки были мобилизованы сотни тысяч человек. В середине ноября основные силы отправились на фронт. Началась зимне-весенняя кампания.

Освобождение Лай Чау

10 декабря 1953 года мы открыли огонь по фронту Лай Чау. До этого мы уничтожили или заставили сдаться тысячи бандитов в районах Муонг Ла и Тхуан Чау. В ту же ночь мы уничтожили аванпост Пахам, расположенный в двадцати милях от Лай Чау. Узнав о присутствии наших основных сил, противник очень испугался и приказал гарнизону отступить из Лай Чау и собраться в Дьен Бьен Фу у горных троп.

Нашим войскам было приказано двигаться дальше для освобождения Лай Чау, а одной колонной наступать на запад, отрезая пути отступления противника, чтобы окружить и уничтожить его.

12 декабря был освобожден Лай Чау.

13 декабря мы уничтожили отступающего противника в районе Муонг Пона. После десяти дней и десяти ночей боев, преследования и окружения в горной местности мы освободили оставшуюся часть занятой противником зоны в провинции Лай Чау. Противник потерял двадцать четыре роты.

Это был первый большой успех нашей зимне-весенней кампании. Он укрепил веру нашей армии и народа. Более того, он вынудил противника направить подкрепления в Дьенбьенфу. Это был первый провал плана перегруппировки Наварры. Наши войска начали окружать укрепленный лагерь Дьенбьенфу.

Освобождение Тхакхека и ряда районов Среднего Лаоса

Параллельно с подготовкой к наступлению на Лай Чау был отдан приказ вьетнамским народным добровольцам совместно с войсками Патет Лао начать наступление на среднем лаосском фронте, где противник был относительно уязвим. В начале декабря противник узнал о нашей активности и быстро перебросил на этот участок подкрепления. 22 декабря вьетнамские и лаосские части взяли штурмом пост Банапхао – сильную укрепленную позицию, контролировавшую границу. Другие части нанесли удар в тыл противника. После ряда побед вьетнамские и лаосские части очень быстро продвигались к Тхакхеку, одновременно преследуя противника в его бегстве по дороге №.

Озадаченный, противник отступил из Тхакхека к военной базе Сено, расположенной недалеко от Саваннакхета, потеряв по пути три батальона пехоты и одно артиллерийское подразделение. 27 декабря части Патет Лао и вьетнамские народные добровольцы вошли в Тхакхек и вышли на берег Меконга. Освобожденные территории были расширены до дороги.

Это была вторая важная победа в зимне-весенней кампании. Чтобы своевременно противостоять нашим действиям, противник был вынужден снять мобильные силы из дельты Красной реки и с юга направить их в Сено. Чтобы воспрепятствовать продвижению вьетнамских и лаосских частей в нижний Лаос, они укрепили эту базу. Наварре был вынужден рассредоточить свои силы по нескольким пунктам.

Освобождение нагорья Боловенс и города Аттопеу

Одновременно с наступлением на среднем лаосском фронте одно из подразделений лаосских и вьетнамских войск преодолело опасные горные районы и продвинулось в нижний Лаос, где установило связь с местными вооруженными силами.

30 и 31 декабря лаосские и вьетнамские подразделения разгромили батальон противника в районе Аттопеу и освободили этот город. Воспользовавшись победой, они продвинулись к Саравану и освободили все нагорье Боловенс к югу от дороги №. Противник был вынужден направить подкрепление в Паксе.

Освобождение Контума и севера Западного нагорья Центрального Вьетнама

Несмотря на поражения на различных участках, противник оставался субъективным в оценках. Ввиду легкой оккупации Дьенбьенфу противник считал, что мы не способны его атаковать. По их мнению, окопавшийся лагерь был слишком силен для наших войск. Кроме того, они считали, что расстояние, отделявшее его от нашего тыла, создавало непреодолимые препятствия для подвоза продовольствия. Они считали, что мы перешли в наступление в разных точках, потому что не знали, как поступить с Дьенбьенфу; они полагали, что вскоре мы будем вынуждены эвакуироваться на северо-запад из-за трудностей со снабжением; тогда они найдут возможность уничтожить часть наших основных сил и продолжат выполнение своего плана: занятие Туань-Гиао и Сон-Ла и возвращение в На-Сан.

Именно эта субъективная оценка заставила их начать операцию «Атланта» против юга Фу Йена в Пятой зоне. Эта хорошо подготовленная атака стала первым шагом к оккупации всей нашей свободной зоны на юге Центрального Вьетнама, как и предусматривалось планом «Наварра».

Нашим стратегическим принципом было: «Динамизм, инициатива». Наши войска в пятой зоне получили приказ оставить для борьбы с противником лишь небольшую часть своих сил, а основная часть должна была продолжить перегруппировку и перейти в наступление на севере Западного нагорья. Мы открыли кампанию 26 января. На следующий день мы заняли подсектор Мандель – самый сильный подсектор противника. Был взят пост Дак То, и мы освободили весь север провинции Контум. 17 февраля мы освободили город Контум, уничтожили противника на всем севере Западного нагорья и продвинулись до дороги №. Тем временем мы наступали на Плейку. Противник понес потери и был вынужден прекратить наступление на прибрежных равнинах пятой зоны и отвести многие части из среднего Лаоса и трех вьетнамских провинций Куангбинь, Куангтри и Тхуа Тхиен для усиления Западного нагорья.

Это была еще одна победа наших войск в зимне-весенней кампании. Она еще раз подтвердила правильность руководящего принципа ЦК. Противник все явственнее переходил к обороне. Пришлось мобилизовать силы из дельты Красной реки для усиления среднего Лаоса, а затем из среднего Лаоса для усиления Западного нагорья. Они сосредоточили силы для молниеносного наступления на нашу пятую зону, но вынуждены были прекратить свои действия, чтобы защититься от наших ударов.

Наше наступление на Западном нагорье победоносно продолжалось до июня 1954 года и принесло еще много успехов, в частности, громкую победу под Ан Кхе, где мы разбили на куски только что вернувшийся из Кореи мобильный полк № 100 и освободили Ан Кхе. В этом бою наши войска захватили большое количество техники и боеприпасов.

Освобождение Пхонгсали и бассейна реки Нам У, продвижение к Луанг Прабангу

После поражения под Лай Чау Дьенбьен Фу оказался в окружении. Французское командование попыталось установить связь между укрепленным лагерем Дьенбьенфу и верхним Лаосом, увеличив свои оккупационные силы вдоль бассейна реки Нам У до Муонг Кхоуа, намереваясь установить связь с Дьенбьенфу.

Чтобы сбить их с пути, уничтожить большее количество их сил, еще больше ослабить их и заставить их продолжать разбрасывать свои войска, чтобы создать благоприятные условия для наших приготовлений в Дьенбьенфу, был отдан приказ нашим частям объединиться с силами Патет Лао и начать наступление в бассейне реки Нам У.

26 января вьетнамские и лаосские войска атаковали Муонг Кхоуа, где уничтожили один европейский полк, а затем, используя успех, уничтожили противника в бассейне реки Нам У и подошли на расстояние удара к Луанг Прабангу, а одной колонной продвинулись на север и освободили Пхонг Салы.

Перед нашим мощным наступлением противник был вынужден снять мобильные части из дельты Красной реки, чтобы направить их в верхний Лаос. Таким образом, Наварре был вынужден еще больше рассредоточить свои силы.

Наши успехи в тылу противника в дельте Красной реки, в трех провинциях Куангбинь, Куангтри, Тхуа Тхиен и в Нам Бо.

В то время как противник испытывал трудности на всех фронтах, наши местные вооруженные силы, народное ополчение и партизаны эффективно использовали ситуацию в тылу противника и активно взаимодействовали с фронтом.

В дельте Красной реки был уничтожен ряд укрепленных лагерей противника, под серьезной угрозой оказалась дорога № 5, которая иногда была перерезана на несколько недель. В двух мощных налетах на аэродромы Кат Би (7 марта 1954 г.) и Гиа Лам (8 марта 1954 г.) наши военные уничтожили 78 самолетов противника.

В Бинь-Три-Тхиене и на самом юге Центрального Вьетнама наши военные вели активную деятельность, расширяли партизанские базы, усиливали пропагандистскую работу среди врага, добились многих успехов.

В Нам Бо в течение всего зимне-весеннего периода наши воины вели совместные действия и добились очень больших успехов: уничтожено или эвакуировано более ста постов и сторожевых башен противника, освобождено много населенных пунктов, количество перешедших на нашу сторону солдат достигло нескольких тысяч человек.

Развитие боевых действий до марта 1954 года показало, что в значительной степени «наваррский план» потерпел крах. План сосредоточения противника был по существу сорван. К этому моменту мобильные силы противника уже не были сосредоточены в дельте Красной реки, а были рассредоточены по нескольким пунктам: Луанг Прабанг и Муонг Сай в верхнем Лаосе, Сено в среднем Лаосе, юг Западного нагорья в Пятой зоне, а крупные силы были прижаты к Дьенбьенфу. В дельте Красной реки от их мобильных сил осталось всего двадцать полков, но значительная часть этих сил уже не была мобильной и должна была быть рассредоточена для защиты коммуникаций, в частности дороги №.

Боевая ситуация развивалась вопреки воле противника.

Наварр намеревался сосредоточить свои силы в дельте реки Ред-Ривер с целью вернуть инициативу, но мы вынудили его рассредоточить свои силы повсюду и пассивно принимать меры к самозащите.

Он намеревался уничтожить часть наших основных сил, но большие потери понесли не наши, а его основные силы. Он намеревался атаковать нашу свободную зону, но вместо этого его тыл подвергся серьезному удару с нашей стороны. Таким образом, мы поставили под угрозу всю его систему дислокации сил.

Однако франко-американские генералы не хотели признавать эту катастрофическую истину. Они по-прежнему считали, что наша активность зимой 1953 – весной 1954 года достигла своего пика, что начинается наш отход, что у нас нет сил для продолжения активности и что наступает благоприятный для них момент.

В результате, чтобы вернуть инициативу, 12 марта противник возобновил прерванный план «Атланта» и начал наступление, высадив десант в Куй-Нхоне.

Они ни на минуту не предполагали, что на следующий день, 13 марта 1954 года, мы начнем широкомасштабное наступление на укрепленный лагерь Дьенбьенфу. Так началась историческая Дьенбьенфуская кампания.

Историческая кампания в Дьенбьенфу

Дьенбьенфу – это большая равнина длиной около 11 миль и шириной 3–5 миль в горной зоне северо-запада. Это самая большая и богатая из четырех равнин, расположенных в этом холмистом регионе вблизи вьетнамо-лаосской границы. Он расположен на пересечении важных дорог, идущих на северо-восток к Лай Чау, на восток и юго-восток к Туан Гьяо, Сон Ла, На Сан, на запад к Луанг Прабангу и на юг к Самнеу. На театре военных действий в Бакбо и верхнем Лаосе Дьенбьенфу является стратегической позицией первой важности, способной стать чрезвычайно эффективной пехотной и авиационной базой.

Вначале в Дьенбьенфу было всего десять батальонов противника, но постепенно они были усилены, чтобы справиться с нашим наступлением. Когда мы начали наступление, силы противника насчитывали семнадцать батальонов и десять рот, состоявших в основном из европейцев и африканцев, а также подразделений высококвалифицированных десантников. Кроме того, в лагере находились три артиллерийских батальона, один саперный батальон, одна бронетанковая рота, транспортное подразделение из двухсот грузовиков и постоянная эскадрилья из двенадцати самолетов – всего 16 200 человек.

Силы были распределены по трем подсекторам, которые должны были поддерживать друг друга и состояли из сорока девяти опорных пунктов. Каждый из них обладал оборонительной самостоятельностью, несколько были объединены в «центры комплексной обороны», оснащенные мобильными силами и артиллерией и окруженные траншеями и колючей проволокой толщиной в сотни метров. Каждый подсектор состоял из нескольких сильно укрепленных центров обороны.

Но наиболее важным был центральный подсектор, расположенный в центре деревни Муонг Тхань – главного города Дьенбьенфу. Здесь было сосредоточено две трети сил гарнизона. Он имел несколько связанных между собой центров обороны, защищавших командный пункт, артиллерийскую и комиссариатскую базы, а заодно и аэродром. На востоке хорошо расположенные холмы образовывали важнейшую систему обороны подсектора. Дьенбьенфу рассматривался противником как неприступная и неприступная крепость.

На самом деле центральный сектор действительно располагал достаточно сильными силами, и высоты на востоке не могли быть легко атакованы. Кроме того, артиллерия и бронетанковые войска могли сломить любую попытку вторжения через равнину, система колючей проволоки и траншей позволяла подавить и отразить любой штурм, а мобильные силы, сформированные из батальонов десантников, действия которых сочетались с действиями центров обороны, могли контратаковать и сорвать любое наступление. В северном подсекторе располагались центры обороны Хим Лам, Док Лап и Бан Кео. Очень сильные позиции Хим Лам и Док Лап должны были сдерживать все атаки наших войск, идущих из Туан Гяо и Лай Чау.

Что касается южного подсектора, известного также как подсектор Хонг Кум, то его задача заключалась в пресечении любого наступления с юга и защите путей сообщения с верхним Лаосом.

Артиллерия была распределена между двумя базами: одна в Муонг Тхань, другая в Хонг Кум, расположенными таким образом, чтобы поддерживать друг друга и все окружающие опорные пункты.

В Дьенбьенфу было два аэродрома: кроме основного в Муонгтхане, имелся запасной в Хонгкуме; они связывались с Ханоем и Хайфоном воздушной переброской, обеспечивавшей от семидесяти до восьмидесяти транспортов снабжения ежедневно.

Самолеты-разведчики и истребители постоянной эскадрильи постоянно облетали весь район. Самолеты с авиабаз Гиа Лам и Кат Би выполняли задачи по обстрелу и бомбардировке нашей армии. Наварр утверждал, что с такими мощными силами и такой сильной системой обороны Дьенбьенфу представлял собой «неприступную крепость….». Это мнение разделял и американский генерал О’Дэниел, посетивший базу. Исходя из этой субъективной точки зрения, противник пришел к выводу, что у наших войск мало шансов при атаке на Дьенбьенфу. Они даже считали, что атака с нашей стороны была бы для них хорошей возможностью нанести нам поражение.

С нашей стороны, после освобождения Лай Чау, на повестку дня встал вопрос о наступлении на Дьенбьенфу. Мы учитывали, что эта база, как бы хорошо она ни была укреплена, имела и уязвимые места. При наступлении на нее мы столкнулись с трудностями в стратегии, тактике и снабжении, но эти трудности можно было преодолеть. Проанализировав ситуацию, взвесив все «за» и «против», мы решили атаковать Дьенбьенфу по методу: не рисковать. Наша тактика заключалась в том, чтобы атаковать каждый центр обороны противника, каждую часть укрепившегося лагеря, создавая тем самым условия для начала общего наступления с целью уничтожения всего лагеря.

С момента оккупации Дьенбьенфу вражескими десантниками до начала нашей кампании прошло три месяца. За это время противник сделал все возможное для укрепления своей обороны, сбора подкреплений, рытья новых траншей и усиления окопов.

С нашей стороны армия и народ активно готовили наступление, выполняя приказы ЦК партии и правительства; армия и народ собрали все свои силы, чтобы обеспечить успех зимне-весенней кампании, ключевым пунктом которой был Дьенбьенфу. Нашим войскам удалось освободить прилегающие районы, изолировать Дьенбьенфу, вынудить противника рассредоточить силы и тем самым сократить возможности переброски подкреплений к полю боя. Мы прокладывали автомобильные дороги, расчищали пути для подвоза артиллерийских орудий, строили казематы для артиллерии, готовили почву для наступления и окружения, словом, преобразовывали рельеф местности поля боя с целью решения тактических задач. Мы преодолевали очень большие трудности. Привлекали местных жителей для снабжения продовольствием, организовывали линии снабжения протяженностью в сотни километров от Тханьхоа или Пхутхо на северо-запад, пересекая очень опасные участки и очень высокие холмы. Мы использовали все средства для доставки продовольствия и боеприпасов на фронт. Наши военнослужащие и добровольцы без устали шли на фронт и активно участвовали в подготовке под бомбами и пулями вражеской авиации.

Применение напалма во Вьетнаме

В первую неделю марта подготовка была завершена: артиллерия имела прочные казематы, оперативные базы были созданы, продовольствие и боеприпасы имелись в достаточном количестве. После разъяснения цели и значения кампании все офицеры и солдаты прониклись твердой решимостью уничтожить противника, так как были убеждены, что только уничтожение укрепленного лагеря в Дьенбьенфу приведет к полному провалу плана «Наварра».

13 марта 1954 года наши войска получили приказ о начале наступления на Дьенбьенфу.

Наступление проходило в три этапа: на первом этапе мы уничтожили северный сектор, на втором, самом длительном и тяжелом, заняли высоты на востоке центрального сектора и закрепили окружение, на третьем перешли в общее наступление и уничтожили противника.

Первый этап: уничтожение северного подсектора.

Этот этап начался 13 марта и завершился 17 марта. В ночь на 13 марта мы уничтожили очень сильный центр обороны Хим Лам, который выходил на дорогу из Туан Гяо в Дьен Бьен Фу. Бой был очень острым, артиллерия противника сосредоточила огонь и обрушила на наши штурмовые волны десятки тысяч снарядов. Ночью наши войска овладели позицией. Эта первая победа оказала очень глубокое влияние на развитие всей кампании.

В ночь на 14 марта мы сосредоточили силы для атаки центра обороны Док Лап – второго сильного сектора обороны северного подсектора, выходившего на дорогу из Лай Чау в Дьенбьен Фу. Бой продолжался до рассвета. Противник использовал все средства для отпора нашим войскам, выпустил десятки тысяч снарядов и направил на поддержку своих позиций мобильные силы, защищенные танками из Муонг Тхань. Наши войска героически сражались, овладели опорным пунктом и отразили вражеские подкрепления.

Третий и последний центр обороны северного подсектора – пост Бан Кео – оказался изолированным и оказался под нашей угрозой. Это была менее сильная позиция, на которой находился гарнизон, состоящий в основном из марионеточных солдат. 17 марта весь гарнизон покинул свои позиции и сдался. После потери северного подсектора под угрозой оказался центральный подсектор, оголенный с восточного и северного флангов.

В боях на первом этапе правильность наших тактических решений, хорошая организация обороны и зенитной деятельности снизили эффективность артиллерии и авиации противника. Кроме того, наш артиллерийский огонь, отличавшийся высокой точностью, наносил противнику большие потери. Под угрозой оказался главный аэродром. Наши зенитные батареи впервые вступили в бой и сбили вражеские самолеты. Но прежде всего в этих боях отличились героический дух, самопожертвование, воля к победе.

Великая и громкая победа, завершившая первый этап операции, всколыхнула нашу армию и народ, вселила в каждого веру в окончательную победу.

Что касается противника, то, несмотря на большие потери, он по-прежнему был уверен в силе сопротивления центрального участка, в мощи своей артиллерии и авиации. Они даже рассчитывали, что мы понесем большие потери и будем вынуждены отказаться от наступления, и особенно на то, что в случае защиты кампании наши линии снабжения будут перерезаны, а возникшие при этом большие материально-технические трудности вынудят нас отступить.

Вторая фаза: захват холмов на востоке и окружение центрального сектора.

Второй этап был самым важным в кампании. Пришлось заняться центральным подсектором, расположенным в центре равнины Муонгтхань, и здесь возникли новые трудности в проведении операций. Нашим войскам пришлось активно работать, чтобы завершить операцию, прорыть огромную сеть траншей от соседних холмов до равнины, чтобы окружить центральный сектор и отрезать его от южного сектора. Это продвижение наших войск, охвативших позиции противника, было осуществлено ценой ожесточенных боев. Противник всеми способами пытался сорвать наши приготовления огнем своей авиации и артиллерии. Однако в ходе непрерывных боев наши войска с неодолимой силой приближались к своим позициям.

В ночь на 30 марта началась вторая фаза. Мы предприняли широкомасштабную продолжительную атаку с целью уничтожения высот на востоке и ряда опорных пунктов на западе, чтобы затянуть окружение, затруднить и прекратить снабжение гарнизона. В эту ночь 30 марта мы сосредоточили значительные силы для одновременной атаки пяти укрепленных высот на востоке. В эту же ночь удалось захватить высоты E-1, D-1 и C-1, но не удалось взять самую важную из них – A-. Оборонительная линия, образованная этими высотами, являлась ключом к системе обороны центрального подсектора: ее потеря привела бы к падению Дьенбьенфу. Поэтому бои здесь были самыми ожесточенными. В частности, на холме А-1, последней высоте, защищавшей командный пункт, бой продолжался до 4 апреля. Каждый сантиметр земли был предметом ожесточенного спора. В итоге мы заняли половину позиции, а противник, закрепившись в казематах и траншеях, продолжал сопротивляться на другой половине. Пока шли бои, гарнизон получил десантное подкрепление.

9 апреля противник перешел в контратаку и вновь занял холм С-. Бой продолжался четыре дня и ночи, позиция была занята наполовину противником, наполовину нами.

Если на востоке ситуация оставалась статичной, то на севере и западе наше окружение становилось все более тесным. Линии обеих сторон сближались, в некоторых местах их отделяло всего десять-пятнадцать метров. С занятых позиций на поля сражений севернее и западнее огонь нашей артиллерии и минометов без остановки бил по врагу. Бой продолжался день и ночь. Мы изматывали противника, постоянно обстреливая его рубежи, и в то же время пытались взять его опорные пункты один за другим, применяя тактику комбинированного наступления с обгладыванием и полномасштабной атакой.

В середине апреля, уничтожив несколько позиций противника на севере и западе, наши войска вышли к аэродрому, а затем рассекли его с запада на восток. Окружение становилось все более плотным, а бои – все более ожесточенными. Противник предпринял несколько ожесточенных контратак при поддержке танков и авиации с целью отбить у нас позиции и вынудить ослабить окружение. 24 апреля была предпринята самая ожесточенная контратака с целью выбить нас с аэродрома: нанеся противнику большие потери, мы остались хозяевами, аэродром остался под нашим контролем.

Территория, занимаемая противником, уменьшалась с каждым днем, и он был загнан в квадрат площадью в одну милю. Он находился под угрозой нашего интенсивного огня. Проблема снабжения противника становилась все более острой. Аэродром давно не работал, все припасы сбрасывались на парашютах. Но поскольку вражеская зона была очень узкой, а летчики боялись нашего зенитного огня и не решались летать низко, то только часть парашютов с продовольствием и боеприпасами попадала на вражеские позиции, а основная масса падала на нашу землю, и таким образом мы осыпали окопавшийся лагерь снарядами, сброшенными противником на парашютах.

На протяжении всего второго этапа обстановка была крайне напряженной. Американские интервенты направили на поддержку базы Дьенбьенфу все больше бомбардировщиков и транспортных самолетов. Вражеские бомбардировщики были очень активны: они непрерывно бомбили наши позиции, сбрасывали напалмовые бомбы, чтобы выжечь растительность на высотах, окружающих Дьенбьенфу, бомбили точки, которые принимали за наши артиллерийские базы. Днем и ночью они обстреливали наши линии снабжения, сбрасывали на дороги фугасные бомбы, обстреливали дороги бомбами замедленного действия и «бабочками» , пытаясь перерезать наши линии снабжения. Эти отчаянные усилия не привели к желаемым результатам. Они не смогли остановить поток сотен тысяч добровольных рабочих, вьючных лошадей и транспортных машин, везущих на фронт продовольствие и боеприпасы. Они не могли помешать нам осуществить наш план окружения, условием которого было их уничтожение.

Французские и американские генералы ясно видели опасность уничтожения укрепрайона в Дьенбьенфу.

В этот момент у верховного командования французского экспедиционного корпуса возникла мысль собрать оставшиеся силы для атаки в наш тыл, в направлении базы Вьетбак, чтобы перерезать наши линии снабжения и вынудить нас отступить из-за нехватки продовольствия и боеприпасов. Но осуществить этот план не удалось. Более того, он опасался, что результатом столь безрассудных действий может стать еще более тяжелое поражение. В другой раз он намеревался перегруппировать гарнизон Дьенбьенфу в несколько колонн, которые попытались бы во что бы то ни стало прорвать наше окружение и открыть путь в верхний Лаос. В конце концов, от этого плана пришлось отказаться и продолжать оборонять свои позиции.

Третья фаза: уничтожение противника.

1 мая началась третья фаза. С 1 по 6 мая в результате нескольких последовательных атак мы заняли холм С-1, холм А-1, который являлся ключом последней оборонительной системы центрального подсектора, и еще несколько опорных пунктов от подножия холмов на востоке до реки Нам Гион, и, наконец, некоторые позиции на западе.

Противник был оттеснен на площадь в квадратную милю и подвергся нашему огню. Не было ни одной укрепленной высоты, которая могла бы их защитить. Проблема снабжения стала очень острой. Положение было критическим: наступал последний час окопавшегося лагеря.

Во второй половине дня 7 мая с востока и запада мы предприняли массированную комбинированную атаку на штаб в Муонг Тхань. На нескольких постах противник поднял белый флаг и сдался в плен. В 17: 30 мы захватили штаб: Генерал де Кастрис и его штаб были взяты в плен.

Остальные силы в Дьенбьенфу сдались. Наши войска хорошо обращались с военнопленными.

Знамя нашей армии «Решимость сражаться и побеждать» высоко развевалось в долине Дьенбьенфу. В эту же ночь мы атаковали южный подсектор. Весь гарнизон, насчитывавший более двух тысяч человек, был взят в плен.

Историческая кампания в Дьенбьенфу завершилась нашей полной победой. Пятьдесят пять дней и пятьдесят пять ночей наши войска сражались с невиданным героизмом.

В течение этого времени наши войска вели активные действия на всех театрах военных действий во взаимодействии с главным фронтом.

В тылу противника в дельте Красной реки они уничтожили одну за другой большое количество позиций и создали серьезную угрозу дороге №.

В пятой зоне нанесли удар по дороге № 19, уничтожили подвижный полк № 100, освободили Ан Кхе, проникли вглубь района Чео Рео, угрожали Плейку и Бан Ме Тхуот.

Наши войска также вели активные действия в районе Хюэ и в Нам Бо.

В среднем Лаосе вьетнамские и лаосские части активизировали действия на дороге № 9 и продвигались на юг.

Наши войска одерживали победы на всех фронтах.

Такова в общих чертах военная обстановка зимой 1953 – весной 1954 года.

На всех фронтах мы вывели из строя 112 тыс. войск противника, сбили или уничтожили на земле 177 самолетов.

Под Дьенбьенфу выведено из строя 16 200 человек, в том числе весь штаб окопавшегося лагеря, 1 генерал, 16 полковников, 1749 офицеров и прапорщиков, сбито и уничтожено 62 самолета всех типов, захвачено все вооружение, боеприпасы и техника противника, а также более 30 000 парашютов.

Эти великие победы Вьетнамской Народной Армии и всего народа в целом под Дьенбьенфу и на других фронтах разбили в пух и прах план «Наварра», воспрепятствовали попыткам франко-американских империалистов затянуть и расширить войну. Эти великие победы освободили Северный Вьетнам, способствовали успеху Женевской конференции и восстановлению мира в Индокитае на основе уважения суверенитета, независимости, национального единства и территориальной целостности Вьетнама и двух дружественных стран – Камбоджи и Лаоса.

Это славные страницы нашей истории, нашей Народной армии и нашего народа. Они свидетельствуют о поразительных успехах нашей партии в руководстве национально-освободительным движением против французских империалистов и американских интервентов.

Стратегическое направление

Стратегическое направление кампании в Дьенбьенфу и в целом кампании зимы 1953 – весны 1954 гг. было типичным успехом революционной военной линии марксизма-ленинизма, примененной к реальным условиям революционной войны во Вьетнаме.

Стратегия противника в наваррском плане была направлена на решение больших трудностей агрессивной войны, на попытку спасти свое положение и одержать решительную победу.

Наша стратегия, примененная в этой зимне-весенней кампании, была стратегией народной войны и революционной армии. Исходя из глубокого анализа противоречий противника и максимально развивая наступательный дух слабой в материальном отношении, но особенно героической армии, она была направлена на то, чтобы сосредоточить силы на относительно незащищенных участках противника, уничтожить его живую силу, освободить часть территории, заставить его разбросать свои силы и тем самым создать благоприятные условия для решительной победы.

Война, развязанная франко-американскими империалистами, была несправедливой агрессивной войной. Эта колониальная война не имела иной цели, кроме оккупации и господства над нашей страной. Агрессивный характер и цель войны вынуждали противника рассредоточивать свои силы для занятия захваченных территорий. Ведение войны было для французского экспедиционного корпуса непрерывным процессом рассредоточения сил. Дивизии противника разбивались на полки, затем на батальоны, роты и взводы, которые размещались на тысячах пунктов и постов на различных участках фронта боевых действий на индокитайском театре военных действий. Противник оказался перед противоречием: не рассредоточив свои силы, он не мог занять захваченную территорию; рассредоточив силы, он ставил себя в затруднительное положение. Его разрозненные части становились легкой добычей наших войск, мобильные силы все более сокращались, а нехватка войск становилась все острее. С другой стороны, если бы он сосредоточил свои силы, чтобы перейти к обороне и действовать против нас более инициативно, то оккупационные силы были бы ослаблены, и ему было бы трудно удерживать захваченную территорию. Если же противник сдает захваченную территорию, то сама цель завоевательной войны терпит поражение.

На протяжении всей войны сопротивления, пока силы противника были все более и более разрозненными, наша стратегическая линия заключалась в повсеместном распространении партизанской войны. И на каждом театре военных действий мы выбирали те позиции, где противник был относительно слаб, чтобы сосредоточить там свои силы и уничтожить его живую силу. В результате чем больше мы воевали, тем сильнее становились, наши силы росли с каждым днем. И параллельно с процессом рассредоточения сил противника наши народно-революционные вооруженные силы непрерывно активизировали и расширяли партизанскую деятельность, не прекращая при этом работу по сосредоточению и созданию регулярных частей. В ходе боевых действий, в процессе формирования наших войск мы постепенно прошли путь от самостоятельных рот, действующих отдельно, до подвижных батальонов, затем от батальонов до полков и дивизий. Первое появление наших дивизий в боях в районе вьетнамо-китайской границы ознаменовало нашу первую крупную победу, которая поставила противника в невыгодное положение.

Именно после приграничной кампании во Вьетнам для спасения ситуации был направлен генерал де Латтр де Тассиньи. Де Тассиньи видел проблему. Он осознавал слишком большую разбросанность французских войск и опасность, исходящую от нашей партизанской войны. Поэтому он энергично перегруппировал свои силы и начал крайне ожесточенные и варварские операции по «зачистке» территорий за линией фронта в дельте Красной реки. Но очень скоро он столкнулся с тем же неразрешимым противоречием. Сконцентрировав силы, он оказался не в состоянии расширить захваченную территорию. В конце концов, де Тассиньи пришлось смириться с тем, что его силы будут рассредоточены и начнется знаменитое наступление на Хоа Бинь. Результаты не заставили себя ждать. В то время как его ударные войска понесли очень большие потери под Хоа Бинем, наши партизанские базы в дельте были восстановлены и значительно расширены.

В 1953 г., когда разрабатывался план «Наварра», французские империалисты также оказались перед той же дилеммой: не хватало сил, чтобы отвоевать инициативу, атаковать и уничтожить наши основные силы. Они поставили перед собой задачу во что бы то ни стало вновь нарастить боевые силы и, действительно, сосредоточили крупные силы в дельте Красной реки. Этими силами они рассчитывали измотать наши основные силы, заставить нас рассредоточить нашу армию между дельтой и горными районами, чтобы постепенно осуществить свой план и подготовиться к большому решительному наступлению.

В сложившейся обстановке Центральный Комитет нашей партии провел глубокий и всесторонний анализ замыслов противника и особенностей театра военных действий. Глубокое понимание противоречий и общих закономерностей агрессивной войны позволило нам обнаружить большую слабость противника, связанную с концентрацией его сил. Будучи убежденным в необходимости уничтожения живой силы противника, Центральный Комитет на основе научного анализа разработал план действий: сосредоточить силы для перехода в наступление на важные стратегические пункты, где силы противника были относительно слабы, чтобы уничтожить часть его живой силы, и в то же время вынудить его рассредоточить свои силы для борьбы с нами на жизненно важных пунктах, которые он должен был защищать любой ценой. Нашими стратегическими директивами были: динамизм, инициатива, мобильность, быстрота решений в новых ситуациях.

Стратегическая установка ЦК оказалась верной и дальновидной: в то время как противник сосредоточивал в дельте крупные силы для угрозы нашей свободной зоне, мы, вместо того чтобы оставить основные силы в дельте или рассредоточить их в свободной зоне для оборонительных действий, перегруппировали силы и смело атаковали в северо-западном направлении. И действительно, наши дивизии с неодолимым напором двинулись на северо-запад, смяли тысячи местных бандитов в Сон Ла и Тхуан Чау, освободили Лай Чау, разбив на куски большую часть колонны противника, бежавшей из Лай Чау. Одновременно мы окружили Дьенбьенфу, что вынудило противника спешно перебрасывать силы на подкрепление Дьенбьенфу, чтобы спасти его от уничтожения. Помимо дельты Красной реки, Дьенбьенфу стал вторым пунктом сосредоточения сил противника.

Одновременно с нашим наступлением на северо-западе лаосско-вьетнамские объединенные силы начали второе наступление на важном направлении, где противник был относительно незащищен, – на среднем лаосском фронте.

Было уничтожено несколько мобильных подразделений противника, освобожден город Тхакхек. Объединенные силы продвигались в направлении Сено – важной авиабазы противника в Саваннакхете. Противник был вынужден спешно перебрасывать силы из дельты Красной реки и со всех других мест боевых действий для усиления Сено, превратив его в третий пункт сосредоточения своих войск.

В начале 1954 года, когда противник лихорадочно готовился к наступлению на нашу свободную территорию в пятой зоне, мы планировали оставить лишь небольшую часть сил для охраны тыла и сосредоточить крупные силы для наступления на Западное нагорье, которое являлось важной стратегической позицией, где противник был относительно незащищен. Продвижение к Западному нагорью сопровождалось громкими победами: были уничтожены крупные соединения противника, освобождены город и вся провинция Контум. Наши войска совершили рейд на Плейку, вынудив противника направить туда дополнительные силы на усиление, превратив Плейку и различные базы на Западном нагорье в четвертый пункт сосредоточения французских войск.

В этот же период с целью создания отвлекающего маневра, чтобы обеспечить условия для активизации подготовки наших войск в Дьенбьенфу, лаосско-вьетнамские объединенные силы из Дьенбьенфу перешли в наступление в верхнем Лаосе. Были уничтожены несколько вражеских частей, освобождена обширная котловина Нам У. Противник был вынужден перебросить дополнительные силы в Луанг-Прабанг, который стал пятым пунктом сосредоточения французских войск.

На первом этапе зимне-весенней кампании, после трехмесячных действий нашей армии, противник понес большие потери на всех полях сражений. Были освобождены многие обширные районы, имеющие стратегическое значение, сорван наваррский план перегруппировки войск. Противник, приложивший большие усилия для перегруппировки достаточно сильных мобильных сил на одном поле боя – в дельте Красной реки, был вынужден изменить свой план, сосредоточив свои силы в меньшем масштабе на разных участках. Иными словами, наваррский план активной перегруппировки сил фактически превратился в вынужденное рассредоточение этих самых сил. Долгожданный «мобильный корпус Наварры» в дельте был сокращен с сорока четырех до двадцати батальонов. Это было началом конца плана «Наварра».

Для нас первый этап зимне-весенней кампании представлял собой серию наступлений, проведенных одновременно на различных важных участках, где противник был относительно защищен, в ходе которых мы уничтожили часть сил противника и освободили занятые районы, вынудив его при этом рассредоточить свои силы на многих направлениях. Мы постоянно удерживали инициативу в операциях и оттесняли противника к обороне. Также в этот период на главном фронте мы сковали противника под Дьенбьенфу, создав тем самым благоприятные условия для действий наших войск на других направлениях. На национальном театре военных действий осуществлялась широкомасштабная координация действий между основными фронтами и театрами военных действий в тылу противника. На каждом театре военных действий также осуществлялась тесная координация между главным фронтом и фронтами в тылу противника. На индокитайском фронте Дьенбьенфу стал самой сильной базой перегруппировки войск противника и, соответственно, самым важным полем боя. Поскольку Дьенбьенфу был надолго окружен, возникли новые благоприятные условия для значительной активизации партизанских действий и одержания крупных успехов в дельте Красной реки, в южной части Трунгбо, а также в Намбо. У противника не хватало сил для проведения операций по зачистке в сколько-нибудь значительных масштабах. В это время нашим свободным зонам уже ничего не угрожало. Более того, наши соотечественники, находящиеся в свободных зонах, могли даже днем ходить на работу, не подвергаясь налетам вражеской авиации.

Кроме того, именно в ходе первого этапа зимне-весенней кампании была завершена подготовка к наступлению на Дьенбьенфу. В этот период дислокация укрепленного лагеря также претерпела значительные изменения. С одной стороны, увеличились силы противника и усилилась его оборона, с другой – после последовательного освобождения Лай Чау, Фонг Салы и долины реки Нам У Дьенбьен Фу оказался в полной изоляции, в сотнях километров от ближайших баз снабжения – Ханоя и плато Жарр.

С 13 марта 1954 года начался второй период зимне-весенней кампании. Мы начали большое наступление на укрепленный лагерь Дьенбьенфу. Это был новый шаг в развитии боевых действий. Твердо придерживаясь своих стратегических принципов – динамизма, инициативы, мобильности, быстроты принятия решений в новых условиях и имея все предпосылки для победы, мы направили главный удар на самый мощный укрепленный лагерь противника. Задачей наших регулярных войск на главном направлении боевых действий стало уже не окружение и обездвиживание противника в казармах, а переход в наступление и сосредоточение сил для уничтожения укрепленного лагеря Дьенбьенфу.

Задачей других фронтов в Северном, Центральном и Южном Вьетнаме была непрерывная активизация действий в координации с Дьенбьенфу, чтобы уничтожить больше живой силы противника, рассеять и сковать его силы, помешать врагу в его усилиях по укреплению Дьенбьенфу. На поле боя под Дьенбьенфу наши бойцы сражались с удивительным героизмом и упорством. На всех согласованных участках фронта наши войска делали все возможное, чтобы преодолеть очень большие трудности. Они перестраивали свои силы в ходе боя и выполняли приказ о координации с удивительной решительностью и героизмом.

Такова была суть стратегического курса кампании в Дьенбьенфу и зимне-весенней кампании в целом. В основе этого направления лежали принципы динамизма, инициативы, мобильности, быстроты принятия решений в новых условиях. Главной целью его было уничтожение живой силы противника. Оно в полной мере использовало противоречия, в которые был вовлечен противник, и максимально развивало дух активного наступления революционной армии. Эта правильная, дальновидная и смелая стратегия позволила лишить противника всякой возможности вернуть инициативу и создать благоприятные условия для решающего сражения на выбранном и подготовленном нами поле боя. Это стратегическое направление обеспечило успех всей зимне-весенней кампании, увенчавшейся великой победой под Дьенбьенфу.

Направление операций в Дьенбьенфу

Мы изложили суть стратегического курса зимне-весенней кампании 1953–1954 годов. Дух и руководящие принципы этого стратегического курса поставили перед руководством операциями на поле боя в Дьенбьенфу две проблемы, требующие решения:

Наступать или не наступать на Дьенбьенфу?

Если атаковать, то как это делать?

За парашютным десантированием войск противника в Дьенбьенфу не обязательно должно было последовать наступление на укрепленный лагерь. Поскольку Дьенбьенфу представлял собой очень сильно укрепленный лагерь противника, нельзя было принимать решение о его атаке, не взвесив все «за» и «против». Укрепленный окопный лагерь был новой формой обороны противника, разработанной в условиях роста численности и мощи нашей армии. В Хоа Бинь и На Сан противник уже расположил свои силы в укрепленных лагерях. В зимне-весенней кампании новые укрепленные лагеря появились не только у Дьенбьенфу, но и у Сено, Муонгсай, Луанг Прабанг на лаосском театре военных действий, а также у Плейку на фронте Западного нагорья.

Учитывая новую форму обороны противника, должны ли мы атаковать укрепленный лагерь или нет? Хотя наши силы были все еще явно слабее вражеских, мы всегда придерживались принципа концентрации сил и атаковали те пункты, где противник был относительно слаб, чтобы уничтожить его живую силу. Наш план заключался в том, чтобы раз за разом сковывать основные силы противника в укрепленных лагерях, выбирая при этом более выгодные направления для наступления. Весной 1952 года, когда противник возвел укрепленные лагеря в Хоа Бинь, мы нанесли мощный удар и одержали много побед вдоль реки Да и в тылу противника в Северном Вьетнаме. Весной 1953 года, когда противник укрепил На Сан, мы не стали атаковать его позиции, а активизировали свои действия в дельте и начали наступление на запад. В последние месяцы 1953 года и в начале 1954 года, когда противник создал укрепленные лагеря в различных местах, наши войска провели много успешных наступлений на относительно слабых участках, одновременно активизировав партизанскую борьбу в тылу противника.

Такая тактика атаки позиций, отличных от укрепленных лагерей, принесла немало успехов. Но это была не единственная тактика. Мы также могли напрямую атаковать укрепленный лагерь, чтобы уничтожить живую силу противника в самом центре его новой формы обороны. Только уничтожив укрепленный лагерь, можно было открыть новую ситуацию, открыть путь к новым победам нашей армии и народа.

Именно поэтому на поле боя в Дьенбьенфу встал вопрос о том, атаковать или нет, тем более что Дьенбьенфу был самым сильным укрепленным лагерем противника на всем индокитайском театре военных действий, а наши войска до этого времени атаковали только крепости, обороняемые одной-двумя ротами, максимум одним батальоном.

Дьенбьенфу являлся краеугольным камнем плана «Наварра», и мы считали, что для того, чтобы сорвать франко-американский империалистический заговор по затягиванию и расширению войны, он должен быть уничтожен. Однако важность Дьенбьенфу не могла рассматриваться как решающий фактор в принятии решения о наступлении. При том соотношении сил, которое было на тот момент, могли ли мы уничтожить укрепленный лагерь Дьенбьенфу? Могли ли мы быть уверены в победе при его штурме? Наше решение должно было зависеть только от этого соображения.

Дьенбьенфу был очень сильным укрепленным лагерем. Но, с другой стороны, он располагался в горной местности, на выгодной для нас и явно невыгодной для противника территории. Кроме того, Дьенбьенфу являлся совершенно изолированной позицией, удаленной от всех баз противника. Единственным средством снабжения Дьенбьенфу была авиация. Такие обстоятельства могли легко лишить противника всякой инициативы и заставить его в случае нападения перейти к обороне.

На нашей стороне были отборные части регулярной армии, которые мы могли сосредоточить для достижения превосходства в силах. Мы могли преодолеть все трудности в решении необходимых тактических задач, кроме того, у нас был огромный тыл, а проблема снабжения фронта продовольствием и боеприпасами хоть и была очень сложной, но не являлась неразрешимой. Таким образом, у нас были условия для сохранения инициативы в операциях.

Именно на основе такого анализа сильных и слабых сторон противника и своих собственных мы решали вопрос о том, наступать на Дьенбьенфу или нет. Создав благоприятные условия для этого сражения путем проведения многочисленных наступлений на различных направлениях и усиления подготовки на поле боя Дьенбьенфу, мы решили во что бы то ни стало уничтожить все силы противника на Дьенбьенфу. Это важное решение явилось новым подтверждением динамизма, инициативы, мобильности и быстроты принятия решений в новых условиях, проявленных Центральным Комитетом партии в ходе ведения войны. Наш план предусматривал проведение многочисленных наступательных операций на относительно слабых участках противника, использование всех возможностей для уничтожения живой силы противника в мобильной войне. Но при возможности и уверенности в успехе было решено не упускать случая нанести мощные удары по сильным позициям с целью уничтожения более концентрированных сил противника. Решение о штурме укрепленного лагеря Дьенбьенфу стало новым шагом вперед в развитии зимне-весенней кампании, в летописи сражений нашей армии и в истории народной войны сопротивления.

Мы взяли на себя обязательство уничтожить все силы противника под Дьенбьенфу, но нам еще предстояло решить проблему: как это сделать? Нанести стремительный удар и победить, или нанести уверенный удар и уверенно продвигаться вперед! В этом и заключалась проблема направления операций в кампании.

На начальном этапе, когда мы приступили к окружению Дьенбьенфу, а противник, только что десантированный в этот район, еще не успел достроить свои укрепления и нарастить силы, встал вопрос о быстром нанесении удара и быстрой победе. Сосредоточив превосходящие силы, можно было одновременно с разных направлений продвинуться вглубь позиций противника, рассечь укрепленный лагерь на множество отдельных частей, а затем быстро уничтожить всю живую силу противника. Стремительный удар и быстрая победа давали массу очевидных преимуществ: начав большое наступление свежими силами, можно было сократить продолжительность кампании и избежать изнурения и усталости от длительной операции. Поскольку кампания не будет длиться долго, можно без труда обеспечить снабжение фронта. Однако при дальнейшем изучении вопроса выяснилось, что у этой тактики есть очень большой, основной недостаток: у наших войск не было опыта атаки укрепленных лагерей. Если бы мы хотели быстро одержать победу, успех не мог быть обеспечен. Поэтому в процессе подготовки мы продолжали следить за обстановкой у противника, проверяли и еще раз перепроверяли свои возможности. И пришли к выводу, что при быстром ударе успех не обеспечен. Поэтому мы решительно избрали другую тактику: наносить уверенные удары и уверенно продвигаться вперед. Приняв это правильное решение, мы строго следовали этому основополагающему принципу ведения революционной войны: бей, чтобы победить, бей только тогда, когда уверен в успехе, если нет – не бей.

Принятие этой тактики в кампании в Дьенбьенфу потребовало от нас твердости и решительности. Поскольку мы хотели нанести уверенный удар и уверенно продвигаться вперед, подготовка к наступлению заняла бы больше времени, и кампания затянулась бы. И чем дольше продолжалась бы кампания, тем больше возникало бы новых и больших трудностей. Трудности со снабжением возрастали неимоверно. Возрастала опасность измотать наши войска, пока противник укреплял оборону и выстраивал свои силы. Кроме того, чем дольше длилась кампания, тем ближе наступал сезон дождей со всеми его катастрофическими последствиями для операций, проводимых в горах и лесах. В результате не все сразу убедились в правильности этой тактики. Мы терпеливо обучали своих бойцов, указывали на реальные трудности, но наша задача – преодолеть их, чтобы создать благоприятные условия для великой победы, к которой мы стремились.

Исходя из этих принципов, мы разработали план постепенного наступления, в котором кампания в Дьенбьенфу рассматривалась не как масштабная атака крепостей, проводимая в течение короткого периода, а как масштабная кампания, проводимая в течение достаточно длительного периода путем последовательных атак на укрепленные позиции до полного уничтожения противника. В целом по кампании мы уже имели численное превосходство над противником. Но в каждой атаке или в каждой волне атак мы имели возможность добиться абсолютного превосходства и обеспечить успех каждой операции, а значит, и полную победу в кампании. Такой план полностью соответствовал тактико-техническому уровню наших войск, создавал условия для накопления ими боевого опыта и гарантировал уничтожение противника под Дьенбьенфу.

Этим принципам мы строго следовали на протяжении всей кампании. Мы окружили противника и в течение трех месяцев тщательно проводили подготовительные мероприятия. Затем, начав наступление, наши войска вели упорные бои в течение пятидесяти пяти дней и ночей. Тщательная подготовка и упорные бои привели нашу кампанию в Дьенбьенфу к ошеломляющей победе.

Некоторые вопросы тактики

Дьенбьенфу представлял собой укрепленный лагерь, обороняемый достаточно мощными силами: семнадцатью батальонами пехоты, тремя батальонами артиллерии, не считая танко-инженерных, авиационных и транспортных частей и т. д., в большинстве своем – отборными частями французского экспедиционного корпуса в Индокитае. Укрепленный лагерь состоял из сорока девяти опорных пунктов, организованных в укрепленные центры сопротивления и сгруппированных в три сектора, способных поддерживать друг друга. В центре центрального сектора, который эффективно охранялся центрами сопротивления, расположенными на вершинах холмов на востоке, находились мобильные силы, артиллерийские позиции и танковые подразделения, а также штаб противника. Недалеко от него находился аэродром Дьенбьенфу. Вся эта огромная система обороны находилась в мощных подземных укреплениях и траншеях.

Французские и американские военные власти считали укрепленный лагерь Дьенбьенфу неприступным. Они были уверены, что наступление на Дьенбьенфу будет самоубийственным, что провал неизбежен. Поэтому в первые недели кампании французское верховное командование твердо верило в маловероятность наступления нашей армии на Дьенбьенфу. До последней минуты начатое нашими бойцами наступление было неожиданным для противника.

Генерал Наварр переоценил оборону Дьенбьенфу. Он считал, что мы не сможем подавить даже один очаг сопротивления. Потому что, в отличие от простых опорных пунктов у На Сан или Хоа Бинь, это были центры сопротивления, образующие гораздо более сложную и сильно укрепленную систему обороны.

Уничтожение укрепленного лагеря в целом, по мнению Наваррского, было еще менее целесообразным. По его мнению, артиллерия и авиация были достаточно мощными, чтобы уничтожить все силы, наступающие извне, еще до того, как они будут развернуты в долине и подойдут к укреплениям. Его нисколько не беспокоила наша артиллерия, которую он считал слабой и неспособной перебросить на подступы к Дьенбьенфу. Не беспокоился он и о собственном снабжении, поскольку оба аэродрома, окруженные секторами обороны, не могли находиться в опасности. Ему и в голову не приходило, что весь укрепленный лагерь может быть уничтожен нашими войсками.

Очевидно, что оценки противника выдавали желаемое за действительное, но они не были абсолютно беспочвенными. Действительно, укрепленный лагерь Дьенбьенфу имел много опорных пунктов, что ставило перед нашей армией новые тактические задачи, которые необходимо было решить, прежде чем уничтожить противника.

Укрепленный лагерь представлял собой систему обороны, укомплектованную крупными силами. Очаги сопротивления, тесно связанные между собой, эффективно поддерживались артиллерией, танковыми частями, авиацией и легко усиливались мобильными силами. Для противника это была сильная сторона, а для нас – трудность. Мы преодолели эту трудность, применив тактику наступательных действий, перегруппировав силы для достижения большого локального превосходства, стремясь максимально нейтрализовать артиллерийский огонь и мобильные силы противника, пустив в ход все силы для уничтожения очагов сопротивления поодиночке или группы очагов одновременно волной атак. Сосредоточив силы для достижения абсолютного превосходства в одном пункте, можно было гарантированно разгромить противника, особенно в первые дни кампании, когда мы атаковали вражеские опорные пункты.

Укрепленный лагерь имел достаточно мощный артиллерийский огонь, танковые и воздушные силы. Это была еще одна сильная сторона противника, представлявшая для нас большую трудность, тем более что артиллерийский огонь у нас был очень слабый, а механизированных и воздушных сил не было. Мы преодолели эту трудность, выкопав целую сеть траншей, которые окружили и задушили окопавшийся лагерь, создав тем самым условия для развертывания и передвижения наших бойцов под огнем противника. Наши бойцы вырыли сотни километров траншей. Эти замечательные траншеи позволили нашим войскам развертываться и передвигаться по открытой местности под дождем вражеских напалмовых бомб и артиллерийских снарядов. Но уменьшить воздействие огня противника было недостаточно: нужно было еще усилить собственную огневую мощь. Наши войска прорубали горы и вырубали джунгли, чтобы проложить дороги и перетащить артиллерийские орудия на подступы к Дьенбьенфу. Там, где не было дорог, артиллерийские орудия перемещались только за счет пота и мускулов наших солдат. К большому удивлению противника, наша артиллерия располагалась на сильно укрепленных огневых позициях. Наша легкая артиллерия сыграла огромную роль в боях под Дьенбьенфу.

Нейтрализуя сильные стороны противника, мы должны были максимально использовать его слабые стороны. Самой большой слабостью противника было его снабжение, которое полностью зависело от его воздушных сил. Наша тактика с самого начала заключалась в том, чтобы артиллерийским огнем уничтожать взлетно-посадочные полосы, а зенитными орудиями подавлять действия самолетов противника. В дальнейшем, с развитием волн атак, в ход шло все, чтобы затруднить снабжение противника и постепенно прекратить его вовсе.

Таковы некоторые из проблем тактики, которые мы решали в ходе кампании в Дьенбьенфу. Они решались на основе анализа сильных и слабых сторон противника, сочетания техники с героизмом, трудолюбием и боевитостью народной армии.

В итоге, исходя из этих тактических соображений, наш план действий заключался в создании целой системы линий наступления и окружения, позволяющей нашим войскам проводить последовательные атаки с целью уничтожения противника. Эта сеть бесчисленных траншей с огневыми позициями и командными пунктами окружала и душила противника. С победами она все более расширялась. С окружающих гор и лесов она спускалась в долину. Каждая вражеская позиция, будучи уничтоженной, тут же превращалась в нашу собственную. По мере окружения укрепленного лагеря противника постепенно формировался собственный укрепленный лагерь, очень подвижный, который все более и более приближался, а лагерь противника все более и более сужался.

В первой фазе кампании с вновь созданной сети позиций для атаки и окружения мы уничтожили очаги сопротивления Хим Лам и Док Лап, а также весь северный сектор. Противник предпринимал отчаянные попытки уничтожить наши огневые позиции. С самолетов на горы вокруг Дьенбьенфу сыпались напалмовые бомбы. Артиллерия вела мощный огонь по нашим огневым позициям. Но мы держались.

На втором этапе коммуникационные траншеи «оси» с их бесчисленными разветвлениями, начиная от наших баз, спустились в долину и изолировали центральный сектор от южного. Ожесточенный и успешный штурм восточных вершин позволил замкнуть пояс артиллерийского огня. С захваченных позиций наши орудия всех калибров могли оказывать давление на противника. Аэродромы полностью контролировались нашим огнем.

Противник все больше активизировался, подвозил подкрепления для своих мобильных сил, предпринимал контратаки и яростно бомбил наши позиции, пытаясь спасти положение. Это было отчаянное позиционное сражение. Многие вершины были захвачены и многократно отвоеваны. Некоторые из них были заняты наполовину нашими войсками, наполовину – противником. Наша тактика заключалась в том, чтобы наседать, преследовать, отвоевывать у противника каждый сантиметр земли, уничтожать его взлетно-посадочные полосы, сужать свободное воздушное пространство.

Третья фаза – генеральное наступление. Противник был отброшен на территорию площадью около одной квадратной мили. Его войска понесли большие потери. После того как холм А-1 был полностью занят нашими войсками, всякая надежда на продолжение сопротивления исчезла, а моральный дух противника упал крайне низко. 7 мая наши войска перешли в наступление со всех направлений, заняли штаб противника и взяли в плен весь его личный состав. В ту же ночь был уничтожен и южный сектор.

Кампания в Дьенбьенфу завершилась великой победой.

Решимость нашей армии сражаться и побеждать

ЦК партии и правительство поставили перед всей армией и народом великую задачу: сосредоточить силы, проникнуться решимостью, «активно развивать дух героической борьбы и стойкости, чтобы довести кампанию до полной победы». Ведь кампания Дьенбьенфу, как отмечали Президент Хо Ши Мин и Политбюро ЦК партии Вьетнам Лао Донг, была исторической кампанией, имеющей исключительное значение для военно-политической обстановки в нашей стране и для всестороннего роста нашей армии, а также для борьбы за сохранение мира в Юго-Восточной Азии.

Наши войска с непоколебимой решимостью боролись за выполнение этой великой задачи. Воля наших бойцов к борьбе и разгрому врага была одним из решающих факторов, принесших кампании в Дьенбьенфу и зимне-весенней кампании в целом столь блестящие победы на всех фронтах.

За всю историю вооруженной борьбы нашего народа никогда еще на нашу армию не возлагалась столь великая и тяжелая задача, как зимой 1953 – весной 1954 года. Враг, которого предстояло уничтожить, был достаточно сильным. Наши силы, брошенные в бой, были очень велики. Театр военных действий был обширным, а сами операции продолжались полгода. На поле боя в Дьенбьенфу, как и на всех других скоординированных полях сражений, наши бойцы, проявляя героизм и стойкость, преодолевали бесчисленные трудности, преодолевали множество огромных препятствий, чтобы уничтожить врага и выполнить поставленную задачу. Героизм и стойкость были закалены и укреплены долгими годами сопротивления. Особенно зимой 1953 – весной 1954 года революционный энтузиазм наших бойцов значительно возрос после изучения ими курса на мобилизацию народных масс на проведение земельной реформы. Здесь следует подчеркнуть значительный вклад политики земельной реформы в победы зимне-весенней кампании, особенно на поле боя в Дьенбьенфу.

На фронте Дьенбьенфу в период подготовки наши воины открыли линию снабжения от Туань-Гяо до Дьенбьенфу, проложили через горы и леса дороги, удобные для переброски артиллерийских орудий на позиции, построили артиллерийские позиции, отрыли траншеи от гор до долины, изменили рельеф местности, преодолели огромные препятствия и всемерно создавали благоприятные условия для уничтожения противника. Ни трудности, ни усталость, ни бомбежки и артиллерийские обстрелы противника не смогли поколебать железную волю наших бойцов.

С первого выстрела, положившего начало наступлению на Дьенбьенфу, и на протяжении всего боя наши бойцы сражались с исключительным героизмом. Под шквалом бомб вражеской авиации, под перекрестным огнем противника наши бойцы мужественно штурмовали и захватили холмы Хим Лам и Док Лап, вывели из строя войска противника, закрепившиеся на восточных холмах, расширили свои базы, отрезали аэродромы, отразили контратаки, продолжали сжимать кольцо окружения.

Все это время напалмовые бомбы противника выжигали подлесок на холмах вокруг Дьенбьенфу, а вражеские бомбы и снаряды глубоко врезались в поля в зонах наших операций. Но наши бойцы продолжали двигаться вперед, выполняя поставленные задачи. Падал один, но многие другие устремлялись вперед, как стремительный, нарастающий прилив, который не могла сдержать никакая сила на земле. Мы стали свидетелями феномена коллективного героизма, когда самые замечательные подвиги совершили То Винь Дьен, бросившийся под колесо артиллерийской установки, чтобы не дать ей отползти назад; Фан Динь Гиот, своим телом заставивший замолчать вражеское пулеметное гнездо; ударные подразделения, водрузившие на холме Хим Лам знамя «решимости сражаться и побеждать», и ударные подразделения, захватившие штаб противника.

Следует также отметить героизм и стойкость наших бойцов на скоординированных полях сражений. На Западном нагорье большие успехи были достигнуты под Контумом и Анхэ. В дельте Красной реки наши войска уничтожили 78 самолетов на аэродромах Кат Би и Гиа Лам, ликвидировали несколько укрепленных позиций противника, перерезали дорогу № 5 – основную линию снабжения противника. В Южном Вьетнаме было уничтожено или эвакуировано более тысячи постов противника, уничтожено множество запасов авиабомб, потоплены корабли. На полях сражений двух соседних стран наши народные добровольцы вместе с армией и народом дружественных стран уничтожили захватчиков и одержали много великих побед.

Никогда еще наша армия не сражалась так стойко и долго, как зимой 1953 – весной 1954 года. Были части, которые шли и преследовали врага на протяжении более чем восемнадцатисот километров. Были и такие, которые скрытно продвигались более чем на пятьсот километров по горному хребту Чыонг Сон, чтобы принять участие в боях на далеком поле боя. На поле боя Дьенбьенфу части перешли из дельты в горы и сразу же с энтузиазмом принялись за работу, одновременно сражаясь за защиту своего подготовительного труда. Затем начались бои, и наши войска после трех месяцев лишений в джунглях два месяца жили и сражались в окопах. Во время сражения отдельные подразделения уходили на расстояние в одну-две сотни километров для нанесения внезапных ударов по противнику, а затем возвращались, чтобы принять участие в уничтожении врага под Дьенбьенфу. В ходе боевых действий усилился дух сотрудничества между различными подразделениями и видами вооружений, осуществлялась тесная координация между различными участками боевых действий.

Описанная выше решимость наших бойцов сражаться и побеждать проистекала из революционности нашей армии и кропотливого партийного воспитания. Она укреплялась в боях и на занятиях по идеологической перековке. Но это не значит, что даже в самый разгар битвы при Дьенбьенфу негативные факторы не появлялись. Чтобы сохранить и развить эту решимость бороться и побеждать, нужен был целый процесс неустанного и терпеливого политического и идеологического воспитания и борьбы, неустанных и терпеливых усилий в политической работе на передовой. В этом была большая заслуга организаций и отделений партии, ее кадров. После ряда громких побед мы обнаружили в своих рядах признаки недооценки противника. Критикой мы своевременно исправили это положение. В длительный период подготовки, особенно после второго этапа кампании, когда наступление и оборона были одинаково ожесточенными, негативные правые мысли вновь возникли в ущерб выполнению поставленной задачи. В соответствии с указаниями Политбюро мы развернули в самом центре поля боя интенсивную и широкую борьбу против правой пассивности, за повышение революционного энтузиазма и духа строгой дисциплины, чтобы обеспечить полную победу кампании. Эта идеологическая борьба была очень успешной. Это было одно из самых больших достижений в политической работе за всю историю нашей армии. Она привела кампанию в Дьенбьенфу к полной победе.

Решимость нашей армии сражаться и побеждать на полях сражений при Дьенбьенфу и других координированных сражениях была ярко выраженным проявлением безграничной преданности нашей Народной армии революционной борьбе народа и партии. Это было коллективное проявление пролетарской идеологии, классовой позиции офицеров и солдат, членов партии в армии. Она сохранила традиции Вьетнамской народной армии – героическую борьбу, стойкость и решительность в выполнении долга. Она сделала из солдата Народной армии железного бойца. Дьенбьенфу навсегда останется символом боевых традиций и побед нашей армии и народа. Наше воинское знамя – это знамя «Решимости победить».

Преданность народа служению фронту

Центральный Комитет партии и правительство приняли решение о том, что весь народ и партия должны сосредоточить все свои силы для служения фронту, чтобы обеспечить победу в кампании Дьенбьенфу. Во время этой кампании, да и вообще во время всей зимне-весенней кампании весь наш народ – рабочие, крестьяне, молодежь, интеллигенция – каждый вьетнамский патриот откликнулся на призыв к национальному освобождению и сделал все возможное для реализации лозунга «Все для фронта, все для победы» с пламенным и небывалым энтузиазмом, ценой нечеловеческих усилий.

За все долгие годы войны сопротивления наш народ никогда не вносил такого большого вклада, как в зимнюю кампанию 1953 – весеннюю кампанию 1954 года, в снабжение армии для борьбы с врагом. На главном фронте Дьенбьенфу нашему народу пришлось обеспечивать продовольствием и боеприпасами огромную армию, действующую в трех-четырех сотнях километров от тыла и в очень тяжелых условиях. Дороги были плохие, транспортных средств не хватало, а линии снабжения постоянно атаковались противником. Кроме того, существовала угроза проливных дождей, которые могли создать больше препятствий, чем бомбардировки.

На фронте Дьенбьенфу снабжение продовольствием и боеприпасами было не менее важным фактором, чем проблема тактики; логистика постоянно ставила проблемы не менее острые, чем вооруженная борьба. Именно эти трудности противник считал для нас непреодолимыми. Империалисты и предатели так и не смогли оценить силу страны, народа. Эта сила огромна. Она способна преодолеть любые трудности, победить любого врага.

Вьетнамский народ, под непосредственным руководством комитетов снабжения фронта, проявил величайший героизм и стойкость в обслуживании фронта.

Колонны грузовиков мужественно преодолевали ручьи, горы и леса, водители проводили десятки бессонных ночей, превозмогая трудности и опасности, чтобы доставить на фронт продовольствие и боеприпасы, дать возможность армии уничтожить врага.

Тысячи велосипедов из городов также доставляли продовольствие и боеприпасы на фронт.

Сотни сампанов всех размеров, сотни тысяч бамбуковых плотов преодолевали пороги и каскады для снабжения фронта.

Колонны вьючных лошадей из нагорья Мео и провинций направлялись на фронт.

Днем и ночью сотни тысяч носильщиков и молодых добровольцев преодолевали перевалы и переходили реки вброд, несмотря на вражеские самолеты и бомбы замедленного действия.

Вблизи линии огня необходимо было бесперебойно и в кратчайшие сроки осуществлять снабжение. Приготовление пищи, медицинская помощь, транспорт и т. д. осуществлялись прямо в траншеях, под бомбежками и перекрестным огнем противника.

Так было в Дьенбьенфу, но и на скоординированных фронтах действовали крупные вооруженные силы, особенно на Западном нагорье и на других удаленных театрах военных действий. На этих фронтах, как и в Дьенбьенфу, наши люди выполнили свои задачи. Они великолепно решали проблемы снабжения, позволяя армии громить врага, всегда одерживать новые победы.

Американский солдат в плену во Вьетнаме

Никогда еще такое количество вьетнамцев не уходило на фронт. Никогда еще столько молодых вьетнамцев не преодолевали такие расстояния и не знакомились с такими далекими регионами своей страны. От равнин до гор, по дорогам и тропинкам, по рекам и ручьям – везде царило одно и то же оживление: тыл отправлял на фронт своих людей и богатства, чтобы вместе с армией уничтожить врага и освободить страну.

Тыл нес бойцам фронта свою волю к уничтожению врага, свое крепкое единство в сопротивлении и революционный энтузиазм земельной реформы. Каждый день на фронт Дьенбьенфу приходили тысячи писем и телеграмм со всех концов страны. Никогда еще Вьетнам так не переживал за своих боевых сыновей, никогда еще отношения между тылом и фронтом не были столь тесными, как в этой зимне-весенней кампании.

Ведь именно сильный тыл всегда является решающим фактором победы в революционной войне. В Дьенбьенфу, да и вообще во всей зимне-весенней кампании, наш народ внес достойный вклад в победу страны.

Нельзя забывать о сочувствии и сердечной поддержке братских народов, прогрессивных народов всего мира, в том числе и французского народа. Ежедневно со всех концов земли, из Советского Союза, Китая, Северной Кореи и Германской Демократической Республики, Алжира, Индии, Бирмы, Индонезии и других стран на фронт поступали сообщения, выражавшие безграничную поддержку прогрессивным человечеством справедливой борьбы вьетнамского народа и армии. Это очень воодушевляло бойцов Вьетнамской народной армии на Дьенбьенфу, как и на всех других фронтах.