Особенность жизни на борту космической станции состоит в том, что исчезает привычное не только для обычной жизни, но даже для периода подготовки разделение на рабочее время суток и период отдыха. Быт на борту космической станции настолько перемешан с работой, что рассказывать о них отдельно было бы невозможно.

Что такое быт в нашем земном понимании? Приготовить пищу, убрать квартиру, починить кран, пообедать, помириться с домочадцами после вчерашнего срыва из-за неприятностей на работе, лечь вовремя спать, чтобы не проспать завтра подъем на работу…

Что такое работа на Земле? Оказаться вовремя на рабочем месте, включить компьютер или необходимые приборы и установки, не попадаться на глаза начальству («всякая кривая короче прямой, которая проходит мимо начальника»), не злоупотреблять перекурами, вместе со звонком отправиться в столовую («война войной, а обед по расписанию…»), в оставшиеся от обеденного перерыва 20 минут сгонять пару блиц-партий в шахматы, еще через два часа попить чайку, в конце дня выключить компьютер и все остальное («уходя, гасите свет»), по дороге домой забежать в магазин… Впрочем, здесь опять начинается быт.

В космосе все по-другому. Там все выглядит так, будто вы живете в мастерской, в цеху, в лаборатории, в которой работаете и общаетесь с теми, с кем рядом живете. Причем делаете несколько дел одновременно.

Как-то пришлось космонавту А. А. Сереброву снимать на станции маленький видеоролик – приветствие космическому конгрессу в России. Это сейчас из ЦУПа на борт в массовом порядке тексты поздравлений присылают, которые остается лишь начитать перед камерой, а тогда экипаж подошел к делу творчески. Требовалось как раз работу космонавта показать. И вот Серебров – в невесомости! – фиксируется, цепляясь правой ногой, левой что-то пилит, прикрепив к ноге ножовку, левой рукой держит у глаза какую-то подзорную трубу, одновременно записывая в блокнот правой рукой, а кроме того, элегантными круговыми движениями своей «пятой точки» с прикрепленной к ней салфеткой делает влажную уборку – протирает от пыли панели модуля. Шутка, конечно, но точно отражает особенность работы в космосе: все разное и часто приходится многое делать параллельно.

Многое отличает работу космонавта в космосе от того, чему он учился на Земле. Прежде всего, все предметы летают. Если их не зафиксировать, довольно быстро они исчезают. Правда, некоторые из них можно найти на вентиляторах, куда их обычно относит потоком воздуха, но находишь (если находишь) не сразу.

В безопорном пространстве любые, даже простейшие, действия требуют фиксации тела. Рукой держаться не рационально: руками делаешь важную работу, руки заняты другим. А фиксироваться нужно, иначе уплывешь. Значит, надо учиться фиксироваться иначе, например, большим пальцем ноги. Фактически ноги постепенно овладевают функциями рук. У стола и в других местах на «полу» есть скобы. Ступней цепляешься за такую скобу. Поэтому сверху больших пальцев возникают мозоли (а на ступне снизу кожа становится тонкая и нежная – ведь ходить не приходится).

Бортовые сутки космонавтов протекают по расписанию. Каждый вечер из ЦУПа приходит радиограмма по форме 24 с суточной программой полета индивидуально для каждого члена экипажа, где не по часам, а по минутам (!) расписано, что когда надо будет сделать ему завтра. Просчитано даже время, за которое они должны выполнить ту или иную задачу. Космонавт живет по чрезвычайно жесткому графику. Большая часть дня отводится на обслуживание систем станции, проведение научных экспериментов и спортивные тренировки. Космонавт обязан с вечера внимательно проработать программу, чтобы ясно представлять свои завтрашние действия; приготовить все необходимое; если что непонятно, проконсультироваться со специалистами в ЦУПе во время сеанса связи.

Наступает завтрашний день, и с чего он начинается? Не с того, чтобы почистить зубы, а с контроля основных параметров, прежде всего давления на станции (взгляни на мановакууметр) – нет ли утечки воздуха, разгерметизации? Это правило, которое неукоснительно выполняется каждым экипажем. Безопасность превыше всего, сначала убедись, что все в порядке, а потом приступай к другим делам. Что это – быт или работа? Это положено делать по инструкции, значит – работа. Но ведь герметичность станции – вопрос не только работоспособности служебных систем, это и вопрос жизни космонавтов. Некоторые системы на станции связаны с открытым космосом. Конечно, через клапаны, которые закрыты. Но случаются и утечки. Тогда их надо найти и устранить неисправность. Следовательно, речь идет и о быте, причем не в приниженном («быт заедает!..»), а в самом высоком смысле – если вопросами жизнеобеспечения занимаешься как следует – будешь жить.

Конечно, дальше надо будет умыться, побриться (подробнее об этом чуть позже) и, наконец, приступать к выполнению дневного рабочего плана. Строго соблюдать график очень сложно: иногда Земля не совсем точно учитывает фактор невесомости, то есть работы в условиях безопорного пространства; порой космонавту не хватает опыта, бывает, самочувствие не слишком хорошее или настроение испортилось, что называется, встал не с той ноги. На какие-то операции уходит больше времени, чем предполагалось, а работу надо сделать. Делаешь за счет личного времени вместо того, чтобы отдыхать. А пока работаешь, по ходу де́ла решаешь бытовые вопросы: то температура в модуле поднялась – выясни почему, может быть, надо изменить режим работы вентиляторов; то противопожарный датчик сработал – ведь реагирует они не на сам дым, а на изменение прозрачности воздуха, что бывает и из-за пыли; значит, сними нужную панель, отвинтив на ней винты, и берись за пылесос… Или, наоборот, обедаешь, и тут подходит сеанс связи. Начинаешь докладывать о работе, отвечать на вопросы специалистов. Пока суть да дело, обеденный перерыв закончился, а ты еще не поел. Заканчивай быстрее, и вновь за работу. Между прочим, на Земле твое рабочее время учитывают: сделал быстрее – молодец, перерасход же весь суммируют и по возвращении лишат премии, а то и вычтут из зарплаты.

Все перемешано в жизни космонавта на борту, а на Земле его к подобному образу жизни не готовили. Для этого понадобилось бы на годы отрывать его от семьи и создавать искусственно усложненные условия подготовки, что увеличило бы ее продолжительность и подорвало бы психологическое состояние космонавта. Но здесь он быстро вживается и врабатывается в новый ритм. Строго говоря, свободного времени не бывает, за исключением запланированных выходных дней. Но космонавты так привыкают к работе, что бездельничать целый день не могут, и начинают работать по собственной инициативе, например проводить научные эксперименты, числящиеся в программе работ.

Мы уже знаем, что первым делом космонавты по мановакууметру проверяют давление в станции, затем умываются, приводят себя в порядок и приступают к завтраку. Обычно члены экипажа завтракают вместе, но бывает, у каждого собственное расписание.

После еды пора приступать к работе: надо заниматься контролем систем станции. Перемещаемся в рабочую зону. По плану у космонавта могут оказаться и научные исследования, эксперименты, и текущий ремонт станции. Работают космонавты не менее 8 часов. Чтобы не снижалась работоспособность, они могут и отдохнуть немного. Сделать маленькую паузу и попить кофе, например.

В середине дня – обед, и хорошо, если расписание позволяет космонавтам опять собраться вместе – это положительно сказывается на общей атмосфере и взаимоотношениях членов экипажа.

Во время ужина экипаж смотрит видеофильмы, обсуждает проделанную работу и планы на завтра. Вечером у космонавта также есть около двух часов на отдых. В личное время космонавт может писать письма и дневники, читать книжки или любоваться Землей из иллюминатора. Но чаще всего личное время космонавты используют для работы, потому что не всегда все удается закончить в запланированное время.

Однако такой распорядок дня – не ежедневный. Это стандартный день космонавта. В субботу космонавтов стараются сильно не нагружать. Хотя космонавты признаются, что свободные дни не любят, потому что время тогда тянется медленно. Ведь развлечений в космосе не так много, а если ничего не делать, начинаешь скучать по дому, по родным.

Сегодня космонавт со станции может позвонить домой и друзьям или воспользоваться электронной почтой. Но ответы он будет получать только от тех, кого он предварительно занес в список своих корреспондентов. Такой фильтр необходим, чтобы члены экипажа не оказались завалены письмами и сообщениями.

Приведу выдержки из моей личной переписки с Геннадием Падалкой в юбилейном для меня 2009 г. А для Геннадия это был год, когда его, полковника, прямо во время подготовки к полету, увольняли из Вооруженных сил. По этому поводу я брал у Гены интервью, которое, по договоренности, должно быть опубликовано в «Новой газете» на следующий день после старта.

МАР 30, 2009 7:02

Гена, привет!

Послал тебе вчера фотографии с Байконура, но подтверждения не получил. Думаю, из-за того, что у тебя много работы. Поэтому посылаю тебе интервью без подтверждения связи. Докладываю. Сегодня в обзорах печати по телевидению и радио упоминали твое интервью, поэтому, когда я утром поехал в Звездный, мне пришлось заглянуть в три киоска, прежде чем удалось купить пару номеров. В 9 утра наши ребята в отряде уже читали твое интервью и говорили: «Все правильно сказал Гена…»Реакцию начальников пока не знаю. В приложениях – текст с сайта (чтобы удобнее было читать) и как это выглядит в газете – два файла в pdf (анонс на первой полосе и полный разворот в середине). Подтверди получение одним словом. Привет всем! ЮраПриложения – 1 файлДва других следующим письмом (из-за объема)

31 Мар 2009 05:06:15

Юра, все СУПЕР!!! Я очень доволен! Сегодня ознакомлю ребят. Спасибо тебе, ДРУГ!

March 30, 2009 7:07

Гена, здесь заключительное третье приложение – интервью. Подтверди. Счастливо! Юра

31 Мар 2009 05:10::35

Юра, я все получил. Нет времени даже позвонить, пока идет пересменка. Все «устаканится» после ухода ребят. До связи!

15 Апр 2009

Юра ты где? Не могу тебе дозвониться.[13]

May 09, 2009 4:46

Дорогой Гена! Поздравляю тебя с праздником – Днем Победы! Как ты там? Наверное, работы невпроворот. Ждешь старта 25 мая и прибытия второй части твоего экипажа? Получил ли ты мой отчет по Эвересту и фотографии? Твое интервью до сих пор ищут и передают в ксерокопиях среди широкого круга космических специалистов. Я заказал в ЦУПе 15 минут связи с тобой 30 или 31 мая. (Тогда я буду иметь право опубликовать что-то к 21 июня.) Потом тебе придется готовиться к выходу и т. д. Удачи тебе! Юра

10 Мая 2009 08:55:07

Юра, привет! С праздником тебя тоже. Я звонил тебе сегодня и на мобильный, и на домашний. Никто не ответил. Погода хорошая, наверное, где-нибудь отдыхаете. Работы много, ты прав. Даже на выходные включают в task list, так как официально планировать ничего нельзя, день отдыха. Отказывать неудобно, приходится делать. В основном все работы связаны с предстоящей миссией из шести человек. Ждем грузовик. Стыковка 12 мая. Все проходит спокойно, экипаж хороший. Ребята молодцы. Буду ждать встречи с тобой в ЦУПе. Гена

June 06, 2009 8:19

Дорогой Гена, стараюсь следить за ситуацией, держись, ты – молодец! Посылаю тебе мою вчерашнюю статью, чтобы ты был в курсе земных космических событий. Гена, 11 июня я улетаю из Москвы: хочу скрыться на юбилейный период и отметить день рождения на берегу Адриатического моря, в Черногории (посматривай на меня с орбиты, особенно когда будешь звонить). Привет Роме, Франку и всему большому экипажу. Обнимаю, ЮраP. S. Франку и Бобу передай, что фотографии с праздника я выслал их женам по e-mail в полном объеме, а Юле Романенко передал лично в Звездном.

07 Июн 2009 15:01:05

Юра, привет! Спасибо тебе огромное за статью и всю информацию, которую ты мне присылаешь. Благодаря тебе я в курсе всех событий. У нас все прекрасно. На удивление, вопреки всем опасениям и волнениям со стороны земли, полет проходит невозмутимо спокойно. Ребята «въехали» в станционную жизнь очень быстро. Экипаж радует. Никто специально не планировал и не подбирал нас. Все получилось само собой. Приятного, солнечного и теплого тебе отдыха. Буду звонить, споем тебе happy birthday.Обнимаю, Гена

20 Июн 2009 00:31:35

Дорогой Гена! Поздравляю тебя с днем рождения! Слова – все в газете, которую высылаю, но хотелось бы услышать твой голос и поздравить «вживую». Если будет минутка 21 июня – позвони. В этот день я должен буду долго сидеть в аэропорту Лос-Анджелеса и ждать рейс на Гонолулу (лечу туда на конференцию). День 21 июня закончу на Гавайях. Мой телефон прежний и один запасной, который я тебе сообщал. Обнимаю тебя! Юра

16 Jul 2009 11:23:42

Юра, привет! Наконец-то шаттл стартовал и работы прибудет. Давно с тобой не общались. У нас все спокойно. Такое ощущение, что летают не шестеро, а двое. Отправляю тебе видеоролик, сделанный по нашим фотографиям одного из вулканов Курильской гряды. Получилось очень красиво.> > Удачи тебе и всем привет. Гена

17 Июл 2009 13:41:42

Здравствуй, Гена! Действительно, давно не переписывались. Буду исправляться. До послеполетного интервью, думаю, еще что-нибудь сможем сделать. Обязательно. За видеоролик большое спасибо. Кстати, когда я был в Гонолулу, видел, как по телевидению США показывали твой снимок извержения вулкана, который ты прислал мне как раз перед моим отъездом. Правда, фамилию автора снимка не называли, сказали просто: «…снимок, сделанный русскими астронавтами на МКС»…Большой привет Роману и, конечно, остальным членам экипажа. Не забудьте 20 июля отметить 40-летие высадки экипажа «Аполлона-11» на Луну. Я подготовил для газеты статью по этому поводу и взял интервью у Чертока, который на 98-м году жизни довольно бодр и даже сам пришел на интервью в дом-музей Королёва (ему там от дома недалеко идти). Напиши мне потом, как отметили эту великую дату. В этой связи мои особые поздравления американской части твоего экипажа. Третье по значимости событие в истории мировой космонавтики. Счастливо! Юра

09 Авг 2009 23:12:34

Здравствуй, Гена! Давно от тебя не было весточки. Наверное, работы много? Получил ли ты письмо об изменениях в моей траектории? Мама позавчера выписалась из больницы. Идет на поправку. Передай, пожалуйста, мои поздравления с днем рождения Роману. Самые теплые пожелания ему от меня. Посылаю всем вам интересную статью из американской газеты. Было бы любопытно узнать ваше мнение. Удачи! Юра

10 Aug 2009 00:33:14

Юра, добрый день! Письмо твое получил, и я в курсе всех новостей. Сегодня отметили день рождения Романа. Передал ему твои поздравления. Следующий на очереди Боб (Канада). Это будет уже четвертый день рождения в нашем экипаже. В некотором смысле рекорд. К сожалению, статья, которую ты прислал, не читается. Если возможно, пришли в другом формате. Готовимся к встрече следующего шаттла. Все идет размеренно и спокойно. Летать одно удовольствие. Всего тебе самого наилучшего.

Гена.

13 Авг 2009 11:51:05

Дорогой Гена! Поздравляю тебя с 11-летием нашего первого старта в космос. За эти годы ты великолепно проявил себя, стал одним из лучших космонавтов и астронавтов мира и вообще достиг многого. Я горжусь тем, что ты меня учил и что я летал с тобой. Желаю тебе удачи, мой командир! Альтаир-3[14]

18 Авг 2009 08:36:34

Гена, добрый день! У нас прошла неделя холодов и дождей. Сейчас лето возвращается. Часто езжу в Звездный. Привет тебе от всех ребят.

Удачи! Юра

30 Сен 2009 18:01:48

Дорогой Гена! Ну, вот и приближается завершение твоей командировки. Ребята улетели благополучно. Теперь у тебя наступает вновь очень напряженный период – пересменка. Писать, наверное, будет некогда. Но все же обрати внимание на следующее событие. В пятницу, 2 октября, как раз в день стыковки, твоя кафедра Российской академии государственной службы отмечает юбилей. Я знаю, что ты писал им приветствие. Но все же, если хочешь добавить что-то через меня, пришли пару строк. Или же позвони. Я буду там, на торжественной части с 17 до 18 часов по московскому времени. У нас сегодня печальное событие – ушел из жизни Павел Романович Попович. Его похороны тоже в пятницу. Одновременно умер и космонавт Николай Степанович Порваткин. Такие дела. Привет всем, Юра

30 Сен 2009 19:11:41

Юра, привет! Если успеешь, сделай, пожалуйста, фото[15] и передай от меня поздравления, наилучшие пожелания и слова благодарности всем моим педагогам. До встречи на Земле! Гена

04 Окт 2009 10:55:48

Гена, добрый день! Докладываю: фотографию твою отпечатал 50×70, вставил в рамку и подарил на общем сборе выпускников кафедры от твоего имени. Были овации, а затем троекратное ура! Пожалуйста, не забудь волан (если ты его брал) для турнира твоего имени. Большой привет тебе от Сережи Авдеева. Сейчас улетаю в Прагу на конгресс космонавтов. Буду там с вечера 4-го до утра 10-го. Сережа Авдеев тоже будет. Привет всему большому экипажу. Жду тебя на Земле. Обнимаю, Юра

Но тем не менее пишут, посылают с космической оказией и читают традиционные бумажные письма.

«Как читают письма в космосе? На Земле – получил письмо, вскрыл, прочитал, иногда в лифте, по пути от почтового ящика до квартиры. И отложил, не всегда даже помня куда.

Во время торжественного ужина по случаю успешной стыковки и встречи я передал Талгату и Николаю привезенные письма. Они взяли их и удалились к своим спальным местам. Аккуратно пристроив письма в укромные места, они вернулись к столу и несколько часов не подавали виду, как им хочется почитать, что им написали близкие.

Уже отправив нас отдыхать и уединившись, они не спеша и со вкусом погрузились в чтение. (“Письмецо в конверте погоди – не рви…” – еще свежо впечатление от байконурского “Белого солнца пустыни”.) И вот сейчас я вижу, как они во время работы время от времени вытаскивают из нагрудного кармана каждый свое письмо, перечитывают что-то и вновь убирают, иногда пересказывая друг другу вслух.

Возможно, когда-нибудь на Земле факсимильная связь, электронная почта и другие новые технологии полностью вытеснят бумажный конверт с вложенным в него листочком. И тогда эпистолярный жанр в старинном его понимании сохранится только в космосе. Простое “письмецо в конверте” выполняет особую функцию – общение с близким человеком через переданное сквозь время и пространство прикосновение».

Выходной день у космонавтов – воскресенье. Впрочем, в этот день космонавты тоже работают: есть список заданий, которые желательно выполнить. И, немного отдохнув, они принимаются за дело. Космонавты – народ трудолюбивый.

График дня иногда меняется из-за появления срочных работ. Возникают и непредвиденные ситуации, которые могут сдвинуть график. Бывают запланированные задания, перед которыми необходимо хорошенько выспаться, тогда космонавты спят до обеда. Когда осуществляется выход в космос или стыковка – не до сна. А космонавт все время должен быть отдохнувшим и готовым к работе.

Значительную часть времени занимает поддержание станции в работоспособном состоянии. Для этого периодически проводятся ремонтно-профилактические работы. Например, требуется заменить какой-нибудь блок. Это только на первый взгляд дело несложное – взял отвертку, отвинтил болты, снял да заменил. Сделайте вдох поглубже и попробуйте дочитать следующий абзац до конца, в нем очень краткий перечень предстоящих действий в случае простой замены блока.

Прежде всего космонавт внимательно знакомится с содержанием радиограммы по предстоящей работе, обращается к бортинструкции, вникает в задачу, запоминает последовательность операций. Далее требуется освободить доступ к панели, за которой расположен блок. А это означает, что все закрепленное на панели требуется переместить на другое место и зафиксировать. Это надо сделать так, чтобы не перекрыть стандартные пути перемещения космонавтов в модуле и не помешать выполнению запланированных ими работ. Продумать, как закрепить в своей рабочей зоне бортдокументацию, инструменты и, разумеется, как зафиксировать себя. Далее космонавт снимает панель, очищает пылесосом запанельное пространство, находит номер блока (иногда он расположен на корпусе крайне неудобно), убеждается, что это именно тот блок, который необходимо заменить, освобождает доступ к элементам крепления блока и штепсельным разъемам (для этого часто приходится отсоединять от борта кабели, проложенные рядом с блоком), снять с корпуса блока статическое электричество, расстыковать штепсельные разъемы и установить на них заглушки, снять блок, поставить на его место новый, подстыковать штепсельные разъемы (работа сложная, требует навыков), при необходимости проверить (или, как говорят, «прозвонить») электрические цепи, проделать ряд перечисленных операций в обратном порядке, включить и проверить работу блока, привести рабочую зону в исходное состояние, включая возвращение на панель всего, что на ней было. А потом еще разместить снятый блок на место хранения, которое надо занести в компьютер, в систему инвентаризации. И так каждый раз. А блоков, которые приходится менять, на станции много. Много и других видов ремонтно-профилактических работ, которые мы здесь описывать не будем, чтобы не превращать рассказ в техническую инструкцию.

Жизнь на станции, как это ни парадоксально, – модель нормальной человеческой жизни.

Наша сверхполитизированная повседневность – не жизнь, а лишь временной поток, влекущий безостановочно политиков в непредсказуемое будущее (такова уж их доля), а для тех, кого политика обволокла помимо их воли, она как ил на дне – мешает идти и мутит воду.

В нормальной жизни человек думает, как заработать на хлеб, починить крышу до начала дождей, огород вскопать…

Так и на станции – каждый день масса дел, которые надо переделать.

Сделаешь – будешь жить.

Космические эксперименты чрезвычайно дороги, поэтому готовить их нужно весьма тщательно. Главная особенность космического эксперимента – уникальное сочетание факторов космического пространства, влияющих на исследуемый процесс. Между тем, опыт выполнения экспериментов на орбитальном комплексе «Мир» и на МКС показал, что в них учитывается в основном фактор невесомости (микрогравитация). Ряд иных факторов, таких как корпускулярные потоки спокойного Солнца, радиовсплески на Солнце, параметры солнечного ветра, возмущения ионосферы и магнитосферы и другие, при проведении космических экспериментов обычно считаются пренебрежимо малыми или экранированными. Учет воздействия указанных факторов и возможных эффектов их нелинейного взаимодействия представляется существенно важным. Поэтому на смену методологии однофакторных экспериментов приходят комплексные исследования, учитывающие одновременное влияние совокупности различных факторов на исследуемый процесс, методы автоматизации эксперимента и методы планирования многофакторных экспериментов.

Один виток вокруг Земли станция делает за полтора часа; 16 раз в сутки космонавты встречают рассветы и столько же раз наблюдают закаты. Немудрено, что суточные ритмы могут легко сбиться. Разумеется, расписание космонавтов четко привязано ко времени определенного часового пояса. На «Салютах» и «Мире» они жили по московскому времени, а с появлением МКС – по гринвичскому.

Бывает, время смещают за несколько дней до выхода в открытый космос. И тем не менее совершенно необходимо строго соблюдать режим (у космонавтов он называется РТО – режим труда и отдыха), чтобы постараться не сбить внутренние циклы, свойственные человеку на Земле. Иначе возникают функциональные расстройства и даже болезни, могут появиться нарушения в работе желудочно-кишечного тракта, приходится принимать слабительное и т. д. Желательно не смещать время более чем на три часа, принимать пищу три раза в день (космонавты устраивают себе также и вечернее чаепитие, что, конечно же, не возбраняется), перерыв между спортивными занятиями и обедом или, наоборот, не должен оказаться менее двух часов. Множество таких условий и требований и составляет суть РТО.

А 16 раз в день хорошо встречать Новый год или собственный день рождения. Правда, в реальности никто этого не делает, потому что быстро надоедает.

Ну вот, день почти закончен. Сейчас изучим план на завтра. Так… Вот за это отдельное спасибо: предлагают завтра проснуться в 5 утра и запустить вакуумирование камеры, необходимой для эксперимента, который начнется в 10 часов. В 5.10 можно лечь и доспать… Отбой положен в 23.00 – так по режиму труда и отдыха. Сейчас час ночи. Пора спать.

Я не сказал: «Ложиться спать», – потому что там, где нет «верха» и «низа», ложиться в прямом смысле невозможно. Спальное место может оказаться вовсе не на условном полу, а на боковых панелях, а то и на «потолке». Получается, что спать можно и «стоя», и «вверх ногами», и как угодно.

В служебном модуле МКС (на базовом блоке орбитального комплекса «Мир») расположены две каюты – для командира и бортинженера. Каюта – это узкий вертикальный «пенал», около двух метров высотой, как шкаф без дверки, но занавешенный, вертикальный относительно условного «пола» и «потолка». Спальный мешок прикрепляется вертикально – ногами к условному полу, головой – к условному потолку. Напротив – небольшое зеркало, вентилятор, лампа освещения, на панелях помимо компьютера можно увидеть фотографии близких, книжку, некоторые важные бумаги. Есть и небольшой иллюминатор, чтобы можно было глянуть в «окно» перед сном. Каютка совсем маленькая – разместиться в ней может только один человек.

Если в экипаже трое, шестеро или в тот период, когда на станции находится смена экипажа либо экипаж посещения, остальным приходится организовывать себе маленькую космическую «спальню» в других модулях станции (иногда командир или бортинженер – но только один из них! – тоже предпочитает найти себе закоулок потише и поспокойнее). Что такое настоящая космическая «спальня»? Это не только место, где спишь. Это своего рода личная «берлога», где можно уединиться хоть на 10 минут в рабочий день, чтобы отдохнуть чуток или прочитать письмо, сделать запись в дневнике. Для этого важно не только выбрать место для спального мешка, но и организовать вокруг него похожую жилую (и рабочую – компьютер!) зону. Необходимо зафиксировать на панели с помощью резиновых лент или «липучки» личные вещи: расческу, зеркальце, бритву, блокнот, ручки, диктофон, пакет с соком, чтобы сделать пару глотков ночью, и многое другое, что требуется человеку в повседневной жизни. Надо, чтобы там был светильник, позволяющий почитать, причем такой, чтобы выключать его можно было бы, не выбираясь из мешка. Найденная зона отдыха должна хорошо вентилироваться, чтобы не было душно, то есть следует располагаться неподалеку от вентиляторов, но не слишком близко, дабы не создавать угрозу простудного заболевания (иммунитет в космосе у человека снижается). Температура воздуха должна быть комфортной. Надо, чтобы не требовалось каждый день убирать свои вещи, кроме разве что спального мешка. Нельзя, чтобы твоя «берлога» мешала другим членам экипажа выполнять свою программу (иногда космонавт начинает какой-нибудь эксперимент в то время, когда другие члены экипажа еще спят). И наоборот, перемещения других членов экипажа не должны мешать космонавту отдыхать, случайно будить его. Желательно, чтобы рядом не было шумно работающих систем. Сам спальник можно размещать где угодно, хоть на «потолке».

Много требований к космической «спальне», не сразу удается найти подходящее место. На станции «Мир» для этого приходилось даже переезжать время от времени. Но вот на МКС соблюсти все перечисленные условия уже не удается. Почему? Казалось бы, МКС в несколько раз больше «Мира», найти себе уголок по вкусу не составляет труда. Но станция международная, экипаж большой, так что российским космонавтам нередко приходится жить втроем в одной «комнате». А модуль загружен продовольственными контейнерами, в том числе и уже пустыми, научной аппаратурой, упаковками с бельем и одеждой и т. д.

Но вот место найдено. Теперь надо развернуть спальный мешок и привязать его к скобам на панелях, для этого достаточно шести точек крепления. Если их меньше, мешок будет болтаться. Можно и больше, но шести достаточно. Однако если залезть в него, то все равно будешь покачиваться, ибо в невесомости он плотно к поверхности прилегать не будет. Для человека комфортной будет постель, частично имитирующая земные условия – ощущение опоры тела на кровать. Поэтому спальный мешок дополнительно фиксируют поперек тремя резиновыми поясами-притягами, пристегивая их карабинчиками к петлям на панелях.

Может показаться, что вентиляция спального мешка недостаточна. Некоторые космонавты в таких случаях увеличивают его объем, вшивая полотенца. Другие стремятся расположиться так, чтобы воздушный поток от вентилятора был направлен внутрь спального мешка. При этом опять-таки важно не простудиться. Конечно, у спального мешка есть капюшон, им можно прикрыться от потока воздуха. Если же во время сна вы перевернетесь в мешке со спины на живот, лицо окажется внутри капюшона, где возникает застойная зона с повышенной концентрацией углекислого газа. В результате утром у космонавта болит голова, он будет неважно себя чувствовать, работоспособность его окажется пониженной – не выспался! Поэтому удобнее пользоваться не капюшоном, а шерстяной спортивной шапочкой, лучше всего совсем тонкой, не мешающей спать. Жена одного космонавта перед полетом мужа долго искала ему шапочку – теплую, тонкую и легкую, чтобы как можно меньше отнимать вес укладки личных вещей. «А зачем ему там шапочка?» – поинтересовалась знакомая. «Чтобы спать под открытой форточкой», – пошутила жена.

Устраиваться в спальном мешке надо так, чтобы руки не плавали свободно в пространстве, стукая время от времени по твоему же лицу, но вместе с тем и так, чтобы в случае срабатывания аварийной сигнализации из мешка можно было быстро высвободиться. Вот такие сонные премудрости.

Теперь можно, удобно расположившись в космической постели, немного почитать на сон грядущий. Прямо из мешка, протянув руку, прибавим немного света, достанем здесь же зафиксированную книжку. Через 15 минут – пара глотков сока из заранее приготовленного пакета, гасим свет и – спать.

На сон по нормативам полагается 7–8 часов, а мы уже задержались больше, чем на два часа. Но это ничего. Почему-то в космосе, чтобы выспаться, хватает и 5–6 часов (в первые дни полета для лучшей адаптации организма к невесомости, наоборот, нет ничего лучше длительного сна). По-видимому, это связано с тем, что на Земле во время сна отдыхают и мозг, занятый в течение дня решением многих проблем, и мышцы. В космосе ходить и бегать не приходится, вот и требуется для отдыха меньше времени.

Какие же сны снятся в космосе? Вовсе не космические, а совсем обычные. Часто снится Земля, семья, родная природа. А вот по возвращению на Землю космонавтам снится невесомость и космический полет. Как бы трудно в полете ни приходилось, космос – вторая родина космонавта.

Иногда космонавтам приходится напряженно работать несколько суток подряд, и тогда они ухитряются засыпать минут на 20–30 и восстанавливают таким образом работоспособность. «Коротким снам» они научились еще в процессе подготовки, в этот период иногда приходится тяжелее, чем в космическом полете. Другое дело, что в космосе надо научиться спать при самых разных внешних помехах – вибрации, сквозняк, слишком высокая или слишком низкая температура, шум.

На борту довольно шумно, работает множество систем – от очень сложных до обычных вентиляторов, гоняющих воздух. Уровень шума примерно такой, как в квартире на втором этаже прямо над трамвайной остановкой, – в общем, привыкнуть можно. Опаснее в космосе – полная тишина. Это означает, что нет электричества, даже вентиляторы остановились. Следовательно, воздух не перемешивается, а значит, скоро вокруг головы космонавта скопится углекислый газ, который тот выдыхает. Впрочем, такой мрачный сценарий пока не реализовывался и приводится здесь просто как объяснение того, что тишина бывает пострашнее шума. Однажды на станции «Мир» ЦУП ошибочно выключил по командной радиолинии систему вентиляции. Однако от необычной тишины космонавты проснулись и сумели предупредить опасность. Так что шума можно и не слышать, а вот тишину вовремя услышать – очень важно!

Помимо постоянного шума на станции некоторые устройства иногда издают звуки, выделяющиеся из шумового фона, и потому вызывают у космонавта непроизвольную тревогу, поскольку отдаленно похожи на сигналы, предупреждающие о нештатной ситуации. Например, перекладывание клапана одной из систем напоминает удар по пустой металлической бочке. Но похожий звук может быть и при возникновении действительно аварийной ситуации. Конечно, не стоит забывать и о самой аварийно-предупредительной сигнализации, которая не столько раздражает громкостью, сколько приводит к возникновению тревожного чувства, а иногда – стресса. Порой она срабатывает и ночью. Но лучше лишний раз проснуться, чем проспать нештатную ситуацию.

Как говорят, на всякий пожарный, в станции установили сигнализацию, предупреждающую о возгорании или появлении дыма. Но прозрачность воздуха, на которую реагируют датчики, меняется, как мы уже говорили, не только из-за дыма, но и из-за пыли. Поэтому тревожный звук пожарной сигнализации время от времени беспокоит космонавтов. Тогда смотришь на пульте, какой датчик среагировал, снимаешь соответствующую панель, убеждаешься, что огня и дыма нет, берешь пылесос и начинаешь убираться – пылесосишь, протираешь панели салфетками с дезинфицирующими пропитками. Уборка должна быть регулярной, требования к чистоте в космосе строже, чем на Земле. При открытии какой-нибудь панели прежде всего берешь в руки пылесос и осуществляешь чистку запанельного пространства и сеток вентиляторов. Если этого не делать, сетки вентиляторов забиваются уже через неделю. Необходимо вовремя заменять пылесборники.

Случаются в космосе и настоящие пожары.

В феврале 1997 г. на станции «Мир» вышли из строя обе установки по производству кислорода системы «Электрон». Пришлось перейти на резервную систему получения кислорода с помощью твердотопливных генераторов (кислородных шашек). А 23 февраля одна из них загорелась. Отсеки заволокло дымом, так что пришлось надеть противогазы. Но экипаж, В. Г. Корзун и А. Ю. Калери, не растерялся и в короткое время ликвидировал очаг возгорания.

И вновь, следуя чересполосице дня, возвращаемся в утро, чтобы продолжить рассказ про текущий день, но в другом ракурсе. Проверив показания приборов (как мы помним, именно с этого начинается день), необходимо произвести утренний туалет: умыться, причесаться, почистить зубы. Подплывешь к системе регенерации воды из конденсата и выпускаешь из крана чуть-чуть воды. Она становится водяным шариком. Шарик берешь в ладони и наносишь на лицо. Тонкой пленкой, мелкими капельками вода покрывает лицо, и никуда не стекает, удерживаясь в условиях невесомости только силой поверхностного натяжения. Потом вытираешься полотенцем. Если космонавт совсем уж соскучился по нормальному земному умыванию, он выпускает немного больше воды, которая тут же принимает форму шара, и погружает в этот пузырь лицо. Разумеется, затем надо тщательно собрать воду в полотенце. Для других гигиенических процедур (также можно и для умывания) используются влажные полотенца со специальной дезинфицирующей пропиткой. Полотенца упакованы в герметичные пакеты и пропитка не высыхает, оставляя полотенца влажными. Мылом не пользуются. Чтобы почистить зубы, такой же шарик воды берут в рот, полощут и затем сплевывают в салфетку.

Бреются электробритвами (каждый своей) либо любым другим типом бритвы, к которому космонавт привык на Земле. Волосы (или мыло со сбритой щетиной) аккуратно собирают салфеткой и помещают в герметичный пакет, а затем – в отходы. В комплект гигиеническо-косметических средств космонавтов входят также крем-гель, который можно использовать как после бритья, так и для рук и тела, металлическая расческа для волос, жевательные резинки, зубочистки, сухие дезодоранты без запаха. Никакие духи, лосьоны и аэрозоли в космосе не используются.

Конечно, нужно упомянуть и туалет. В космическом корабле и на станции он называется «ассенизационное устройство». Грубо говоря, принцип его действия – сочетание унитаза и пылесоса. «Твердые отходы», как их называют в учебном пособии по ассенизационному устройству, собираются в резиновом мешочке, предварительно закрепляемом на унитазе. Они попадают в воздушный поток и далее – в сборник отходов. Однако такой принцип лишь выглядит простым. На деле туалет – это сложное техническое устройство, включающее в себя систему фильтров, механизмов переработки, а также электроники. Но пользоваться таким туалетом не сложно, если с ним обходиться аккуратно и точно соблюдать все правила. На подготовке сдают экзамен и по туалету, а в полете иногда приходится поработать космическим сантехником. Там все профессии уважаемы, а эта – особенно.

Одно время на станции «Мир» был душ. Космонавт А. А. Серебров даже ухитрился устроить в душевой кабине баню. Ему грузовиком прислали на станцию веники. И душ, и баня очень нравились космонавтам, это была прекрасная психологическая разгрузка. Но, с другой стороны, после мытья необходимо было привести душевую в порядок, устранить излишнюю влажность, вытереть кабину насухо. После того, как все это проделаешь, изгваздаешься так, что непонятно: а был ли в бане? Позднее место, где была баня, понадобилось для гиродинов – силовых гироскопов, необходимых для управления ориентацией станции, – и баню ликвидировали. На МКС ничего подобного устраивать не пробовали.

Чтобы вымыть волосы, используют специально разработанный для космонавтов прекрасный безмыльный российский шампунь «Аэлита», который на 96 % состоит из настоя целебных растений. Космонавтам он очень нравится, нахваливают. Шампунь наносится на волосы и тщательно втирается. Голова вытирается влажным полотенцем, а затем сухим. Минут за пять голова чистая и свежая. Любая телереклама шампуней для женщин выглядит довольно блекло по сравнению с результатами космического шампуня.

В полете космонавт питается в основном консервами и сублимированными (обезвоженными) продуктами, хотя, например, американцы поставляют на станцию и обычную пищу из супермаркета, правда, после специальной обработки и в космической упаковке. Российская пища для космонавтов изготавливается в специальном цехе на заводе в Москве, в Бирюлево. Рацион космонавта должен быть строго сбалансирован по жирам, белкам, углеводам и микроэлементам. За некоторое время до полета космонавтам дают на дегустацию полный набор возможных продуктов. Они должны, попробовав их, отметить, какие им нравятся больше, какие меньше. При отправке продуктов грузовым кораблем учитываются индивидуальные предпочтения, но главный критерий, конечно, – сбалансированность пищи. Однако существует феномен – изменение вкусового восприятия и, следовательно, вкусовых предпочтений в условиях космического полета. Вдруг космонавт обнаруживает, что ему, скажем, очень хочется рыбу в томатном соусе, а томатный соус он еще на Земле забраковал. Это происходит из-за того, что в невесомости у человека начинаются изменения в организме, и обмен веществ меняется в первую очередь. К тому же начинается потеря кальция в костях, а это приводит к уменьшению плотности костной ткани. Следовательно, обязательно надо есть творог, кстати, один из самых вкусных продуктов, изготовленных для космонавтов. Если не следить за режимом питания в космосе, то на Земле могут появиться проблемы не только с тем, как летать дальше, но и с тем, как просто ходить. Через пару месяцев вкусовое восприятие вновь может измениться.

Вкус немного меняется. На Земле нам давали дегустировать космическую пищу, и какие-то предпочтения появились заранее. Здесь неожиданно вкусным оказалось картофельное пюре с луком: когда разбавишь порошок горячей водой, запах, как на Земле из чугунка со свежесваренной картошкой. Творог с орехами считается деликатесом. Очень нравятся рыбные консервы в томатном соусе, а дома мы им выставляли низкие оценки на пробах из-за «простоты». А изысканное блюдо, курица с черносливом, идет не очень: когда банку разогреешь, вскрывать ее надо очень осторожно, тщательно прикрывая салфеткой – в отверстие буквально выстреливаются горячие капли и оседают на потолке. Видимо, чернослив «газит».

Как пьют кофе или чай? Заварка упакована в удлиненные пакеты с двумя клапанами. В один заливаешь горячую воду из системы регенерации воды и взбалтываешь, через другой клапан – пьешь. Пакетик чая с сахаром (или без) находится внутри. Когда наливаешь воду, обязательно прикрой клапан полотенцем, чтобы не упустить воду и не обжечься.

Все космонавты – и наши, и иностранные – особо нахваливают российские соки, сделанные из натуральных фруктов. Сухой порошок требуется, как и чай, разбавить горячей водой, взболтать и охладить, для чего космонавты оставляют их на некоторое время у вентиляторов.

Космическая еда на станции хранится без холодильников. И ее не нужно готовить – это уже сделали на Земле. В космосе заниматься кулинарным творчеством некогда, можно только комбинировать те или иные виды продуктов, чтобы набраться сил и продолжить сложную работу.

Как упаковать космическую еду? Сначала придумали помещать ее в тюбики. Тюбик позволяет выдавить, например, творог прямо в рот, и ничего не потеряешь при этом. Не нужны и столовые приборы. Однако тюбики годятся не для всякой пищи. Сейчас в тюбиках – только мед, творог, иногда соки.

С 1982 г. стали использовать специальные пакеты, как и для чая. Если космонавт проголодался, ему достаточно добавить горячую воду в пакет с высушенной едой и взболтать его. Через несколько минут получается полноценный суп или картофельное пюре. Остается только ножницами отрезать верхушку пакета, противоположную той, через которую наливается вода, и – пожалуйста, ешьте на здоровье. Блюдо получается таким вкусным, как будто картошку только что накопали в огороде.

Еще одна покорившая космос упаковка – консервная банка. Точно такая же, как на Земле. Банки могут быть разных размеров. В них чаще всего находятся мясные или рыбные консервы и даже сыр, который трудно хранить в другой упаковке без специальных условий. Пищу в банках космонавты могут разогреть в специальном электронагревателе, размещенном в столе, затем консервы открываются и едятся прямо из банки.

Стол выглядит как самый обычный, но гораздо интереснее. В нем есть специальные отделения: здесь лежат продукты (например, орехи, хлеб), хранятся ложки. А еще в стол на «Мире» было встроено устройство, которое, как пылесос, затягивает крошки и мелкие остатки пищи, его называют «крохобор». В невесомости нельзя упускать крошки и капли – они будут летать внутри станции и могут попасть в дыхательные пути твоему товарищу.

Конструкторы разместили вокруг стола четыре маленьких стульчика, но на них, конечно, никто не сидит. Некоторые экипажи их снимают, чтобы было больше места, но можно использовать их для фиксации тела, зацепившись ногой.

После приема пищи все использованные пакеты, пищевые упаковки, салфетки следует сложить в мешок и загерметизировать, поскольку до удаления его с борта станции на грузовом корабле, с которым весь мусор сгорит в атмосфере, запах будет проникать в воздух, которым дышит экипаж. Не всегда удается, открыв банку, сразу съесть все ее содержимое. Так в банке «Мясо с кашей» мяса совсем немного, в основном каша, иногда приходится оставлять ее до ужина. А это значит, что несколько часов запах каши, хотя и не резкий и не характерный, будет «окрашивать» воздух в новые тона. По этой же причине ложку после еды обязательно надо протереть влажной салфеткой.

На станции, как и на Земле, поел – убери за собой. Но надо не просто убрать, а минимизировать объем отходов. Поэтому поначалу плоскогубцы становятся таким же обычным столовым прибором, как ложка (кстати, инструменты висят так близко к столу, что достаточно протянуть руку). Берешь плоскогубцы и начинаешь сплющивать пустые консервные банки. Потом надоедает пользоваться таким нештатным инструментом, и сминаешь их просто пальцами. Из полета возвращаются с хорошо тренированными руками. Талгат меня просто поразил. Металлические банки он сминал легко и непринужденно, словно они из бумаги. В первый же день устроил для нас курсы подготовки.

Кстати, у космонавта, как и у солдата, главный инструмент для еды – ложка. Никаких ножей и вилок! У ложки удлиненный черенок – для того, чтобы ею можно было доставать до дна и стенок длинных пакетов, доедая, например, картофельное пюре. На одной стороне черенка своей ложки космонавт А. С. Викторенко выгравировал: «Как работаем, так и едим!» А на другой – «Как едим, так и работаем!». Через много лет, возвращаясь из завершающей экспедиции с орбитального комплекса «Мир», космонавт А. Ю. Калери нашел и вернул на Землю эту ложку. С благодарностью за то, что опытный Викторенко когда-то учил его жить на борту и работать в космосе, он подарил ему эту ложку в день возвращения из полета в Звездный городок.

В быту космонавты пользуются полетной одеждой, которая внешне вполне похожа на земную, но имеет и много отличий. Одежда для космонавтов должна оберегать человека от опасностей, сохранять его здоровье и помогать ему. Поэтому космическая одежда – это не джинсы и рубашка, ведь то, что удобно носить на Земле, в космосе может не подойти. Так, одежда должна защищать космонавта от опасного действия вредных химических веществ, которых немало на борту станции. Для этого особо тщательно выбирается материал, из которого она шьется. А вообще требований к космической одежде очень много: как обычных – гигиеничность, комфортность, так и специальных – она не должна иметь запаха, не электризоваться, не пылиться, не линять, не стеснять движений, легко надеваться и сниматься, иметь множество карманов, быть легкой (температура на станции от 18 до 35 °С). Основная одежда космонавтов на борту – нательное белье (трусы, майки, носки), легкие рубашки и шорты, полетный костюм.

Нательное белье соприкасается с кожей, поэтому очень важно, чтобы ткань не раздражала кожный покров, была легкой, прочной, не препятствовала испарению влаги с тела. Во влажном состоянии она не должна прилипать к телу. Для космического белья используют качественный хлопок и шелковые ткани, но применяют также и некоторые синтетические материалы. Белье разового пользования, носят его два-три дня, потом убирают в специальный контейнер, который позже погрузят в бытовой отсек транспортного корабля вместе с другим мусором и отходами, и все это сгорит в атмосфере. Так что стирка в расписании космонавтов не значится.

Самая популярная одежда: шорты и футболка.

Самая популярная обувь – махровые носки. У особо теплолюбивых космонавтов в чести меховые «унтята».

Полетный костюм должен быть прочным, удобным, не стеснять движения при работе. Он состоит из комбинезона с курткой. И то, и другое обычно надевают в космическом корабле на пути к станции. В корабле довольно прохладно, и во время сна, когда не двигаешься, можно и замерзнуть. А на станции обычно тепло, и там носят шорты с майкой, такие же, как мы носим на Земле. Впрочем, иногда от вентиляторов дует, и тогда можно надеть куртку.

Интересное отличие российской космической одежды от американской – отсутствие на ней пуговиц. Пуговицы могут оторваться и летать по станции, попадая в аппаратуру или в рот космонавта – так что можно и подавиться. Все крепится на молниях или липучках.

Под спасательный скафандр надевают специальное белье – майку с длинными рукавами и кальсоны. Это белье должно иметь минимальное количество швов, потому что они могут натереть кожу космонавту, который часами сидит в скафандре. Оно также должно удобно, без складок облегать тело. Это белье шьют из трикотажа.

Одежда должна помогать космонавтам в их нелегкой миссии. Каждый день они выполняют сложную работу. При себе нужно много всего хранить, например карандаш с блокнотом, кое-какие инструменты, их невозможно положить на полку – они сразу же разлетятся в разные стороны. Поэтому в одежде должно быть большое количество карманов, которые закрываются на молнию. Конечно, чем больше карманов, тем лучше, но они не должны мешать.

На полетном костюме каждого космонавта можно увидеть его имя и фамилию, а также флаг страны, которую он представляет. На рубашках и майках – имя и номер экспедиции.

Новые виды одежды должны пройти всестороннее испытание на Земле и получить одобрение врачей и космонавтов. Перед полетом в космос вся одежда должна пройти строгий контроль качества. Она просвечивается рентгеновским аппаратом, не дай бог, в ней останется иголка или булавка. Затем стерилизуется. Наконец, ей присваивается индивидуальный номер, и вещь помещается в чистый пластиковый пакет и герметично заклеивается. Только после этого она готова к отправке на станцию.

Фасоны разрабатываются годами, учитываются замечания и пожелания летавших космонавтов. Цвета космонавты подбирают по своему вкусу: выбор широкий, но с особенностями – красного стараются избегать, поскольку такого цвета в полете должны быть только индикаторы аварийно-предупредительной сигнализации, красный цвет – цвет опасности, нештатной ситуации.

Космос настолько непредсказуем и опасен, что могут возникнуть любые ситуации. На эти случаи были придуманы самые разные костюмы. Теплозащитный костюм предназначен для того, чтобы можно было переодеться и согреться при приземлении в холодное время года далеко от штатной точки посадки.

Костюм «Форель» не зря назван как рыба, потому что его надевают, если корабль садится на воду.

Противоперегрузочный костюм «Кентавр» помогает космонавтам вновь подготовиться к перегрузкам при посадке и весомости на Земле. После приземления космонавт может упасть в обморок, так как кровь отливает от головы к ногам. «Кентавр» не дает этому произойти. (Кстати, космонавты рекомендуют под шнуровкой «Кентавра» использовать более плотную ткань, чтобы не натирать кожу.)

«Костюм оператора», сделанный из хлопка со встроенными пружинами, разработан для поддержки спины и мышц, которые часто подводят в работе в условиях невесомости.

Сколько разных костюмов и как они все важны! Надо быть подготовленным – никто ведь не знает, как и чем тебя встретит космос.

Тренироваться приходится космонавтам как настоящим спортсменам – каждый день, а иногда даже два раза в день. И все это связано с условиями космического полета. Когда люди проводят много времени в невесомости, мышцы ослабевают и уменьшаются в объеме – ведь их не используют так же интенсивно, как на Земле, например, для ходьбы. Поэтому-то так важны тренировки в космической станции. Физическим упражнениям космонавтов уделяют не меньше внимания, чем гигиене.

Опыт показывает, что, если прервать выполнение запланированных физических упражнений на три дня, космонавт приходит в состояние детренированности, и набирать форму приходится с самого начала. А ведь нужно думать о том, как будет чувствовать себя космонавт по возвращении на Землю. Если его мышцы привыкнут к постоянной легкой нагрузке, перемещаться по земле станет намного сложнее, чем раньше. Некоторые космонавты начинают тренироваться, делая упор на силу мышц, чтобы, возвратившись на Землю, бодро шагать по земле. Но оказывается, в таких случаях у них часто снижаются скоростные качества и подвижность некоторых суставов. Это результат того, что некоторым упражнениям уделялось меньше времени. Не так все просто в космосе!

Для того чтобы потренироваться на беговой дорожке, космонавту приходится использовать специальные приспособления – эластичные ремни, которые притягивают тело к тренажеру, чтобы, отталкиваясь от дорожки, он не улетел.

Есть на борту и велотренажер, а также нагрузочные костюмы для активизации мышц и вакуумный костюм для стимулирования давления крови в нижней половине тела.

Конечно же, космонавтам скучно бегать или крутить педали в течение долгого времени, поэтому чаще всего они слушают во время занятий музыку. С музыкой и тренируются, и смотрят в иллюминатор.

Эспандеры тщательно подбираются по длине и эластичности. Слишком длинные эспандеры не позволяют получить необходимую нагрузку, а слишком короткие невозможно растянуть. Надо обращать внимание и на обувь. Толщина подошвы должна удерживать на стопе ручку эспандера. Один из космонавтов был травмирован эспандером, соскочившим с ноги. Для занятий на бегущей дорожке предпочтительна комбинированная обувь: сочетание кожи и ткани обеспечивает хорошую вентиляцию. Полезно использовать налобную повязку для улавливания пота, потому что он не стекает вниз, как на Земле, а перемещается в волосы за счет капиллярного эффекта.

Считается, что в космосе необходимо заниматься физкультурой не менее 2,5 часа в день для поддержания физической формы. Обычно космонавты тренируются перед обедом. А затем – снова работа: научные исследования, поддержание жизнедеятельности станции.

Здоровье стоит на первом месте не только во время отбора в космонавты. Для того чтобы успешно выполнять работу в космосе, экипаж должен тщательно тренироваться, повышать иммунитет, укреплять мышцы. Каждую клеточку своего тела космонавты готовят к трудным испытаниям в космосе. Поддерживать здоровье, укреплять организм и подойти к полету в наилучшей физической форме помогает целая команда врачей. Медики выполняют две главные задачи. Первая – разрабатывают программу для подготовки космонавтов. Вторая – следят за самочувствием экипажа до, во время и после полета, исследуют, как на человека влияет космос и необычные условия.

Доктора постоянно присутствуют на тренировках, участвуют в создании космического питания, следят за тем, чтобы космонавты не курили, вели здоровый образ жизни, а если вдруг понадобится помощь – они в любой момент готовы ее оказать.

Когда врач всегда рядом – это хорошо. Но в космос нельзя взять всех врачей. Туда не отправишь больницу с медицинским оборудованием. Как же тогда доктора следят за здоровьем экипажа во время полета?

В полете космонавты советуются с врачом экипажа по закрытой линии связи. Если есть какие-то проблемы, они обязаны сообщить на Землю. Лишь немногие допущены к этой информации, конфиденциальность здесь гарантирована.

Но и другие врачи ни на минуту не оставляют своих подопечных. Для более точного сбора информации о состоянии здоровья космонавтов на станции есть так называемый «медицинский шкаф». Это комплекс медицинских регистрирующих систем. Время от времени каждому космонавту в его расписании предписывают прикрепить к себе датчики, подключить их к «медицинскому шкафу». Далее данные передаются на Землю по телеметрии. Вот какие сведения о здоровье интересуют докторов в первую очередь: пульс, дыхание, давление, электрокардиограмма, активность мозга. По этим данным можно определить, не болен ли космонавт, спокоен он или взволнован и многие другие признаки его состояния. Если показания телеметрии вызывают у медиков беспокойство, они рекомендуют космонавтам принять лекарства или сделать какие-то упражнения, которые помогут вернуть тот или иной показатель в норму.

Поставить диагноз в условиях космического полета даже врачу-космонавту непросто. Так, например, любую боль, где бы она ни возникла, необходимо фиксировать сразу как можно точнее. Через короткое время болевая зона значительно расширяется.

В длительном космическом полете царапины и ссадины, на которые на Земле мы не обращаем внимания, заживают долго, но ситуация улучшается, если регулярно принимать витамины. В полете много большую, чем на Земле, роль играют индивидуальные особенности космонавта. В земных условиях витаминка – просто витаминка: проглотил и забыл. Но некоторые космонавты отмечают, что в полете витамины в рекомендованном количестве вызывают раздражение кожи наподобие аллергического.

Явно снижается иммунитет, причем он остается пониженным и на Земле. О своем состоянии здоровья необходимо помнить все время: следует использовать перчатки при работе с инструментом, не забывать, когда необходимо, про защитные очки и респиратор. И, конечно же, необходимо знать содержимое медицинских укладок, следить за сроками годности лекарственных препаратов и т. д.

Космонавты, к сожалению, тоже болеют, хотя и реже, чем обычные люди, и не так серьезно. Самое неприятное – заболеть во время полета. Однако у космонавтов нет возможности полежать в постели и лечиться привычными методами. Поэтому и отбирают в космонавты самых здоровых людей. И все-таки в космосе может произойти все что угодно. Случались неприятности с зубами, кожные заболевания, простуды, конъюнктивиты и другие, более серьезные нарушения здоровья. В 1985 г. был случай, когда из-за болезни одного из членов экипажа пришлось прекратить полет и возвратиться на Землю, оставив станцию без людей. Скорую помощь на орбиту не вызовешь. Так что у экипажа обязательно должна быть медицинская аптечка.

На орбитальном комплексе «Мир» и сейчас на МКС медицинские средства находятся в укладках – небольших сумках. Есть укладка для неотложной медицинской помощи. Есть аптечка с медикаментами и лекарствами, которые наиболее часто используются экипажем. Среди них, например, бактерицидный лейкопластырь, бинты, зеленка, йод, и т. д. Есть укладки специализированные – для лечения зубов, носа и ушей, глаз, ожогов. Лекарства, которые посылают в космос, должны переносить условия космического полета, не становиться опасными, обладать минимумом побочных эффектов. Небольшая аптечка обязательно есть и на корабле.

И все-таки лучше не болеть.