Юрий Гагарин положил начало новой профессии – космонавт. С тех пор каждый космонавт, первый раз отправляющийся в космос, открывает в себе Гагарина. Хотя бы потому, что ему приходится проходить те же предполетные процедуры, испытывать схожие переживания во время старта, выведения на орбиту, спуска и посадки, не сдерживать чувства восторга при первом взгляде на вращающийся, неописуемо красивый земной шар. И это совсем не то, что ощущает зритель, переживая перипетии голливудских триллеров на космические темы, где все нештатные ситуации (редкое исключение – «Аполлон-13» и «Время первых») выдуманы. А реальный полет Гагарина оказывается более волнующим, хотя в том, что узнал читатель, нет ни грана выдумки!

В фильмах на первый план выходит смертельный риск. Это и понятно – такие сюжеты щекочут нервы и помогают зрителю нравиться себе в роли совершающего подвиг космонавта. Но при этом космические приключения отодвигают куда-то на задний план и делают совсем незаметным профессионализм, который появляется в результате долгой и тщательной подготовки с помощью большого числа инструкторов, методистов, специалистов.

Да, Гагарин был первым. До него в космос не летал никто из людей, врачи не знали, как он – подготовленный! – там себя будет чувствовать. Быть первым – подвиг. Но и нештатных ситуаций было у Юрия Алексеевича за один виток полета более чем достаточно. Только абсолютно несведущий человек позволит себе сказать: «Всего один виток – он просто прогулялся в космос». Профессионализм Гагарина несомненен – вот почему он стал первым в новой профессии.

Так что же такое – пилотируемая космонавтика: работа или подвиг?

Что такое подвиг? Иногда он совершается в секунды. Раз – и Матросов лег на амбразуру дота, закрыв грудью ствол пулемета вермахта. А все остальное, что с ним было до того боя, да и в том бою, оказывается, – не подвиг?

У космонавта в опасной нештатной ситуации на принятие решения и выполнение самых нужных действий тоже, бывает, уходят секунды. Подвиг? Да. Вполне сравнимо с боевой ситуацией. А остальное время полета? И сколько лет он готовится к различным нештатным ситуациям? Их можно изучить и сто, и тысячу. А случится – тысяча первая. Как выходить из нерасчетной (неизвестной ранее) нештатной ситуации? К этому готовят. Тренировки, обучение, и до того, как отправиться на космодром, нужно сдать больше сотни экзаменов. Двоек там не бывает. Следовательно, к подвигу можно готовиться?

Как космонавт готовится к подвигу? Конечно, никакого спецкурса вроде «Подготовка к подвигу» не существует. И тренировок по совершению подвига тоже нет. Но есть профессиональная подготовка космонавта. И только тогда, когда космонавт достигает нужного уровня профессионализма, ему доверят работу в космическом корабле.

Готовиться к подвигу – это подвиг! А подвиг – это тяжелая и опасная работа, на которую иногда уходят месяцы, а иногда секунды.

В СССР почти каждый, кто слетал в космос, удостаивался высшей награды – звания Героя Советского Союза. После второго полета человек становился дважды Героем, а после третьего получал орден Ленина. В конце 1980-х гг. возможность повторного награждения званием Героя была законодательно отменена.

За шесть десятилетий космической эры в просторах Вселенной побывало более полутысячи людей, полеты в космос стали считаться обычным делом и едва ли не рутиной. Тем не менее и сейчас каждого российского космонавта после полета чествуют и награждают. Привычка? Традиция? Обычай? Несмотря на значительные технические достижения, полеты в космос по-прежнему остаются очень сложной и опасной работой, которая не зря именуется подвигом.

Космос – это опасно.

В космосе с 1961 г. побывало 553 человека (по состоянию на 29 мая 2018 г.), и каждый двадцать второй из них погиб. Среди них пять советских космонавтов, 13 астронавтов США и первый израильский космонавт. Всего в космосе и при подготовке к космическим полетам на Земле погибли 25 космонавтов и астронавтов. Вот их имена:

Погиб во время подготовки:

– Валентин Васильевич Бондаренко (СССР) – слушатель-космонавт первого отряда космонавтов погиб при пожаре в барокамере в атмосфере чистого кислорода за 20 дней до полета Юрия Гагарина.

Погибли при наземных испытаниях космической техники:

– Вирджил Айвэн Гриссом, Эдвард Хиггинс Уайт, Роджер Брюс Чаффи (США) – экипаж корабля «Аполлон-1» погиб на Земле при пожаре, возникшем в кислородной атмосфере кабины космического корабля во время испытаний 27 января 1967 г.

Погибли при старте космического корабля:

– Фрэнсис Ричард Скоби, Майкл Джон Смит, Джудит Арлен Резник, Роналд Эрвин Макнейр, Эллисон Седзи Онидзука, Грегори Брюс Джарвис, Криста Корриган Маколифф (США) – взрыв многоразового космического корабля «Челленджер» при выведении на орбиту 28 января 1986 г.

Погибли при посадке космического корабля:

– Владимир Михайлович Комаров (СССР) погиб при завершении испытательного полета, во время спуска на Землю, из-за отказа парашютной системы космического корабля «Союз-1» 24 апреля 1967 г.

– Георгий Тимофеевич Добровольский, Виктор Иванович Пацаев, Владислав Николаевич Волков (СССР) погибли при возвращении на Землю из-за преждевременного срабатывания пиропатрона в вентиляционном клапане и последовавшей разгерметизации спускаемого аппарата космического корабля «Союз-11» 30 июня 1971 г.

– Ричард Даглас Хасбанд, Уильям Камерон Маккул, Дэвид Макдауэлл Браун, Майкл Филлип Андерсон, Лорел Лэр Сэлтон Кларк, Калпана Чавла (США), Илан Рамон (Израиль) погибли при разрушении многоразового космического корабля «Колумбия» в верхних слоях атмосферы из-за повреждения обшивки куском термоизоляционного покрытия 1 февраля 2003 г.

Погибли при полетах на самолетах в ходе подготовки к космическим полетам:

– Юрий Алексеевич Гагарин (СССР) погиб в авиакатастрофе на самолете УТИ «МиГ-15» вместе с летчиком-испытателем В. С. Серегиным во время тренировочного полета 27 марта 1967 г.

– Майкл Джеймс Адамс (США), астронавт НАСА, погиб при испытаниях космического самолета X-15 15 ноября 1967 г.

– Леонид Георгиевич Иванов (СССР) – космонавт группы авиационно-космических систем отряда космонавтов 1 НИИ Центра подготовки космонавтов погиб 24 октября 1980 г. в авиакатастрофе при испытании самолета «МиГ-27» на штопор.

У всех в памяти потеря нескольких грузовых кораблей «Прогресс», представляющих модификацию пилотируемых кораблей типа «Союз».

Ракетный старт – это всегда опасно, вне зависимости от того, в какой стране и в какое время он происходит.

Космос – агрессивная среда, недружелюбная для людей, и на здоровье никогда положительно не влияет. Наоборот. С первой секунды невесомости в организме начинают происходить процессы, вредные для человека. Проявляется болезнь движения в космической форме (аналог морской болезни), меняется взаимодействие сенсорных систем и развиваются сенсорные конфликты в организме, нарушается работа вестибулярного аппарата и координация движений, из костей начинает вымываться кальций, снижается минеральная плотность различных частей скелета, происходит перераспределение минералов, причем кости ног теряют меньше, нежели поясничные позвонки, кости таза и бедренная кость. Наиболее подверженной риску перелома оказывается шейка бедра.

Меняется обмен веществ (отрицательный азотистый баланс и превалирование процессов катаболизма; изменение секреции ряда гормонов; прогрессирующее замедление утилизации глюкозы при сахарной нагрузке по мере увеличения продолжительности полетов) и водно-солевой баланс (уменьшение объема плазмы и межклеточной жидкости; установление отрицательного баланса ряда ионов) в крови появляются патологические формы эритроцитов. В невесомости снижается не только артериальный, но и венозный тонус, что чревато развитием в раннем послеполетном периоде варикозного поражения вен нижних конечностей.

Не забудем про большие дозы радиации. В невесомости жидкость и кровь приливают к голове, от чего возникают головные боли. Когда вы смотрите репортажи из космоса и видите в орбитальном модуле космонавтов с несколько одутловатыми лицами, так это не потому, что они там отъелись, а из-за перераспределения жидких сред организма. В космосе снижается и иммунитет, изменяются даже вкусовые ощущения. На самых ответственных участках полета (выведение на орбиту, стыковка, выход в открытый космос, спуск с орбиты, приземление, нештатные ситуации) негативное влияние на организм оказывает нервно-психическое, эмоциональное напряжение. Постоянный шум на орбитальной станции от работающей аппаратуры, величина которого достигает предельно допустимых значений – 70-80 дБ (этот уровень шумности легко представит читатель, живущий на втором этаже прямо над трамвайной остановкой), не может не сказаться отрицательно на состоянии слухового анализатора. А учитывая гемодинамические нарушения в области внутреннего уха в невесомости, возникающий сдвиг порогов слуха проявится в будущем, после выхода космонавта на пенсию, в различной степени нейросенсорной тугоухости, которую можно назвать одной из профессиональных болезней космонавта.

Гипокинезия (ограничение количества и объема движений) и гиподинамия (недогруженность мышечной системы), несмотря на то, что модули орбитальных станций имеют достаточно большой объем, чтобы не сковывать движения – а космонавтам в полете в обязательном порядке предписаны занятия на силовых тренажерах – влечет уменьшение объемных и силовых характеристик мускулатуры, особенно мышц спины и всего мышечного корсета. Это обстоятельство практически у всех космонавтов приводит к остеопорозу с последующим обострением (после полета) остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника.

Один из специалистов-медиков, выступая на международной научной конференции в Звездном городке, в которой участвовали и космонавты, нимало не смущаясь, сформулировал: «Космонавт – это модель остеопороза». Другой, проводя занятия с космонавтом, сказал так: «Космонавт – уже не человек…» Потом задумался, глядя в погрустневшие глаза своего ученика, и выкрутился: «Он – личность!» Третий (психолог) рассказал о своем исследовании, в котором в одну группу были объединены сумасшедшие, заключенные и космонавты.

На самом деле все это, хотя и не слишком вежливо и корректно преподнесено публике, частично состоящей из космонавтов, но – чистая правда.

Действительно, сумасшедшие, заключенные и космонавты схожи в том, что их свободу ограничивают, помещая в небольшие закрытые помещения, убежать откуда, как правило, не представляется возможным. Мне приходилось слышать и суждения, что только сумасшедший согласится на такую жизнь и работу, как у космонавта.

Да и вправду, космонавт – уже не человек. За годы тренировок при выполнении и поставленных задач в космосе, он приобретает черты биоробота. Говорю это без всякого намерения обидеть космонавтов, просто констатирую точность автоматических действий при сложных операциях с опасностью для жизни.

Да, за годы тренировок и в ходе космического полета здоровый из здоровых космонавт постепенно приобретает нарушения функционирования организма и болезни. Здоровье теряется и полностью восстановить его после полета можно не до исходного уровня, а до состояния, которое позволяет отправить космонавта в следующий и следующий полет, пока не окажется, что, увы, больше летать нельзя.

В ЦПК проанализировали данные за довольно длительный период, в течение которого было проведено 14 наборов и отобрано в космонавты 110 человек, по здоровью отчислено 25 космонавтов (то есть четверть отобранных!). Медицинские основания следующие:

– сердечно-сосудистые заболевания (атеросклеротический кардиосклероз, вегетативно-сосудистая дисфункция, нарушения сердечного ритма, снижение устойчивости к ортостатическим и физическим нагрузкам) – шесть космонавтов;

– заболевания мочевыделительной системы (мочекаменная болезнь, гематурия, нефроптоз) – пять космонавтов;

– заболевания желудочно-кишечного тракта (язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки) – три космонавта;

– болезни крови – два космонавта;

– болезни печени – два космонавта;

– заболевания центральной нервной системы – два космонавта;

– травмы – два космонавта;

– болезни зубов – один космонавт;

– болезни позвоночника – один космонавт;

– болезни суставов – один космонавт.

Средний возраст отчисленных космонавтов составлял 34 года, средний стаж профессиональной деятельности – шесть лет, а наибольшее количество дисквалификаций по состоянию здоровья пришлось на первые 5 лет профессиональной деятельности и возраст 25-30 лет.

А предполетная подготовка? Здоровье у космонавтов страдает не только во время полетов, но и во время спецподготовки на Земле. Когда вас сажают в центрифугу и покрутят немного при 8g, у вас может лопнуть какой-нибудь кровеносный сосудик в головном мозге. А после инсульта вы не только в космос не полетите, но весь остаток жизни можете провести в инвалидной каталке. Космонавты – такие же люди, как и представители других профессий, и болеют они теми же болезнями, но вот как будет протекать обычная болезнь у таких необычных пациентов, медики сказать не могут, пока нет достаточной статистики. Можно лишь пытаться нащупать тенденции. Так, от онкологических заболеваний космонавты умирают чаще, чем от послеоперационных осложнений, а от болезней сердца еще чаще. И это люди, которых отбирали, придираясь к работе сердца как нигде! Космонавты проходят жесткий отбор, в том числе по состоянию здоровья, и имеют доступ к весьма качественному медицинскому обслуживанию, поэтому их здоровье, как правило, лучше, чем в среднем по стране. И вместе с тем в возрасте от 40 до 50 лет умерли четыре космонавта в нашей стране и 12 астронавтов США.

Вот поэтому профессия космонавта считается рискованной и опасной. Но не как приключения (хотя, может быть, для кого-то с Земли это и выглядит приключением), а именно как трудная работа в необычных, угрожающих человеку условиях, иногда чреватая гибелью. Именно из-за этого космонавтов и награждают, ведь они не только рискуют жизнью, но и сознательно отдают свое здоровье ради продвижения человечества в космос. Это означает, что они понимают: их работа привносит в мир нечто более ценное, чем отдельная жизнь, как бы ни безжалостно это не звучало. И тем не менее не стоит задача героически пожертвовать своей жизнью. Наоборот, спасение жизни экипажа – приоритет любого алгоритма выхода из нештатной ситуации.

Эта профессия включает в себя постоянную готовность к подвигу. Тренировок по совершению подвига не бывает, но умение управлять собой в опасных обстоятельствах, часто в условиях дефицита времени, возникает в процессе профессиональной подготовки космонавта. Правда, могут возразить: разве четкие действия в условиях опасности, которым космонавты обучены – это героизм?

Феномен подвига космонавта рождается на границе сознания и души, он совершается велением сердца, чувствами, а не осознается таковым. Подвиг – глубоко личностный процесс, он основывается на индивидуальной мотивации, требует обсуждения только с самим собой, понимания внутреннего смысла совершаемого, немалых внутренних усилий. «Но, – возразят другие, – разве не ради этого работали с космонавтами психологи?»

Подвиг совершается во взаимодействии человека с миром. И как бы ни были необычны возникшие опасные обстоятельства, они произведены нашим миром. Такова повседневная, но героическая работа спасателей, пожарных… Ситуации, с которыми сталкиваются космонавты, могут возникать в контакте с миром иным. Они складываются по неизвестной нам логике, и справиться с ними могут только профессионально и психологически подготовленные космонавты, настроенные не на разовый выдающийся поступок, а на длительное преодоление опасностей, без которых космические полеты не обходятся. Именно поэтому их ежедневная обыкновенная работа в необычных условиях равнозначна подвигу.

Возможно, именно постоянная готовность к тому, чтобы выйти за пределы собственных возможностей (что и означает совершить подвиг), глубокая внутренняя работа в не меньшей степени меняют личность космонавта, чем общение с космосом или наблюдение за ним.