По вечерам вдвоём с сестрой мы забирались с ногами на широкий диван и укрывались пуховым бабушкиным платком. Она усаживалась рядом с вязаньем – клубок ниток и крючок, бабушка вязала скатерть, и начинались нескончаемые рассказы «про раньше».

«Расскажи, как ты была маленькая», – просили мы.

И бабушка рассказывала, как праздновали в старину Рождество, Пасху, Масленицу. Каждый праздник был особенный, и к нему приготовляли особую еду.

Масленица обычно бывала в феврале, реже – в начале марта: каждый год по-разному. Её вычисляли по церковному календарю. Все уже устали от зимы, с нетерпением ждали прихода весны. День начинал прибывать – это была весна света. Но снег лежал глубокий. И на Масленицу катались в санях-ро^́звальнях, лошадей украшали лентами. Делали ледяные горки и скатывались с них на маленьких санках. Жгли костры, и в них сжигали всё старьё, ненужное в доме. По деревне или по улицам в городе носили соломенное чучело Масленицы на длинных шестах, при этом кричали: «Масленицу провожаем!», пели песни. Иногда устраивали крепости из снега и брали их приступом – такая была игра. Состязались в борьбе и даже драках. Когда Масленица кончалась, чучело Масленицы сжигали на костре.

Во время Масленицы из каждого дома слышался запах блинов. Их пекли все, а на ярмарках, на площадях выстраивались ряды «блинников» – торговцев блинами. Ходили к родственникам и друзьям «на блины», звали гостей к себе. Блины ели с растопленным сливочным маслом, со сметаной, творогом, мелко нарезанными крутыми яйцами, икрой красной и чёрной, всякой солёной рыбой – сёмгой, севрюгой, белугой, селёдкой. Только мяса нельзя было есть на Масленицу.

У каждой хозяйки был свой секрет приготовления блинов. Их пекли не только из муки пшеничной, но и из овсяной, гречневой, ячневой (ячменной), пекли и блины творожные. Гречневые блины называли «русскими блинами». Часто смешивали для блинов муку разную – например, пшеничную и гречневую. Как блины, так и хлеб в России пекли из заквашенного, кислого теста. Закваской служила гуща из кваса или пива – самых любимых напитков. Дрожжи стали употреблять позднее.

А вот блины без дрожжей, пресные, обычно назывались «блинцами». Их ели со сладким – вареньем, мёдом, мармеладом, истолчёнными миндальными орехами, повидлом, творогом с изюмом.

Масленица была про^́водами зимы, встречей весны. Прощаясь с зимой, сжигали на костре чучело Масленицы и утешались блинами.

У древних славян покойников всегда поминали блинами. После похорон близкие собирались в доме, чтобы помянуть, то есть вспомнить умершего хорошими, добрыми словами. Поэтому такое застолье называется поминками. Вот и бабушка, когда умер наш сосед, напекла для поминок целое ведро блинов.

Но и на свадьбах без блинов нельзя было обойтись, только их подавали не в начале еды, как на поминках, а в самом конце, после всех угощений.

Вот что такое блины: без них не обходились ни в радости – на свадьбе, ни в горе, когда человек умирал. Блины напоминают солнышко, которого так ждут зимой, и тем, что они круглые, и даже цветом – жёлтые.

На Руси накануне Масленицы всегда отмечали Вселенскую родительскую субботу. Все вспоминали своих умерших предков – бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек. Шли на кладбище, в церковь, зажигали свечи и молились. А начиналась Масленица с того, что блином поминали умерших.

Первый день Масленицы назывался встреча, вторник – заигрыши, среда – лакомка. В среду матери, которые выдали своих дочерей замуж, приглашали их в гости с мужьями, своими зятьями, в родной дом на блины. Это называлось ехать к тёще на блины. Четверг звали широкой Масленицей, величали «государыней», «боярыней-барыней». Это был разгул веселья, катания на лошадях и санях. Про этот день говорили так: «На горах покататься, в блинах поваляться». В пятницу устраивались тёщины вечёрки, когда уже молодые звали тёщу к себе в дом на блины, сами устраивали званое угощение. Суббота звалась золовкиными посиделками: следовало приглашать сестёр мужа на блины и одаривать их подарками.

Вот каким сложным обрядом была Масленица! Она помогала наладить отношения со всеми родными, соседями, друзьями, всех угостить, никого не забыть! Всех повеселить! Это был настоящий славянский древний карнавал.

И наконец, наступал последний день Масленицы – Прощёное воскресенье. В этот день до обеда тоже ели блины, а потом и старики, и пожилые, и молодые, и дети просили друг у друга прощения. И все охотно прощали друг друга, обнимались и целовались. Так заканчивалась Масленица…

После Масленицы наступали сорок дней Великого поста, и уже нельзя было и жирные блины есть, и веселиться.

Прошло много лет, но я не забыла ни бабушкиных блинов, ни её рассказов. Когда теперь пеку блины, всегда их вспоминаю.