Был в одном ауле бедный человек, по имени Хисам. Семья у него была большая, а хозяйства никакого: ни земли, ни скотинки.

Хисам, как и другие бедняки, день и ночь работал на бая, а жил впроголодь.

Устал, измучился Хисам от такой жизни и ушёл от бая. Решил он поискать клочок земли и посеять свой хлеб.

Недалеко от аула была большая гора Кара-гуш. Много раз бывал Хисам на той горе: рубил дрова баю, драл лыко и жёг уголь. Каждый раз посматривал он на маленькую открытую полянку на вершине горы и думал: «Мне бы пока и такого клочка хватило, да времени нет вскопать его».

А когда ушёл от бая, вспомнил Хисам об этой полянке.

Поднялся он на вершину горы, снял свой старый чекмень[14], засучил рукава и принялся за работу.

Не поленился Хисам: расчистил полянку, выбрал все камни, выкорчевал кусты и пни, три раза перекопал твёрдую землю и посеял просо.

Каждый день поднимался он на гору, смотрел на своё просо, радовался, видя дружные всходы; ухаживал за посевом, выбирал каждую сорную травинку. Выросло просо густое да высокое. Ни солнцем его не пожгло, ни градом не побило.

Вот и осень настала. Шумело и покачивалось просо на ветру своими тяжёлыми колосьями. Пришла пора его убирать.

Встал Хисам рано утром, разбудил жену. Взяли они серпы, узелок с хлебом и пошли на гору. За ними побежали и дети.

Всю дорогу говорил Хисам жене про своё просо и хвалил его:

– Ни у одного бая не уродилось такое просо, как у нас! Бай наш будет от досады и зависти рвать остаток своей бороды. Теперь наши дети будут сыты, будем кормить их кашей и пшёнными блинами.

Так размечтался Хисам, а тем временем они поднялись на вершину горы, увидели своё поле и замерли от удивления. Растоптано и побито всё просо, нет ни одного целого колоса, всё смешалось с землёй.

Сели Хисам с женой на землю и горько заплакали. Все надежды будто в огне сгорели. Пусто кругом, лишь ветер ворошит сухую солому да грустную песню напевает курай.

– Кто же так зло посмеялся над светлой моей надеждой, кто оставил детей моих голодными? Лучше бы какой-нибудь бедняк сжал и увёз снопы, чем так растоптать и смешать с землёй, – говорит печально Хисам.

Пришлось опять всю зиму гнуть спину Хисаму с женой у баев. Хисам смотрел за скотиной, рубил и таскал дрова, молотил хлеб, плёл лапти и рогожу. А жена пряла шерсть, ткала узорные паласы[15], шила и стирала в байских домах. Так они работали с утра до ночи и тем кормились.

Настала весна. Хисам лунными ночами опять работал на своём участке и посеял просо.

Но осенью всё случилось так же, как и в первый раз: неизвестные люди растоптали поле, побили всё, и Хисаму достался всего один батман[16] проса.

Но ему очень хотелось собрать свой хлеб: устал он ходить от порога к порогу. Не желая расстаться со своей мечтой, опять занял он семян и в третий раз посеял просо.

Настала третья осень, близилась пора снимать урожай.

Каждый день поднимался на гору Хисам и подолгу простаивал около посева – любовался высоким просом.

Однажды пошёл он опять к горе, остановился у подножия её и задумался.

Вдруг появился перед ним седобородый старик и спрашивает:

– Что ты, егет, задумался? Куда путь держишь?

А Хисам и отвечает:

– Два года сеял я просо на этой горе. Вырастало просо высокое да густое. Но как приходит время убирать, кто-то топчет просо, осыпает его, и я остаюсь ни с чем. Вот стою и думаю: что же мне делать? Как поймать обидчика?

Выслушал старик Хисама и говорит:

– Трудное дело ты задумал! Твои обидчики имеют длинные ноги, быстрые крылья. Поймать ты их сможешь только тогда, когда угостишь мёдом хмельным.

– Как же мне сделать это? Где их искать? – спрашивает удивлённый Хисам.

А старик говорит:

– Собери в лесу хмеля, свари целую бочку, разведи в нём пуд мёду. Когда мёд перебродит, вылей его в большое корыто и поставь на середину поля. Приготовь всё это с вечера и не уходи на ночь домой, а ложись поблизости в кустах. Встань рано на заре, иди на поле, а там сам догадаешься, что нужно делать.

Не успел Хисам и слово сказать – повернулся старик и ушёл своей дорогой.

Задумался Хисам, но всё сделал, как сказал старик.

Пошёл он в лес, набрал хмеля и сварил его; достал из большого дупла мёду и смешал с хмелем. Когда мёд перебродил, вылил его в большое корыто и поставил на поле. Сам же забрался в кусты. Долго лежал он и ждал, что будет, а потом заснул.

Проснулся Хисам на заре, вышел из кустов и глазам своим не поверил: стоит посреди поля пустое корыто, а по всему полю в высоком просе лежат журавли – вытянули длинные шеи и ноги, не шевелятся.

Подошёл Хисам, посмотрел, потрогал руками – журавли живые, только будто спят. Догадался он, что голодная стая журавлей разоряла его просо каждую осень. А теперь попались разбойники на приманку: приняли кислушку медовую за воду и опьянели от неё.

Смеётся Хисам, не знает, что и делать, а сам думает: «Редко приходилось мне даже одного журавля подстрелить, а тут приволоку их целую стаю. Спасибо старику, научил меня уму-разуму!»

Связал он всех журавлей одного за другим верёвкой за ноги, привязал конец верёвки к поясу и пошёл к себе в аул. Тяжело было ему тащить целую стаю, но постепенно становилось всё легче и легче. Обернулся Хисам и видит: отрезвели журавли, пришли в себя, встали на ноги и идут за ним сами. Шли они, шли и вдруг замахали крыльями, взлетели и подняли с собой Хисама.

Когда пролетали над аулом, увидели дети Хисама стаю журавлей и отца своего, висящего на верёвке, стали плакать и звать мать. Выбежала жена Хисама из дому, закричала громко, заплакала, но не могла ничего поделать. Полетели птицы дальше.

Понеслись журавли над горами, лесами, быстрыми горными речками.

Летели журавли, летели, долетели до большого леса и расселись отдыхать на деревьях.

Только этого и ждал Хисам. Выхватил он нож из кармана и обрезал верёвку. Дерево, на котором он очутился, было большое, дуплистое. Как только обрезал он верёвку, провалился в дупло и ушёл по колени в мёд. Оказалось, дерево внутри было совсем пустое, а у корней его дикие пчёлы устроили себе улей. Хисам был голоден, поел мёду и думает, как бы выбраться из дупла.

Вдруг слышит он голоса людей: это пришли дровосеки бая за дровами. Походили они вокруг, подошли к дереву, где сидел Хисам, и решили его спилить. Когда свалили дерево, увидели человека и с криками убежали, оставив лошадь с телегой и все свои пожитки.

Выбрался Хисам из дупла, умылся в роднике, смотрит – недалеко пасётся лошадь, рядом стоит телега с какими-то вещами; тут же горит костёр и варится каша. Стал Хисам кричать и звать людей, но никто не откликнулся. Поел Хисам каши, а потом запряг лошадь, сложил на телегу топоры и пилы, поставил котёл и поехал.

Настала уже ночь, темно кругом, и вот видит Хисам – мелькает впереди огонёк.

Поехал Хисам на огонёк и доехал до лесной избушки. Оставил он лошадь под навесом, а сам вошёл в избу. А там пусто, нет никого. Не стал Хисам долго думать, залез на печку и лёг отдыхать.

Устал Хисам за целый день и начал уже засыпать, как услышал голоса и топот ног. Притаился он и стал смотреть с печки.

Вот вошли в избу двое мужчин и торопливо начали считать и делить деньги. Потом заспорили, стали кричать, ругаться и драться – видно, не могли поделить поровну.

Догадался Хисам, что это разбойники, взял кирпич и бросил в них с печки. Перепугались разбойники и убежали. Слез Хисам с печки, взял деньги и вышел из дома. Чтобы не встретиться с разбойниками, он решил переждать ночь и залез на дерево.

На заре спустился он с дерева, запряг лошадь. Видит – стоит под навесом пустая бочка. Тогда вернулся Хисам к тому большому дереву с ульем и выбрал из его дупла бочку мёда, поставил её на телегу к котлу с кашей, топорам и пилам и поехал.

Едет по лесу, песни распевает про Сакмару-реку, про красавицу Зульхизу, про Салавата-батыра и думает: «Надо найти дровосеков, вернуть им лошадь и имущество. Нельзя обижать бедных людей».

Только выехал Хисам из лесу – идут ему навстречу три дровосека, один здоровее другого, но одеты в лохмотья и печальные такие. Остановил их Хисам, поздоровался:

– Салям вам, егеты!

– Салям тебе, путник! Куда едешь, в какие края путь держишь? – спрашивают они, а сами рассматривают лошадь и заглядывают в телегу – признали своё добро, а сказать страшно.

– Удачная вышла у меня дорога: ехал искать вас, а вы сами идёте мне навстречу! – отвечает Хисам.

– Кто ты такой и зачем нас ищешь? – спрашивают дровосеки.

Рассказал Хисам о себе и о своих приключениях, а потом стал шутить над ними:

– Эх вы, такие здоровые егеты, а испугались одного, убежали! Вы, наверно, меня за лешего приняли, когда я вылез из дупла? Получайте своё добро! Вот лошадь с телегой, котёл с кашей, топоры и пилы – всё это ваше, только бочка с мёдом моя. Не знаю, как дотащить её до аула…

Обрадовались дровосеки, стали благодарить Хисама и хвалить за смелость и честность. Сознались, что струсили и убежали, бросив всё добро своего бая. А когда прибежали в аул, бай высек их, прогнал ни с чем и не заплатил за работу.

Усадили егеты-дровосеки Хисама на телегу и спрашивают:

– Приказывай, куда везти. Сейчас отвезём тебя.

А Хисам и говорит:

– Везите меня, егеты, на базар, хочу купить подарков и гостинцев детям своим.

Тут он вспомнил о деньгах, оставленных разбойниками, вытащил из кармана три сотенные бумажки и дал дровосекам:

– Вы тоже купите себе что нужно.

Дровосеки удивляются:

– Откуда у тебя такие деньги?

– Отнял я эти деньги в лесу у разбойников и забыл про них. Ведь не заработанные они, – говорит им Хисам.

Так разговаривая, доехали они до базара. Накупил каждый, что ему нужно. Детям и жене Хисам купил всякой обновы и гостинцев.

Видят дровосеки – не донести ему бочку с мёдом и покупки, и решили отвезти Хисама до самого дома.

Приехали в аул поздно вечером, а жена всё ещё не спит. Уложила детей, а сама сидит у огня.

Постучал Хисам в дверь и говорит:

– Эй, жена, выходи скорее! Получай подарки да гостинцы и готовь угощение! Вернулся я цел и невредим. Скажи скорее, что с нашим просом?

Выбежала жена во двор, стала молча покупки с телеги домой таскать, смотрит на трёх незнакомцев, а сама думает: «Что-то много всего привёз! Откуда у Хисама взялись деньги? Добрые ли это с ним люди? Как он спасся от журавлей? Чья это лошадь?»

Хисам видит, что жена косится на него, и шепчет ей:

– Не беспокойся, жена, скоро ты всё узнаешь! А эти добрые люди привезли меня на своей лошади. Надо угостить их. Да скажи мне, что с нашим просом? Цело ли оно?

– Просо наше цело, только начало уже осыпаться – скорее надо убирать его. Два дня прошло, как унесли тебя журавли, а я не могла ничего поделать. Намолотила немного проса, натолкла в ступе и сварила кашу детям, – отвечает жена.

Угостили Хисам с женой дровосеков всем, что у них было, и уложили спать.

А утром, когда гости проснулись, готовы были уже блины и кипел самовар. Поели они сытно блинов, попили чаю с мёдом и пошли запрягать лошадь – пора было ехать.

Тут увидели дровосеки, что покосилась избёнка у Хисама, ветер разметал солому с крыши, плетень развалился, и говорят:

– Нечем нам тебя, Хисам, отблагодарить за всю твою доброту! Давай мы поможем тебе своими руками – они всё умеют делать. Пусть один из нас пойдёт с тобой убирать просо, а двое починят избёнку и поднимут плетень.

Так и сделали: пошёл Хисам с женой и с одним дровосеком убирать просо, а двое остались чинить избу.

Помогли новые друзья Хисаму, как родные братья. Через два дня изба была починена, крыша покрыта новой соломой, плетень поднят, всё просо сжато и снопы с поля перевезены во двор.

Поблагодарили гости Хисама и уехали искать себе счастья.

А Хисам каждый год работает на своём участке не покладая рук и собирает хороший урожай.

Рад Хисам, что не ходит у чужого порога и сыта большая семья его.

Злятся баи на Хисама, но не могут разыскать его поляну, а на вершину горы подняться ни один из них не может – уж очень высока гора.