Всю свою солдатскую жизнь Прошка провёл в денщиках у Суворова. Любил похвастать Прошка близостью к великому полководцу. Начинал так: «Когда мы с фельдмаршалом бивали турок…» Или: «Когда мы бивали прусских…»
– Ну, а ты здесь при чём? – смеялись солдаты.
– Как – при чём! – обижался Прошка. – Как же без меня? Да если бы не я…
И Прошка не врал.
Составляя планы сражений, Суворов любил «посоветоваться» со своим денщиком.
– А как ты думаешь, Прошка, – спрашивал Суворов, – не заслать ли нам драгун[2] в тыл к неприятелю?
– Заслать, заслать, непременно заслать, – соглашался Прошка.
– А как ты думаешь, не направить ли нам генералу такому-то сикурс[3]?
– А как же – направить, непременно направить, – одобрял Прошка.
Не раз Прошка спасал Суворова от верной гибели. Неосторожен, отчаян фельдмаршал. За ним нужен глаз да глаз. Неотступен Прошка – словно тень за Суворовым.
Поскользнулся фельдмаршал на пароме, ударился головой о бревно, камнем пошёл ко дну – Прошка не мешкая бросился в воду.
Убило под Суворовым в разгар боя лошадь, и снова Прошка тут как тут – подводит нового рысака.
А сколько раз выхаживал Прошка Суворова после ранений! Однажды при Кинбурне состояние его было особенно тяжёлым – фельдмаршал получил ранения в шею и левую руку навылет. Раны воспалились.
Суворов с трудом дышал и часто терял сознание. Больному требовался полный покой, Суворов же метался, порывался всё время встать.
Ни доктора, ни генералы не могли успокоить Суворова.
И снова нашёлся Прошка.
– Не велено, не велено! – покрикивал он на больного.
– Кем не велено?! – возмущался Суворов.
– Фельдмаршалом Суворовым, – отвечал Прошка.
– О, фельдмаршала надобно слушаться. Помилуй Бог, надобно слушаться, – говорил Суворов и утихал.
Во время войны с французами сардинский король неожиданно прислал Прошке медаль. При этом было указано, что Прошка награждается «за сбережение здоровья великого полководца».
Медалью Прошка страшно гордился и когда с кем-нибудь заводил разговор, обязательно упоминал: «Даже заграницкими моя особа отмечена. Мы с фельдмаршалом Александром Васильевичем всюду известны».