Дом, в котором жил Гришата, стоял на окраине, поодаль от других домов. Отец был кузнецом, а раз в твоём ремесле огонь первый помощник, то и жить ты должен отдельно от других. Горожане боялись пожаров, дома-то у всех были деревянные.

Гришата привык, что в доме у них всегда были люди. Нужно ли кому коня подковать, или железный засов на дверь понадобился, или пожелал кто оружием обзавестись – все шли к дому кузнеца Якима.

Но сегодня гость у него был особый. Пришёл Пелугий, с которым Гришата стоял в дозоре.

С собой Пелугий привёл ещё троих. Один из них – высокий и крепкий, с русой бородой – был кожевник Данила. Гришата его знал, слышал про его удивительную силу. Второй человек – низкорослый и скуластый – тоже был знаком Гришате: не раз попадался в городской толпе. А третьего – чернявого – видел впервые. Мрачный он был, смотрел по сторонам настороженно, а в глазах порой вспыхивал огонь.

Да и Пелугий, как пригляделся Гришата, тоже был чем-то встревожен, а не улыбчив и весел, как всегда.

– Дело у нас к тебе, – поздоровавшись, сказал Пелугий хозяину.

Яким усадил гостей на скамью, сел рядом. Хозяйка поставила на стол кувшин с брагой, нарезала пирог и ушла.

– Дело у нас вот какое… – начал Пелугий.

Но чернявый кашлянул и так сверкнул глазами на Гришату, что тот схватился было за дверь.

– Малец пусть останется, – сказал Пелугий и в первый раз улыбнулся. Он полюбил Гришату ещё с лета, с того времени, когда были в дозоре. А уж как был он доволен потом, когда выяснилось, что Гришата сумел быстро донести до князя важную весть. – Сиди, Гришата. Ты здесь не лишний.

Но вот Пелугий опять посуровел, отхлебнул браги и сказал:

– Беда к нам идёт, Яким. Этот человек бежал из Пскова. – Он кивнул на чернявого. – Говорит, немцы на нас поход готовят. Князя нет. Далеко Александр Ярославич. А бояре могут и Новгород сдать. Расскажи, Фома, – повернулся он к чернявому незнакомцу, – расскажи нам, как под немцем жить.

Фома заговорил горячо и торопливо, жестокий огонь как зажёгся в глазах его, так больше и не угасал. Страшные вещи поведал пскович.

На каждом шагу в захваченном городе грабежи и убийства. Немецкие рыцари, как бешеные псы, не щадят никого. Кровью пропиталась псковская земля. А ещё говорил Фома, что негоже новгородцам в стороне стоять, когда бьют их братьев.

– И вы, и мы – русские, – говорил он, – так почто ж мы псов со своей земли не выгоним? Доколе терпеть их будем?

Гришата увидел, как и у Пелугия, и у кожевника Данилы, и у отца, который был мягкий нравом человек, тоже разожглись в глазах недобрые огоньки.

«Нужно волновать народ, – решили в доме у кузнеца, – нужно посылать за князем. Пусть князь вернётся со дружиною. Пусть собирает войско. Спасать нужно Новгород. Спасать нужно русские земли от псов-рыцарей».

А кузнец Яким с того дня не брал больше никаких заказов. День и ночь ковал он длинный, тяжёлый меч для князя Александра Невского. Дар князю от простого люда Новгорода.