После окончания ЛГУ, с 1977 года Путин работал в следственном отделе Управления КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области. Это была рутинная работа для начинающего сотрудника: сначала в секретариате Управления КГБ, затем в контрразведывательном подразделении. По мере накопления опыта и ознакомления со спецификой работы он трижды направлялся на спецподготовку в учебные заведения КГБ всё более высокого уровня в Москве и Ленинграде. В 1976 году окончил краткосрочные Курсы переподготовки оперативного состава в ленинградской Охте («401-я школа»), в 1979 году – годичные курсы переподготовки в московской Высшей школе КГБ им. Дзержинского в Москве в Варсонофьевском переулке, в 1985 году – одногодичный факультет Краснознаменного института им. Ю.В. Андропова (бывшая «101-я школа», ныне – Академия внешней разведки). В институте специализировался на германоязычных странах (Австрия, Швейцария, ФРГ, ГДР), был старшиной отделения.

Здесь обучали правилам разведки и контрразведки, умению входить в контакт с людьми, выбирать нужных людей, уметь ставить нужные вопросы, быть психологом. Там же проходило углубленное изучение иностранных языков. Вместе с тем осуществлялось изучение слушателя на пригодность к выполнению поставленных разведывательных и контрразведывательных задач. В характеристике на слушателя Путина В.В. отмечались его хорошие организаторские способности, тактичность, деловитость, честность, искренность. Обучение в этих заведениях расширило круг хорошо знакомых Путину людей, которых позже, находясь в высших эшелонах власти, он выдвигал на руководящие должности как в государственных, так и в бизнес-структурах. А обучение в школах КГБ сделали его, по его собственному выражению, «специалистом по работе с людьми». По окончании института КГБ в августе 1985 года он был командирован в представительство КГБ в ГДР[8], где до начала 1990 года работал в Дрездене в резидентуре советской внешней разведки в ГДР, куда он был направлен по рекомендации уходящего оттуда знакомого.

В Восточную Германию Путин приезжает в звании майора и как оперативный сотрудник курирует дрезденский округ. С одной стороны, он получает то, к чему стремился, – самостоятельную и ответственную работу, его непосредственное начальство находится в Берлине, с другой – очевиден карьерный мотив этого этапа биографии – в Ленинграде Путин мог сидеть долго, никем не замеченный.

Незадолго до отъезда Путин женится на сестре своего сокурсника по университету – Людмиле, деятельной, общительной и привлекательной девушке, которая моложе его на шесть лет. К этому времени Путину исполнилось уже 32 года, и можно предположить, что активное развитие семейных отношений связано с предстоящей командировкой: устойчивая и полноценная семья – такой же необходимый элемент карьеры разведчика, как и членство в рядах КПСС. В Германии с интервалом в полтора года у Владимира и Людмилы родятся две дочери: Маша и Катя.

Предшественники Путина по дрезденской резидентуре оставили ему в наследство сильную, профессионально подготовленную и годами отработанную агентурную сеть. Среди тех, с кем довелось иметь дело Путину, были люди, сотрудничавшие с советской разведкой еще с 1930 х годов. Их не нужно было ничему учить, они всё прекрасно знали сами, нужно было лишь направить их, выдать задание. На январь 1990 года он – старший помощник начальника третьего линейного отдела от управления «С» (нелегальная разведка); по партийной линии – секретарь парторганизации Дрезденской группы Представительства КГБ в ГДР и член парткома Представительства. Здесь он вел работу по линии политической разведки – получение и анализ информации от сотрудников «Штази» – ГДР, вербовка источников, получение информации от них и её обработка, передача обобщенных результатов в вышестоящие органы. Установленные им контакты и дружеские связи с немецкими коллегами впоследствии очень пригодились в 1990-е годы при его работе в мэрии Санкт-Петербурга (Ленинграда).

С падением Берлинской стены в 1989 году закончилась и работа Путина в Дрезденской резидентуре. Позже, уже вернувшись на Родину, Путин очень болезненно переживал объединение Германии, считая, как и многие его соотечественники, что там произошла фактически добровольная сдача позиций Советского Союза. Спустя годы в неофициальных беседах Путин довольно эмоционально говорит в первую очередь о фактах передачи новым властям Германии агентурных дел людей, работавших с советской и восточногерманской разведками, расценивая это как предательство по отношению к бывшим секретным сотрудникам.

Уже тогда, в Германии, ярко проявились качества характера Путина, которые он неизменно пронесет через всю жизнь и которые станут основой его движения вверх по карьерной лестнице, – осторожность в принятии решений, отсутствие стремления брать на себя лишнее и глубокий рационализм. Путин не делает импульсивных, необдуманных поступков, не хлопает дверью и не предается душевным порывам. Он не демонстрирует ни дурного настроения, ни чрезмерной радости. Довольно эмоциональный и темпераментный по натуре, он легко владеет своим внутренним миром, оставаясь внешне корректным, деловым и дежурно приветливым человеком, не оставляющим сомнения в своей неспособности нарушить инструкцию.

Путин уезжает из Германии в 1989 году в звании подполковника. Показатели его безупречны, но отношение как к человеку сложное: многие видят в нём лишь прагматичного карьериста, закрытого от посторонних, невпечатлительного человека, идущего к какой-то своей одному ему известной цели. Более чем четырёхлетнее пребывание в Германии – пусть и Восточной – окажет ему, по крайней мере, две неоценимые услуги. Много общаясь с местным населением, по долгу службы вникая в уклад жизни и ментальность немцев, Путин хорошо поймет основы западной культуры, строй мысли европейского человека. Больше такой возможности ему никогда не представится: работая в мэрии Петербурга, он будет выезжать на Запад только в составе официальных делегаций с неизбежными в таких случаях ограниченными возможностями увидеть и понять.

Второе приобретение – это язык. Путин в совершенстве говорит по немецки, причем благодаря, очевидно, врожденному дару легко схватывает даже языковые оттенки: в Мюнхене он говорит по баварски, в Берлине, соответственно, на берлинском диалекте. Способность к языкам ещё раз проявится позже, когда уже в зрелом возрасте Путин неплохо выучит английский язык.

В материальном отношении Путин вел себя в Германии так же, как и все советские специалисты, командировавшиеся заграницу на работу: жил скромно в квартире в типичном военном городке; из оклада, который у всех работников заграницей значительно превышали советские оклады у себя дома он, как и другие, приобретал иногда вещи, редко появлявшиеся в магазинах на родине, и копил на личную автомашину. Из Германии – в полном соответствии с канонами того времени – Путин привезет «Волгу»-24, на которой будет лихо рулить в основном Людмила, и вместе с семьей поселится в трехкомнатной квартире своих родителей на Средней Охте. В то время Путин полностью соответствовал качествам офицера разведки, которые он выделил в одном из своих интервью – это равнодушие к разного рода привилегиям и материальным благам, во всяком случае, превышающим то, «что положено». Правда, уже работая в мэрии Петербурга, Путин изменил в этом вопросе свою ориентацию, реализуя известный принцип зародившегося российского капитализма: «Живи и дай жить другим». Здесь, возможно, проявилось усвоенное им как разведчиком умение адаптироваться к окружающей обстановке, не выделяться в какую-либо сторону среди своего окружения. Так, на вопрос одного итальянского журналиста об опыте его работы в разведке, среди прочего, он сказал: «Профессиональный разведчик должен уметь работать и в одиночестве и чувствовать себя естественно и свободно в любой среде, не выделяясь, но и не теряя контроля за своим поведением и окружающими… Разведчики не тщеславны и не стремятся к известности, и их достижения часто анонимны и секретны. Можно предположить, что профессиональный разведчик относится иначе ко многим недостаткам или даже порокам людей, находящихся вне их корпорации, чем прокурор или следователь»[9].

Путин добросовестно и аккуратно выполнял свои должностные обязанности, но в течение пребывания в ГДР его идейные взгляды, очевидно, претерпели серьёзные изменения под влиянием событий «перестройки» в СССР и предательства Горбачева в отношении ГДР, которое он осуждал. Он проявил мужество и решительность, когда большая группа граждан ГДР пришли к Дрезденскому представительству КГБ с целью изъять документы, относящиеся к связям со «Штази». Он не допустил этого, а потом в течение ночи организовал уничтожение всех секретных документов, которые были в представительстве. Но усиливавшийся в конце 1980-х годов поток разоблачительной пропаганды против «зверств тоталитарного советского коммунистического режима», источником которой выступал идеологический отдел ЦК КПСС, влиял на него, как и на многих советских людей. Так как он был хорошо знаком с уровнем жизни в Германии (даже в ГДР он был в полтора раза выше, чем в СССР), то, очевидно, пришел к мнению, что коммунистическая система СССР уступает рыночной капиталистической, и должна быть изменена. Но, в отличие от некоторых бывших сотрудников КГБ, которые стали предателями и перешли в услужение англо-американским разведывательным органам, Путин был патриотом и считал, что он должен добросовестно выполнять свой офицерский долг. Однако уже тогда он думал об увольнении из КГБ, что позже так пояснил корреспонденту: «Я уже понимал, что будущего у этой системы нет, у страны нет будущего. А сидеть внутри системы и ждать её распада…»[10]

С 1989 года начинается, по сути, гражданская жизнь Владимира Путина. Перед возвращением в Россию Путин отказался от возможного назначения его в структуры КГБ в Москве. Оставаясь в действующем резерве КГБ, он воспользовался возможностями «конторы», чтобы занять должность сначала помощника, а потом проректора ЛГУ по международным вопросам. Традиционно – так же как первые помощники капитанов на судах загранплавания – назначения на эти должности считались прерогативой «органов». Окончательно он уволится из КГБ только в 1992-м году. Здесь, в университете, произойдет встреча двух старых знакомых: бывшего студента и его преподавателя, Анатолия Собчака. В 1990 году вместе с проректором ЛГУ по международным вопросам Юрием Молчановым Путин участвовал в организации совместного предприятия ЛГУ и компании Procter & Gamble (P&G). Через проректора Ю. Молчанова он и возобновил знакомство с А. Собчаком. Став в мае 1990 года председателем Ленинградского городского Совета, А. Собчак взял В. Путина к себе на должность советника по международным вопросам.

С июля 1990-го по июнь 1991 года Путин значился советником председателя Ленсовета. Все помощники депутата Собчака, в том числе Путин, стали официально именоваться советниками, видимо, с момента утверждения штатного расписания аппарата Ленсовета, т. е. с начала июля 1990 года.

Через год, 12 июня 1991 года, Собчак был избран мэром Ленинграда. По результатам проходившего тогда же референдума, в сентябре 1991 года городу было возвращено старинное название: Санкт-Петербург. «В том, что Собчак стал первым всенародно избранным мэром города, – вспоминал затем Путин, – определенную роль сыграл я. Убедил многих депутатов ввести в Петербурге, так же как и в Москве, должность мэра. Собчака, как председателя Ленсовета, в любую секунду могли снять те же депутаты… Мне всё-таки удалось часть депутатов убедить в том, что это будет целесообразно для города. Кроме того, удалось мобилизовать руководителей районов города, которые придерживались того же мнения. Они не имели права голоса, но могли повлиять на своих депутатов. В итоге решение о введении поста мэра было принято Ленсоветом с перевесом в один голос».

Путин явно преувеличивает свою роль в учреждении поста мэра и избрании Собчака. В 1991 году Путин большинству депутатов был вообще неизвестен, и авторитетом не пользовался. Идея введения поста мэра принадлежала комиссии Ленсовета по организации государственной власти под руководством Михаила Горного с целью заставить Собчака хоть за что-то в городе отвечать, а не перекладывать всю ответственность на исполком Ленсовета.

Собчак после своего избрания (12 июня 1991 года) мэром Санкт-Петербурга одним из первых своих распоряжений назначил 28 июня В. Путина председателем Комитета по внешним связям (КВС) Санкт-Петербургского городского правительства с окладом 1200 рублей. Только после этого Путин уволился с должности проректора ЛГУ по международным вопросам. С этого момента авторитет Путина действительно стал возрастать. Он оказался руководителем очень важного бюрократического учреждения.

С 1992 года во время частых поездок за границу Собчак стал оставлять вместо себя «на хозяйстве» именно Путина (который, правда, за границей тоже проводил очень много времени). Факсимиле с подписью Собчака находилось именно у Путина, и в отсутствие мэра он всегда принимает самостоятельные решения. Путин даже рассказывал, что, уезжая, Собчак оставлял ему чистые листы со своей подписью. При этом Путин максимально старался находиться в тени, оставляя все представительские функции Собчаку; избегал излишней саморекламы, редко выступал по телевидению и в прессе. Правда, имидж «серого кардинала» можно было объяснить и тем, что публичные выступления Путину всегда давались тяжело. Когда изредка Путину приходилось выступать перед Законодательным собранием Санкт-Петербурга, его речи с трибуны звучали кратко и жёстко. Путин просто боялся говорить долго и прикрывал жёсткостью отсутствие какого-либо ораторского мастерства. Собчак как-то рассказывал: «Пришел Путин с собрания, я его таким никогда не видел, почему-то весь синий и, кажется, на несколько килограммов похудел!»

Постепенно Путин замкнул на себя вопросы не только внешнеэкономической деятельности, но также многие другие важные направления политической и хозяйственной жизни города. В частности, он координировал работу всех силовых ведомств города, включая ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Управление административных органов, Управление гостиниц, Управление юстиции, Регистрационную палату, Управление по связям с общественностью (руководитель – Александр Беспалов). В итоге в мэрии сложилось неписаное правило – все ключевые решения должны были пройти экспертизу Путина. И Собчак большое значение придавал тому, чтобы проекты его распоряжений и постановлений были отмечены резолюцией его заместителя. Путину была поручена также комиссия мэрии по оперативным вопросам. Депутаты, присутствовавшие на заседаниях городского правительства, когда на них председательствовал Путин, отмечали, что, в отличие от Собчака, Путин вел заседания «по-деловому и эффективно».

В круг обязанностей Путина на посту руководителя комитета входили вопросы привлечения инвестиций в Петербург, сотрудничества с иностранными компаниями, организации совместных предприятий, а также развитие туризма и контроль над игорным бизнесом. Путин был куратором организации первой валютной биржи в Санкт-Петербурге и способствовал приходу в город нескольких крупных немецких фирм. При его участии был открыт один из первых банков с зарубежным капиталом в России – BNP-Drezdner Bank (Rossija). Путин являлся одним из организаторов российско-американских Игр доброй воли 1994 года, тогда же он познакомился с крупным американским бизнесменом в сфере средств массовой информации Тедом Тёрнером. Начиная с этого времени, американские спецслужбы начали собирать информацию о Путине. В Санкт-Петербурге Путин познакомился с Киссинджером, когда тот приезжал для работы в комиссии Киссинджер-Собчак, и иногда Путин как заместитель мэра города сопровождал Киссинджера при переездах. При поездке в автомашине в одном из разговоров о прошлой службе Путин признался Киссинджеру, что он работал в разведке, на что тот отреагировал: «Все приличные люди начинали в разведке, я – тоже».

Публичная деятельность для Путина была в новинку, он осторожен. В своём первом интервью для СМИ он говорит, что главная задача КВС – координировать и направлять действия участников внешнеэкономических связей, снабжать их необходимой информацией, помогать заключать сделки, находить достойных зарубежных партнеров. В Путине говорит в большей степени разведчик, ступивший на минное поле, чем менеджер городского уровня. Он с трудом подбирает нужные слова, употребляет такие выражения, как «валютный кошелек города». На пути «унизительного процесса» – получения гуманитарной помощи из за рубежа – собирается ставить «дамбу». Он скован, зажат, и это заметно. Жителям Петербурга о существовании Путина известно, но большого интереса к его личности нет. Путин держится в тени своего харизматичного шефа, редко дает интервью, ни с кем публично не конфликтует. Путин вроде бы есть, но человека за должностью не видно.

В коридорах Смольного, однако, ситуация другая. В отличие от конфликтного Собчака, Путин легко находит общий язык с директорами оборонных предприятий, с армией и силовыми структурами, работниками мэрии и государственных организаций. Жизненным опытом Путин превосходит тех, с кем свела его судьба на новом поприще. Широко известный сейчас Кудрин уже курировал тогда городские финансы, но за плечами у него, кроме университета и аспирантуры, практически ничего нет. А Греф и вовсе ещё сидит в Петродворцовом районе, только начиная заниматься городской недвижимостью.

Во время событий 19–21 августа 1991 года Собчак при поддержке Путина организовал противодействие ГКЧП в Петербурге. После ликвидации ГКЧП В. Путин подписал заявление об отставке из органов и в начале 1992 года был переведен в действующий резерв КГБ в звании подполковника запаса. Тогда же, 20 августа 1991 года, Путин написал заявление о выходе из КПСС. При этом он продолжил работу в мэрии Санкт-Петербурга. В это время Путин оказывается в центре скандала, связанного с его деятельностью в КВС мэрии. К началу зимы 1991 года город оказался фактически на грани голода: мэрия не имела ни одного договора на поставки в город продовольствия. Комитет внешних связей, возглавляемый Путиным, находился в поиске: нужно было что-то быстренько продать, а на вырученные деньги купить продукты за границей.

В качестве руководителя одного из важнейших комитетов мэрии Путин принимал активное участие в экономической деятельности региона. КВС Путина выступил соучредителем нескольких десятков и регистратором тысяч коммерческих предприятий в Санкт-Петербурге. Единообразной системы регистрации предприятий в это время ещё не существовало, и в качестве регистрирующих органов в городе выступали несколько подразделений администрации, в том числе и КВС, регистрировавший преимущественно совместные предприятия, а также другие компании с иностранным участием или экспортно-импортной сферой деятельности. Фирмы, получившие «путинскую» регистрацию, в базе данных мэрии в большинстве случаев легко опознаются по буквенному индексу АОЛ в номере свидетельства о регистрации (например: АОЛ-165, АОЛ-244 и т. д.).

В конце 1991 – начале 1992 года В.Путин выступил инициатором продовольственного снабжения Санкт-Петербурга из-за границы в обмен на экспорт. 4 декабря 1991 года он подписал письмо с таким предложением в Комитет по внешним экономическим связям (КВЭС) Министерства экономики; поскольку «единственным источником поступления продуктов в регион с января по февраль 1992 года может стать их импорт в обмен на экспорт», В. Путин просил «предоставить петербургской мэрии квоту в размере 124 миллиона долларов на экспорт сырья (леса, нефтепродуктов, лома цветных металлов, а также 14 тонн редкоземельных металлов – тантал, ниобий, гадолиний, церий, цирконий, иттрий, скандий, иттербий), а возглавляемому им КВС – право на распределение квот и выдачу лицензий». Мэрия также обращается в Правительство России с просьбой разрешить продать на Запад сверх разрешенных лимитов 150 тысяч тонн нефтепродуктов, 14 тонн редкоземельных металлов, а также черные и цветные металлы, аммиак, цемент и лес. Учитывая особую значимость этих операций, было предложено освободить их от таможенных сборов. 5 декабря на письме Путина появляются две визы: министра внешнеэкономических связей Петра Авена – «Разрешить выдачу квот» и вице премьера Егора Гайдара – «Согласиться». Заключаются необходимые договоры. Однако 15 января таможня Петербурга задерживает судно, вывозившее сырье за границу, и отказывает в выдаче деклараций: уполномоченный МВЭС по Северо Западу счел визу вице премьера недостаточной и потребовал решения правительства. Начинается конфликт двух параллельных структур – уполномоченного МВЭС и Комитета мэрии по внешним связям. Первая отгрузка проводится только 23 февраля – «под личную ответственность товарища Путина». Спустя непродолжительное время – вторая, и последняя. За всю зиму по этим договорам город получает только 128 тонн растительного масла, и те – авансом. Деньги, вырученные по договорам продажи выделенных ресурсов, исчезли.

Вскоре об этом проведали депутаты городского Совета, конфликтовавшие с Собчаком и усердно «копавшие» под мэрию. Уже 10 января 1992 года по решению 13-й сессии Совета была создана специальная депутатская Рабочая группа по расследованию деятельности КВС. Группу возглавили председатель комиссии городского Совета по продовольствию Марина Салье и член комиссии по торговле и сфере бытовых услуг Юрий Гладков (в 2003–2007 гг.

вице-спикер Законодательного собрания Санкт-Петербурга от фракции «Союз правых сил»). Результаты их расследования превзошли самые смелые ожидания. Созданная горсоветом рабочая группа под руководством депутата Петросовета и народного депутата России Марины Салье, впоследствии скончавшейся от инфаркта (некоторые считали, что её «убили»), обвинила Путина и его комитет по внешним связям (там работали также будущий президент и премьер-министр Дмитрий Анатольевич Медведев, будущий глава «Газпрома» Александр Борисович Миллер, будущий председатель правительства РФ Виктор Алексеевич Зубков) в мошенничестве и рекомендовала Собчаку уволить Путина с «волчьим билетом». М. Салье вспоминала, что сырье, в том числе содержащее редкоземельные элементы, продавалось с разрешения КВС за границу «по демпинговым ценам, на порядок ниже рыночных». Она передала материалы своего расследования в городскую прокуратуру и в Контрольное управление Администрации Президента. Прокуратура криминала в деятельности В. Путина не усмотрела, хотя прокурор города Владимир Еременко и направил А. Собчаку представление о «некорректно составленных договорах КВС и неверном оформлении некоторых лицензий». Председатель КВЭС П. Авен также не стал опротестовывать лицензии, выданные петербургским КВС. Тем не менее заместитель В. Путина А. Аникин был вынужден оставить свой пост, а часть заключенных под эгидой В. Путина сделок была расторгнута. Салье вместе со своей депутатской группой раскопала, что, якобы, «путинский» комитет, во-первых, присвоил полномочия правительства РФ по выдаче экспортных лицензий, а, во-вторых, преднамеренно составлял со «своими» фирмами такие нелепые контракты, что юридически они были ничтожными. Ничего нельзя было вернуть даже через суд.

Сырье уходило, а деньги за него оседали на чьих-то счетах за рубежом. Не могли юрист Путин с юристом Медведевым делать это по недомыслию. Но Путин «вел себя по-хамски», «выкручивался».

Не хотел показывать депутатской группе требуемые документы и ссылался на какую-то коммерческую тайну. Словно контролеры посягали на его личный бизнес. Но когда Салье обратилась к Авену, отвечавшему в правительстве РФ за выдачу экспортных лицензий, тот отказался направить представление в Генпрокуратуру и не стал опротестовывать лицензии, выданные «питерской группировкой» Путина. 25 марта 1992 года Минэкономразвития предоставило КВС Санкт-Петербурга право подписывать экспортные лицензии. Мало того, Авен своим неправовым распоряжением № 172 наделил его компетенцией правительства РФ и активно прикрыл Путина, а Гайдар, к которому также обратилась Салье, всячески прикрывал Авена. Однако некоторые лицензии и контракты Путин и его заместитель Александр Аникин подписали еще до получения официального разрешения[11].

Начинается скандал. В качестве главного виновника срыва поставок продовольствия называется Путин. Собчаку предлагают отстранить его от занимаемой должности. Разумеется, Собчак заявил, что «не намерен принимать меры» по отношению к Путину. Наоборот, его работа «полностью устраивает» мэра. Собчак также сказал, что «никаких злоупотреблений не было», а все обвинения в адрес Путина «не имеют под собой оснований». Но лично Путин в рамках операции «Сырье в обмен на продовольствие» подписал минимум четыре документа. Были подписаны две лицензии. Одна – компании АО «Невский дом», 20 декабря 1991 года, на вывоз 150 000 тонн нефтепродуктов (мазута, дизельного топлива, бензина) на сумму более 32 миллионов долларов. Другая – АОЗТ «Фивекор», 26 декабря, на вывоз 50 тысяч кубометров лесоматериалов на сумму около трех миллионов долларов (в обмен на сухое молоко). Кроме того, были подписаны два договора. Первый, 25 декабря, – с Георгием Мирошником, президентом концерна «Международный коммерческий центр» («Интеркоммерц – Формула-7»), об оформлении лицензии на экспорт 150 тысяч тонн нефтепродуктов (в обмен на мороженное мясо, картофель и сахар). Второй – 3 января 1992 года – с муниципальным предприятием (МП) ЛОКК (Ленинградское общество «Красный крест»). Согласно этому договору МП ЛОКК получило лицензию на экспорт редких металлов и трех тонн алюминия марки A5N в обмен на 1750 тонн мяса. Впрочем, в том же январе 1992 года лицензия на экспорт 150 тысяч тонн нефтепродуктов от Мирошника перешла в распоряжение «Невского дома» Владимира Смирнова. (Зам. Аникин подписал 13 договоров до официального разрешения, данного МВЭС.)

В итоге Путин и «стоявшие за ним бизнесмены», якобы, лишили своих горожан единственной тогда возможности получить продовольствие за счет бартерных операций. Вместе с продовольствием он, якобы, отнял у города примерно 100 миллионов долларов. Это то, что поддается подсчету. Правительство России выделило в те годы квоты на сырье общей стоимостью около одного миллиарда долларов. Куда делись остальные 900 млн – неизвестно. Точно известно, что исчезли 997 тонн особого чистого алюминия марки А5 стоимостью более 717 миллионов долларов. Исчезли также 20 000 тонн цемента и 100 000 тонн хлопка на сумму 120 миллионов долларов. Из ввезенного в обмен на вывезенное и исчезнувшее прослеживаются лишь 128 тонн растительного масла.

Сам Путин так описывал происходившее: «В 1992 году, когда в стране был фактически продовольственный кризис, Санкт-Петербург испытывал большие проблемы. И тогда наши бизнесмены предложили следующую схему: им разрешают продать за границу товары, главным образом сырьевой группы, а они под это обязуются поставить продукты питания. Других вариантов у нас не было. Поэтому Комитет по внешним связям, который я возглавлял, согласился с этим предложением. Получили разрешение председателя правительства, оформили соответствующее поручение. Схема начала работать. Фирмы вывозили сырье… К сожалению, некоторые фирмы не выполнили главного условия договора – не завезли из-за границы продукты или завезли не в полном объеме. Они нарушили обязательства перед городом».

Сам Путин признавал, что «город, конечно, не сделал всего, что мог. Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать на них в суд было бессмысленно – они растворялись немедленно: прекращали свою деятельность, вывозили товар. По существу, предъявить-то им было нечего. Вспомните то время – тогда сплошь и рядом возникали какие-то конторы, финансовые пирамиды… Мы просто этого не ожидали». Что касается утверждения Путина, что фирмы и их владельцы «растворились», то президент лукавил. Почти все физические и юридические лица, причастные к лицензионному скандалу 1992 года, и далее продолжали присутствовать в экономической жизни города и страны. Многие с повышениями переместились вслед за Путиным в Москву. Практически единственное исключение составил московский концерн «Интеркоммерц – Формула-7» Мирошника.

Разумеется, Путин был последним человеком, заинтересованным в преследовании и поиске этих «контор» и в расследовании происшедших афер.

В 2000 году Путин утверждал, что ни он, ни его Комитет экспортных лицензий не выдавали: «Лицензии мы не имели право давать. В том-то всё и дело. Лицензии давали подразделения Министерства внешнеэкономических связей. Это федеральная структура, не имевшая никакого отношения к администрации города»[12].

Тем не менее в 1992 году Путин факт выдачи лицензий признавал. В справке «О состоянии дел по выдаче лицензий под обеспечение города продовольствием» от 14 января 1992 года, которую председатель КВС вынужден был предоставить Рабочей группе городского Совета («группа Салье»), он сообщал: «По состоянию дел на 13 января 1992 года Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга выданы лицензии, перечень и объемы которых приведены в таблице». Далее следовал список фирм, уже получивших бартерные лицензии: ТОО «Прогрессор», МО «Святослав», МТПЦ «Комплекс», АО «Сансуд», МП ЛОКК, ВЭА «Леноблисполком», «Интерлесбиржа», СП «Тамиго», СП «Фивекор», СП «Джикоп», СП «Интервуд», АО «Невский дом». В список не попали СП «Сфинкс», и фирма «Кварк», также причастные к сделкам, но, видимо, уже после 13 января 1992 года, а также лондонская компания «Эссон» и будапештская «Фирма Хессон», Кроме того, заключался договор с компанией «Интеркоммерц – Формула-7», а в посреднических операциях принимал участие «Киришинефтеоргсинтез» (Геннадий Тимченко)[13].

«Договаривающиеся стороны», как утверждают некоторые, не преследовали в качестве истинной цели поставку продовольствия в Санкт-Петербург. Весь смысл операции состоял в том, чтобы составить формальный договор «со своим человеком», выдать ему лицензию, заставить таможню на основании этой лицензии открыть границу, отправить груз за рубеж и продать его. Корыстная заинтересованность чиновников КВС подтверждается, якобы, баснословными размерами комиссионных, которые предусматривались договорами – от 25 до 50 %. При этом санкции за непоставку продовольствия были ничтожны. Это также делалось в обход решения правительства, которое предусматривало использование всей валютной выручки, полученной от бартерных операций, для закупки продовольствия для населения города.

Должность Путина в мэрии, по его собственному признанию, «позволяла решать довольно много проблем и задач, представлявших интерес для различных бизнес-структур». Например, он являлся учредителем всех элитных клубов города, что давало возможность знать или иметь выход на всех ведущих бизнесменов страны, так как все они бывали в создаваемых ими же для себя элитных клубах Санкт-Петербурга. В качестве председателя КВС Путин лично курировал подписание в 1992 года договора о консультировании мэрии крупной международной аудиторской фирмой KPMG и инвестиционный проект по организации производства в Санкт-Петербурге кока-колы. Путин способствовал приходу в город ряда немецких компаний. При его содействии был открыт в 1992 году BNP-Drezdner Bank – один из первых иностранных банков на территории страны. Российским филиалом этого банка до декабря 2006 года руководил старый знакомый Путина по его работе в Германии Матиас Варниг, офицер восточногерманской Штази, вынужденный после объединения Германии перебраться в Россию во избежание возможных преследований со стороны германских властей и ставший в 2003 году членом совета директоров банка «Россия».

Путин негласно руководил созданной при мэрии конторой «Рубеж», монопольно торговавшей в Санкт-Петербурге «конфискатом», т. е. товарами и грузами, конфискованными таможней. Поскольку цены на продаваемые конфискованные товары определял «Рубеж», за бесценок «своим» оптовикам сбывались тонны конфискованного металла, контейнеры спиртного и всё прочее, что по неопытности или по злому умыслу было неправильно оформлено на ввоз или вывоз из региона.

В рамках своих служебных обязанностей, Путин активно участвовал во многих бизнес-проектах. Он лично курировал создание в 1992 году Петербургской валютной биржи, подписание в том же году договора о консультировании мэрии крупной международной аудиторской фирмой КPMG, инвестиционный проект по производству в Петербурге «Кока-колы». Он способствовал приходу в город ряда немецких компаний – в частности, при его содействии был открыт BNP-Drezdner Bank (Rossija) – один из первых иностранных банков на территории России.

В 1992 году во главе городской делегации В. Путин посетил Франкфурт-на-Майне, где он и другой член делегации, Владимир Смирнов (коммерческий партнер «авторитетного» петербургского бизнесмена Владимира Кумарина-Барсукова) убедили группу франкфуртских инвесторов создать немецкую компанию «S.Peterburg Immobilien und Beteilgungen Aktiengesellshaft» – «Санкт-Петербургское общество недвижимости и долевого участия» (известную также как SPAG), которая через посредство дочерних российско-немецких компаний занялась бы инвестированием в петербургскую недвижимость. Четыре чиновника петербургской мэрии, в том числе В. Путин, вошли в состав наблюдательного совета. Эту фирму возглавил гражданин Лихтенштейна Рудольф Риттер, который в 2000 году был арестован в столице Лихтенштейна по обвинению в отмывании денег как для российских криминальных группировок, так и для колумбийских наркоторговцев[14]. Путин формально оставался внештатным советником фирмы SPAG (СПАГ) до марта 2000 года[15]. Учредителями фирмы СПАГ, созданной во Франкфурте 23 июля 1992 года, были 4 человека: Владимир Путин (мэрия Санкт-Петербурга); Рудольф Риттер – «Руди» (Лихтенштейн); друг Путина Владимир Смирнов (первый председатель кооператива «Озеро», созданного впоследствии в 1996 году); Юрий Львов (глава банка «Санкт-Петербург»). Целью фирмы (официально) были инвестиции в недвижимость. А именно в строительство в Санкт-Петербурге новых офисных центров. Риттер должен был искать на это деньги на Западе, партнеры брали на себя все вопросы в России.

С российской стороны партнеры были, что надо. Только что они «поучаствовали» в Петербурге в афёре «Сырье в обмен на продовольствие» (зима 1991—92 гг.). И, якобы, успешно украли около 100 миллиона долларов. С немецкой стороны «Руди» тоже был парень не промах. Не стоит воспринимать его как бизнесмена в обычном понимании этого слова. Риттер – это оффшорный адвокат, профессиональное подставное лицо. Его основная работа – представлять интересы тех, кто по каким-то причинам не хочет светиться сам.

Но при этом фирма СПАГ явно пользовалась благосклонностью мэрии. Дважды, в октябре 1992-го и в июне 1994 года, Собчак выделял ей выгодные участки под застройку. В 1992-м это было здание на улице Тамбовская, 12, под постройку «гостинично-делового центра “Информ-Футуре”». А в 1994 – Невский проспект, 114–116, под бизнес-центр «Знаменская». На Невском это были два здания с несколькими флигелями и участок земли 10 000 квадратных метров. СПАГ обязался перестроить там старые здания и расселить коммуналки.

Оба объекта передали «дочкам» СПАГа в России – соответственно АО «Информ-Футуре» и АО «Знаменская». Управлял обеими Смирнов. Причём «дочки» эти были не 100-процентные. Доля СПАГа была чуть больше 50 %. Кому принадлежало остальное? – Смирнову. В «Знаменской» – Смирнову вместе с Кумариным («Кумом») из тамбовской ОПГ[16].

В августе 1994 года Путин подписал от имени мэрии ещё одно важное распоряжение, не имеющее непосредственного отношения к СПАГу, но имеющее прямое отношение к Смирнову: о создании «Петербургской топливной компании» (ПТК). Смирнов занимал в ПТК пост гендиректора в 1997–1998 гг., а с января по май 2000 года был председателем совета директоров и президентом компании. Вице-президентом ПТК с июля 1998 до начала 2000 года был Владимир Кумарин (он же Барсуков). Компания получила право монопольной розничной торговли бензином, включая поставки бензина всем муниципальным (городским) службам. В дополнение к этому Путин подписал еще и постановление о создании сети бензозаправочных станций «Петербургской топливной компании».

Российские правоохранительные органы считали Кумарина (по кличке Кум) основателем, руководителем и мозговым центром «Тамбовской» ОПГ. В период с 1990-го по 1993 гг. Кумарин отбывал тюремное наказание за вымогательство. Освободившись в начале 1993 года, стал заниматься бизнесом в Санкт-Петербурге, в том числе ресторанным бизнесом и казино. Его преступная группировка занимала, по одним сведениям, лидирующее положение в Санкт-Петербурге, по другим – была второй по мощи и численности; насчитывала 300–400 бойцов, специализировалась на вымогательствах, похищениях людей, ограблениях и разбойных нападениях. Имела службу наружного наблюдения и радиотелефонного контроля, агентурную сеть среди сотрудников ГУВД Санкт-Петербурга; поддерживала контакты с охранными фирмами «Торнадо» и «Комкон», считалась самой дисциплинированной из городских ОПГ. В 1994 году на Кумарина было совершено покушение. Его водитель и телохранитель были убиты. Сам Кумарин выжил, но потерял руку. Месяц был в коме, затем уехал лечиться в Германию и Швейцарию. Вернулся в Санкт-Петербург в 1996 году, поменял фамилию на Барсуков (арестован 22 августа 2007 года).

Акционерами ПТК были разные юридические и физические лица. Самый крупный пакет акций – 14,5 % – принадлежал КУГИ мэрии. Имелись пакеты акций и в собственности административных структур Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 5 % акций принадлежали фирме почетного консула Сейшельских островов Виктора Хмарина – «Вита-Х». Хмарин – однокурсник и друг студенческой юности Путина; его сестра Людмила Хмарина была невестой старшего лейтенанта КГБ Владимира Путина, с который старший лейтенант расстался накануне свадьбы.

Когда в октябре 1992 года мэрия Собчака передает «дочке» СПАГа здание на Тамбовской, 12, где организуется бизнес-центр, его акции были поделены примерно 50 на 50: половина у СПАГ, половина у структур Смирнова. Доля города в СПАГе при создании была 20 %. То есть раньше город владел всем зданием, а теперь стал седьмой водой на киселе: пятая часть в конторе, которая сама имела в здании около половины. Более того, в 1994 году Путин своим решением отдал все акции города в СПАГ в управление Смирнову. То есть полностью на откуп. На простом языке это называется «всё схвачено». Это как раз то, что Смирнов сделал с Тамбовской, 12. Здание оформили на АО, где он был директором и имел около половины акций. А вторую половину акций держал СПАГ, где он тоже всё контролировал. Бизнес-центр осел в цепких руках Смирнова и его семьи на долгие годы.

В 2001 году в одном из интервью Смирнов сказал о Путине: «Я знаю Володю вот уже 10 лет, и за всё это время он меня ни разу не разочаровал, как предприниматель, профессионал, как человек».

Хотя почему Смирнов называет его «предпринимателем», он же чиновник? Дело в том, что в ельцинскую эпоху бывших советских «фондовиков» – уважаемых распорядителей фондов заменили служащие ведомств по внешнеэкономическим связям. Туда устремились гэбисты-международники – парни холеные, нахрапистые. Они выдавали лицензии на вывоз ценного товара за рубеж и регистрировали совместные российско-иностранные компании. В обиход сразу вошли слова: «лицензии за проценты от прибыли» или «регистрация международной фирмы за включение в число её совладельцев моих людей». Было множество и других условий – чиновничья голь начальной стадии капитализма стала на выдумки хитра. Окно в Европу – Петербург тянул к себе искателей богатств, подобно Клондайку, отовсюду. Свои услуги наперебой предлагали фирмы-призраки, оформленные в оффшорах. В коммерцию ударилась вся чиновничья шушера – быстрее насытиться, будто только что прорвали кольцо блокады вокруг Ленинграда. И Путин, получивший по своей должности широкое знакомство с этой публикой, быстро вписался в её практику. Но он отрицал свою ответственность за первоначальную незаконную выдачу лицензий, из-за которых город не получил продовольствие: «Если будет образована какая-то экспертная группа, – заявил он тогда, – она получит возможность проверить цены. И я лично буду благодарен, если после этой экспертизы мы найдем новых партнеров (имелись в виду фирмы посредники, вывозившие сырье). Лишь бы дело не кончилось тем, что и старые разбегутся».

В 2000 году группа офицеров охраны Леонида Кучмы под руководством бывшего руководителя КГБ Украины генерала Евгения Марчука организовала несанкционированное прослушивание и записывание разговоров в кабинете Кучмы, и среди многих сотен часов записей оказались, в том числе, и разговоры, касавшиеся досье немецкой разведки на Путина. Вывезенные за границу, эти несанкционированные записи, получившие название «Пленки Кучмы», благодаря усилиям целой группы лиц, стали достоянием общественности. Отрывки из разговоров в кабинете Кучмы с очевидностью доказывают главное: досье немецкой разведки о вовлеченности Путина в незаконные операции существовало, и, по мнению украинского правительства, оно, безусловно, компрометировало лицо, вступившее в должность президента. Вот несколько цитат из этих, якобы подлинных, записей, относящихся к июню 2000 года.

Разговор первый

Деркач: Леонид Данилович, мы вот тут у немцев интересную информацию вытянули. Значит, арестован вот такой вот деятель. Вот, он ещё не переведен. Вот.

Кучма [читает]: Риттер, Рудольф Риттер [Rudolf Ritter].

Деркач: Да. И по делу на этих, на контрабанду наркотиков. […] Вот они, документы. Вот они вынули и документы. Вот здесь и Вова Путин.

Кучма: Это про Путина?

Деркач: Значит, россияне вот это все выкупили. Вот эти все документы. Остались только у нас. Я думаю, что Патрушев будет [в Киеве] 15-16-17 [июня]. Вот это ему для работы […]

Кучма: Угу.

Деркач: Ну, а у себя будем хранить. Они тут где-то хотят все закрыть.

Разговор второй

Кучма: Только под запись Патрушеву передавать! Это действительно ценные материалы или нет?

Деркач: По этому…

Кучма: По Путину.

Деркач: Да. Там имеется очень много ценного. Это действительно фирма, которая…

Кучма: Нет, ты мне скажи – это Путину передать или сказать ему, что у нас есть материалы? […]

Деркач: Ну, можно. Но он всё равно поймет, откуда мы взяли материалы. […]

Кучма: Я скажу, что у Службы безопасности нашей есть интересные материалы. Я не буду ему даже передавать.

Деркач: И сказать, что мы выбрали из Германии, и всё, что было, значит, у нас […] Больше ни у кого нет. […] Теперь, я подготовил все документы по Путину и отдал вам.

Кучма: Видимо, если будет необходимость. Я не говорю, что я буду лично отдавать. Может, ты Патрушеву отдашь?

Деркач: Нет, ну я просто, как мы примем решение, всё равно отдавать надо. Потому, что они все эти документы выкупили по всей Европе, потому что только у нас остался. Эта спецслужба в Германии […] Поэтому он очень заинтересован.

Кучма: А может, я скажу, что у нас есть документы, подлинные факты в Германии. Я вдаваться не буду.

Деркач: Ага.

Кучма: Скажу: «Дайте поручение своим, пускай с нашей службой свяжутся». А когда они с тобой свяжутся, скажешь: «Я президенту отдал, б… Забрать у него никак не могу».

Деркач: Хорошо.

Кучма: Поиграть надо тоже.

Разговор третий

Деркач: И ещё один вопрос, по Путину […]

Кучма: Я сказал, что наша служба какие-то материалы взяла у немцев, они могут представлять интересы для вашей страны. Значит, если вы не возражаете, мы передадим Патрушеву, мой руководитель службы передаст Патрушеву. Я говорю: «Я не знаю ценности того, что там было». Так что я очень корректно сказал.

Деркач: Но вы сказали так, да?

Кучма: Да, да. А ты с Патрушевым встречался?

Деркач: Я встречался, но я без вас не могу.

Разговор четвёртый

Кучма: […] Ну а дальше будем с россиянами работать по спецслужбам. У нас нормальное сотрудничество, и идет процесс. […] Ну, по Путину там тоже начали. […] Причём, мне показывали материалы из Германии абсолютно достоверные о создании там компании в Санкт-Петербурге, где стоял Путин […]. Материалы действительные. […] У нас один краденый экземпляр есть, так сказать, а россияне выкупили все до мелочей[17].

Впоследствии Путин теперь уже на законных основаниях пользовался своим правом о выдаче лицензий нужным людям. Трудно поверить, что Путин при этом ничего не получал лично для себя, опровергая старую народную мудрость «если работаешь с маслом, трудно не замаслиться». В связи с этим Ю. Фельштинский пишет: «В конце 1992 года Путин купил два соседствующих земельных участка – 3302 и 3494 кв. м под дачу в поселке Соловьевка Приозерского района Ленинградской области, а перед этим приобрел квартиру на Васильевском острове в центре Санкт-Петербурга. Печальный вывод, который приходится сделать, заключается в том, что государственный чиновник за государственную зарплату не мог позволить себе в 1992—93 гг. приобрести квартиру и купить дачу, разве что он имел какой-то “левый” доход. Путин этот доход, конечно же, имел. К лету 1996 года на участке была воздвигнута двухэтажная дача, похожая на дворец. Летний дом Путиных оценивался примерно в 500 тысяч долларов и был зарегистрирован на жену-домохозяйку Людмилу Путину. “Дом был кирпичный, но изнутри обшит деревом”, с сауной на первом этаже, вспоминал позже Путин»[18].

В начале 1992 года В. Путин был назначен заместителем мэра Санкт-Петербурга с сохранением за ним поста председателя КВС.

В марте 1992 года, два подразделения мэрии – возглавляемый Путиным Комитет по внешним связям (КВС) и Комитет по управлению городским имуществом (КУГИ), который тогда возглавлял Сергей Беляев, учредили сначала не муниципальное предприятие (МП), а акционерное общество (АО), названное без претензий на оригинальность просто «Казино». Руководителем АО «Казино» был назначен личный друг Путина, сотрудник КВС, бывший офицер КГБ Валерий Поломарчук. Сначала предполагалось, что принадлежащее мэрии – точнее, двум её комитетам – акционерное общество будет непосредственно заниматься в городе игорным бизнесом, а исправное поступление прибыли в городской бюджет будет обеспечивать руководитель, который, во-первых, служит в мэрии и является членом Совета по казино, а во-вторых, учредители ему просто доверяют.

Однако структура с таким вызывающим названием была уязвима юридически и этически (в смысле: подставляла муниципальные органы власти под критику). Кроме того, она ставила два комитета в экономически привилегированное положение по сравнению с другими. Поэтому уже через месяц АО «Казино» самоликвидировалось, а вместо него уже непосредственно мэрия учреждает муниципальное предприятие (МП) с более нейтральным названием «Нева-Шанс». Но официальным адресом регистрации МП «Нева-Шанс» стал фактический адрес КВС – (пер. Антоненко, д. 6), новое предприятие возглавил тот же В. Поломарчук (хотя в регистрационной базе мэрии он был ошибочно записан как Поломерчук). Фактический контроль над новой структурой сосредоточился, таким образом, в руках Путина, а другие комитеты, включая КУГИ С. Беляева, остались как-то сбоку.

В отличие от АО «Казино», МП «Нева-Шанс» не должно было непосредственно заниматься игорным бизнесом – оно входило, вместе с другими физическими и юридическими лицами, в качестве соучредителя как в новосоздаваемые, так и в старые игорные заведения, становясь владельцем 51 % уставного капитала этих предприятий.

В 1992–1996 гг. фирма «Нева-Шанс» (в её нескольких ипостасях: МП, АООТ, АОЗТ) стала в свою очередь соучредителем примерно 25-ти коммерческих предприятий в Санкт-Петербурге – преимущественно игорных или обслуживающих игорный бизнес. Как минимум одно из них («Фортуна Казино Санкт-Петербург») возглавил путинский друг В. Поломарчук.

Доля АООТ «Нева-Шанс» в учреждаемых фирмах обычно фиксировалась как 51 %. В уставной капитал эта доля вносилась не живыми деньгами (которых у мэрии и не было), а правом на получение арендной платы за помещение – точно также мэрия, её комитеты и принадлежащие ей фирмы входили в уставной капитал и других коммерческих структур, не только игорных. Впоследствии молва приписывала изобретение этой схемы юридическому эксперту КВС Дмитрию Медведеву («Именно он одним из первых в Петербурге, если не во всей России, придумал, как власть может “войти” в акционерное общество, не нарушив существующих законов – не землей, а арендной платой за землю», – писал «Санкт-Петербургский курьер», 6 ноября 2003). Порождая всё новые и новые игорные заведения, «Нева-Шанс» вступала в деловые отношения с влиятельными в Петербурге и Москве бизнесменами.

Как признает сам Путин, частные предприниматели – партнеры мэрии по игорному бизнесу «показывали нам только убытки… они смеялись над нами и показывали убытки». Но в 2000 году в книге «От первого лица», не подозревая, что распоряжение Собчака о назначении Путина главой игорного бизнеса города может стать достоянием гласности, Путин сам расскажет, что происходило с доходом от игорного бизнеса: «Я не первый раз был в Гамбурге и, не поверите, по долгу службы изучал их злачные места: мы в то время пытались навести порядок в игорном бизнесе Санкт-Петербурга. Тогда я считал, не знаю, правильно или нет, что игорный бизнес – это такая сфера деятельности, в которой должна быть монополия государства. Но моя позиция противоречила уже принятому Закону об антимонопольной деятельности. Тем не менее я попытался сделать так, чтобы государство в лице города установило жесткий контроль над игорной сферой. Для этого мы создали муниципальное предприятие, которое никакими казино не владело, но контролировало 51 процент акций игорных заведений города. В это предприятие были делегированы представители основных контролирующих организаций: ФСБ, налоговой полиции, налоговой инспекции. Расчет был в том, что государство, как акционер, будет получать дивиденды с 51 процента акций. На самом деле это была ошибка, потому что можно было владеть каким угодно пакетом акций и при этом ничего не проконтролировать: ведь все деньги со столов уходили черным налом. Владельцы казино показывали нам только убытки. То есть в тот момент, когда мы подсчитывали прибыль и решали, куда можно будет её направить – на развитие городского хозяйства, на поддержание социальной сферы, – они смеялись над нами и показывали убытки. Это была классическая ошибка людей, которые впервые столкнулись с рынком. Позже, особенно во время предвыборной кампании Анатолия Собчака в 1996 году, наши политические оппоненты пытались найти какой-то криминал в наших действиях, обвинить нас в коррупции. Мол, мэрия занималась игорным бизнесом. Смешно было это читать. Всё, что мы делали, было абсолютно прозрачно. Можно только спорить о том, правильно ли это было с экономической точки зрения. Судя по тому, что схема оказалась неэффективной и с её помощью не удалось достичь задуманного, – надо признать, что она была не продумана до конца. Но если бы я остался работать в Санкт-Петербурге, всё равно эти казино додушил бы. Я бы их всех заставил работать на нужды общества и делиться с городом своими прибылями. Эти деньги пошли бы пенсионерам, учителям и врачам».

Следует отметить, что «душил» Путин очень выборочно. Бывший куратор сети санкт-петербургских казино Валерий Поломарчук, покинув «Олби», занял пост представителя «Лукойла» в Санкт-Петербурге. Процветает в городе бизнес его брата Владимира, сына Олега и племянника Кирилла. Как минимум однажды, после избрания по пост президента, Путин встречал Новый (2002-й) год на санкт-петербургской квартире Поломарчука, причём по протекции хозяина дома к участию в праздновании в тесной мужской компании был допущен президент «Лукойла» Вагит Алекперов.

Игорь Горбенко являлся президентом «Группы Конти» и одним из лидеров игорного бизнеса в Москве и в стране. Вместе с Борисом Спектором они создали «Единую игровую систему Джекпот». Как и многие другие санкт-петербургские приятели Путина, Спектор вслед за Путиным переехал в Москву, где стал заместителем генерального директора «Московской игровой системы Джекпот». Но одного своего бывшего подельника по игорному бизнесу (и близкого соратника по созданию в Санкт-Петербурге отделения «НДР»[19] в 1995 году) – Рождественского – Путин всё-таки если не сам «додушил», то позволил «додушить» другим. Рождественский был арестован генеральной прокуратурой в сентябре 1998 года, когда Путин занимал пост директора ФСБ. Про игорный бизнес в обвинении не было ни слова. Дело началось с налоговых претензий к санкт-петербургскому телеканалу «Русское видео», приватизированному Рождественским, а продолжилось претензиями к самой приватизации канала. Настоящей же причиной расследования был тот факт, что Рождественский перепродал свой канал основному на тот момент политическому противнику Путина Владимиру Гусинскому, ставившему в большой политической игре не на Путина, а на других «лошадей»: Юрия Лужкова, Евгения Примакова и Григория Явлинского. Рождественский был отправлен в следственный изолятор ФСБ Петербурга, откуда вышел под подписку о невыезде в августе 2000 года, уже после президентских выборов, на которых победил Путин, с многочисленными приобретенными в тюрьме болезнями, включая тяжелую форму диабета. В январе 2002 года он был осужден на три года, сразу же амнистирован, а через полгода умер. По официальной версии – от сердечного приступа. Правда, высказывались предположения, что Рождественского отравили и что он был выпущен из тюрьмы исключительно для того, чтобы запланированное отравление произошло на свободе и тюремная администрация не отвечала за его смерть.

Трудно представить, что все четыре года (1992–1996) – воровали и смеялись, а чиновники и кураторы от ФСБ, налоговых служб и мэрии этого не замечали. Логичнее предположить, что чиновники были в доле – как это было по всей стране и не только в игорном бизнесе. Например, крупный чиновник московской мэрии Василий Шахновский, уйдя с государственной службы, оказался собственником 7 % гибралтарского офшора Group MENATEP Ltd., владевшего ЮКОСом. Дети Виктора Черномырдина и Рема Вяхирева к концу премьерства Черномырдина оказались владельцами крупных пакетов акций «Газпрома». Факты, подтверждающие это, выявлялись иногда как бы случайно. А иногда как результат дотошности слишком любопытных журналистов.

Так, в 1999 году, Управлением по расследованию организованной преступной деятельности ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области было возбуждено уголовное дело № 144128 по подозрению руководителей корпорации «Двадцатый трест» в хищении денежных средств в крупных размерах.

Следователь Андрей Зубов, которому было поручено расследование, предполагает, что дело «…возбудили, так как тогда никто не ожидал, что в качестве подозреваемых пойдут такие высокие лица. Думали, по делу будет проходить мелкая сошка…». Возможно, следователь просто не догадывался, что инициировать расследование вполне могли петербургские недоброжелатели Собчака, Путина и Кудрина из окружения губернатора Яковлева, которые прекрасно знали, на какие имена выйдет следствие, если «копнет».

Главным фигурантом дела был депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Сергей Никешин – основатель и председатель совета директоров корпорации «Двадцатый трест». Корпорация «Двадцатый трест» (с 1995 года – «Строительно-финансовая корпорация “Двадцатый трест”»), возникшая в 1992 году как арендное предприятие на базе одного из государственных строительных трестов, приобрела широкую известность в начале 1990-х годов крупномасштабными амбициозными проектами, которые остались не только нереализованными, но и не начатыми. Наиболее известный из этих проектов – строительство небоскреба – бизнес-центра «Башня “Петр Великий”» высотой 133 метра на берегу Финского залива. Решение о строительстве Башни было принято мэром СПб А.Собчаком в 1992 году, распоряжением мэра был выделен участок под застройку. Общая стоимость проекта оценивалась в 120–130 млн долларов, завершение строительства планировалось в 1996 году. В том же 1996 году проверка КРУ Минфина выявила факты нарушения законодательства при выделении корпорации бюджетных средств и при их освоении. Был ряд судебных разбирательств, однако фирма Никешина ушла от ответственности путем создания дочерней компании, не являющейся правопреемником «Двадцатого треста» и не отвечающей по его долгам. К концу 1997 года долг «Двадцатого треста» оценивался в 100 миллиардов рублей. В деле фигурировали не только депутат Никешин, но и ряд чиновников.

Одним из этих чиновников был бывший председатель комитета по внешним связям (КВС) мэрии Санкт-Петербурга Владимир Путин, который 20 октября 1992 года подписал свидетельство о регистрации корпорации «Двадцатый трест» и далее покровительствовал этой фирме.

В конце 1993 года под строительство в Петербурге делового центра «Петр Великий» из бюджета города корпорации была выдана ссуда – 2,5 миллиарда рублей. Именно В. Путин ходатайствовал о выделении денег – «в порядке исключения» – всего под 6 % годовых (тогда годовая ставка по кредитам и ссудам достигала 200 %). В качестве залога по этой ссуде и другим кредитам из бюджета корпорация предъявила 55 автомобилей (в основном иномарок).

В ноябре 1995 года по указанию Путина из бюджета СПб «Двадцатому тресту» было выделено еще 415 млн рублей (более $200 тыс.) на реконструкцию Горненского монастыря в Израиле. В Израиль выезжали около 20 российских строителей. Впоследствии государственные ревизоры никаких актов по ремонту и реконструкции монастыря не нашли. Однако обнаружилось письмо, отправленное 21 октября 1995 года Никешиным, в котором президент «Двадцатого треста» благодарит первого вице-мэра Путина за финансовую помощь в осуществлявшихся в 1994–1995 гг. в Иерусалиме ремонтно-восстановительных работах и просит Путина о финансовой помощи для их продолжения из фонда непредвиденных расходов мэра (на письме – резолюция Путина: «Согласовано»).

Ещё до уголовного расследования 1999–2000 гг., с 12 декабря 1996 года по 7 апреля 1997 года Контрольно-ревизионное управление (КРУ) Министерства финансов РФ по Санкт-Петербургу проводило проверку деятельности «Двадцатого треста» в 1993–1996 годах.

Помимо «Башни “Петр Великий”», КРУ интересовалось платежами «Двадцатого треста» за «подготовительные мероприятия» фестиваля «Белые ночи Санкт-Петербурга» (руководитель – Василий Киселев), валютными переводами за «маркетинговые услуги» западным компаниям, а также совместные с ООО «Ленвест» (владелец – Владимир Коловай) сделки с недвижимостью.

Главный контролер-ревизор КРУ Василий Кабачинов пришел к выводу: «Корпорация, являясь коммерческой фирмой, получала кредиты из бюджета города и средства из специальных фондов на льготных условиях, не возвращала их, а полученные средства направляла в коммерческие банки на депозитные счета, перечисляла разным инофирмам на цели, не связанные с основной деятельностью, производила и другие необоснованные расходы… По состоянию на 1 января 1997 года задолженность корпорации бюджету города составляет 28 миллиардов 455 миллионов 700 тысяч рублей…» Из 55 иномарок залога было найдено лишь 22.

«Двадцатый трест» переводил средства через валютный счет любимого Путиным питерского «Дрезднер-банка», который возглавлял хорошо знакомый Путину бывший сотрудник «Штази» Мариас Варниг. Средства переводились, прежде всего, в Финляндию и Испанию. В испанском курортном городе Торревьеха были построены два апартамент-отеля туристического комплекса «Ла Палома». В городе Кесада, была приобретена вилла «Донья Пепа» (пл. 203 кв. м с участком 1000 кв. м). По заказу «Двадцатого треста» проводилось «исследование рынков недвижимости» в Европе и Калифорнии.

Осенью 1995 года в Торревьеху в первый раз приехал Владимир Путин вместе с помощником Никешина Петром Андрушевичем. С тех пор он приезжал в Испанию неоднократно – в том числе, уже в бытность директором ФСБ, встречался в 1999 году на курорте Сотограндо с Борисом Березовским.

По сведениям испанской прессы, с 1996 по 2000 год Путин посетил район Торевьехи в Испании 37 раз. «Видимо, ездил в свой особнячок, – предполагает следователь Андрей Зубов. – При этом Путин пересекал границу по поддельным паспортам. Испания это знала, но знала также, и кто это такой (тогда Путин уже был директором ФСБ). Скандалы международного уровня были не нужны».

Дело № 144128, заведенное в июне 1999 года, за два месяца до назначения Путина премьер-министром, было официально закрыто уже при президенте Путине, 31 августа 2000 года. Следователь Андрей Зыков был вскоре отправлен на пенсию. Наиболее активный опер из команды Зыкова, Олег Калиниченко, в 2001 году был уволен из милиции и через два месяца постригся в монахи.

Финансовый контролер-ревизор Василий Кабачинов, занимавшийся «XX трестом» в 1996–1997 гг., умер в 1999 году по неизвестной причине, оставив вдову и двоих детей в тяжелом финансовом положении (что сравнительно редко случается с наследниками чиновников финансового ведомства). Губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев озаботился судьбой вдовы и детей, подписав специальное распоряжение 125-р от 7 февраля 2000 года, которым назначил «жене Кабачинова Василия Васильевича Ицич Ирэне Бориславовне с 1 января 2000 года ежемесячную выплату в размере 10 МРОТ дополнительно к получаемой пенсии по случаю потери кормильца»[20].

По мнению многих людей, близко знавших Путина, стремление последнего к личному обогащению и отсутствие моральных барьеров проявились в самом начале его карьеры. Он участвовал в приватизации, в частности:

– БМП – Балтийского морского пароходства. Контроль за БМП позволил организовать продажу российских судов по заниженным ценам, при этом все действия осуществлялись через криминального авторитета Трабера И.И.;

– завода крепких спиртных напитков «Самтрест» (через криминального авторитета Мирилашвили М.М. – Миша Кутаисский);

– гостиницы «Астория».

Осенью 1998 года в Санкт-Петербурге был проведен тендер по продаже 40 % пакета акций гостиницы «Астория». Путин попытался увеличить свою долю акций в компании, владеющей гостиницей, победив на указанном тендере.

При приватизации (с участием Путина) 11-го канала телевидения Санкт-Петербурга и продаже его каналу «Русское видео» был нарушен закон о приватизации. По данному факту в отношении «Русского видео» возбуждено уголовное дело, которое находилось в производстве у старшего следователя по особо важным делам Управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры РФ Ю.М. Ванюшина. По материалам дела был арестован генеральный директор «Русского видео» Д. Рождественский, который финансировал поездки жены Путина за границу.

В компании «Русское видео» нелегально снимались порнофильмы. «Работа» велась через Д. Рождественского. Соответственные материалы находились у заместителя начальника Управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры – руководителя следственной бригады – В.А. Лысейко. С ситуацией вокруг «Русского видео» был знаком заместитель Генерального прокурора Катышев. По некоторым сведениям, Путин пытался оказать влияние на ход следствия.

Будучи вице-мэром Санкт-Петербурга, Путин отвечал за лицензирование ряда казино, получая за каждую лицензию от 100 до 300 тыс. долларов США. Ближайшей связью Путина по коммерческой деятельности являлся Р.И. Цепов, руководитель охранной фирмы «Балтик-Эскорт» (её основал некто Золотов, в прошлом начальник личной охраны А. Собчака, потом руководитель личной охраны Путина, затем глава Росгвардии). В 1994 году Цепов привлекался к уголовной ответственности по статье 222 Уголовного кодекса РФ от 1996 года (незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия). Несмотря на это, Цепов являлся кадровым офицером 7 отдела РУБОПа города Санкт-Петербурга. Именно Цепов собирал деньги при лицензировании игорного бизнеса города. В качестве примера некоторые источники приводят казино «Конти», руководитель которого Мирилашвили ежемесячно через Цепова выплачивал мзду Путину (а фирма «Фармавит», якобы, платила Путину 20 тыс. долларов США в месяц).

В 1995 году Цепов подарил жене Путина изумруд, который он выиграл в карты у преступного авторитета Боцмана. Последний в 1994 году украл изумруд в Южной Корее. Изумруд находился в розыске в Интерполе (каталог 1995–1996 гг.). Цепов оказывал услуги Путину с условием, что последний будет «прикрывать» его деятельность. Через Путина Цепов, якобы, получил пять документов прикрытия, в том числе ФСБ РФ, СВР РФ, МВД РФ.

В марте 1998 года заместитель Генерального прокурора Катышев возобновил уголовное дело в отношении Цепова (находилось в производстве у указанного выше следователя Ю.М. Ванюшина). В настоящее время Цепов скрывается от уголовного преследования в Чехии, куда выехал по подложным документам (загранпаспорт, права оформлены на подставную фамилию в УФСБ по г. Санкт-Петербургу).

В следственной бригаде прокуратуры (Ю.М. Ванюшин) имелись материалы о том, что бывший руководитель специализированного бюро ритуальных услуг Макутов ежемесячно выплачивал Путину по 30 тыс. долларов США.

С помощью вице-губернатора Санкт-Петербурга Гришанова (бывший командующий Балтийского флота) Путин через порт Ломоносов, якобы, занимался продажей кораблей военно-морской базы. (Данный порт, находящийся на территории бывшей военно-морской базы и созданный Собчаком, Путиным и Черкесовым, являлся пропускным пунктом по контрабанде природных ресурсов из России и ввозу в нашу страну импортных товаров. Работа по данному направлению осуществлялась, в частности, морским департаментом «Русского видео».)

Весной 1996 года на предвыборную кампанию Собчака было переведено из банка «Царскосельский» в Швейцарский банк около 30 миллионов долларов США. Проводку контролировали Путин, Черкесов, Григорьев (материалы находились у начальника Службы СКРОСО УФСБ Б.О. Десятникова).

Глава администрации Василеостровского района В. Голубев был знаком с Путиным со времени работы в КГБ СССР по г. Ленинграду. Бывшие коллеги организовали ряд фирм, через которые «прокручивались», а затем присваивались бюджетные деньги.

Утверждают, что, будучи вице-мэром, Путин через Ленинградское Адмиралтейское объединение организовал продажу подводных лодок за границу. В 1994 году зам. генерального директора объединения был убит (одна из версий – за отказ осуществить незаконную продажу военного имущества за границу).

БФГ – Балтийская финансовая группа (генеральный директор Капыш) ежемесячно финансово помогала Путину и Черкесову. В 1994–1995 гг. у Капыша по нефтяному терминалу Морского порта возник конфликт с одним из учредителей терминала. Капыш заказал убийство этого учредителя. Путин за 50 тысяч долларов США уговорил учредителя урегулировать конфликт, после чего тот выехал в Израиль. По имеющимся данным, Капыш передал Путину 6 млн долларов США якобы на президентскую кампанию 1996 года Деньги прошли через один из областных банков, который вскоре был закрыт (Павел Капыш был убит летом 1999 года).

16 марта 1994 года Собчак в ходе очередной реорганизации учредил в Санкт-Петербурге городское правительство, став его председателем. Первым заместителем председателя правительства Санкт-Петербурга, заместителем мэра по международным и внешнеэкономическим связям и председателем КВС был утвержден Путин. Было создано несколько позиций первых вице-премьеров. Первыми вице-премьерами, кроме Путина, стали будущий мэр Санкт-Петербурга Владимир Яковлев (председатель Комитета мэрии по городскому хозяйству) и будущий министр в правительстве президента Путина Алексей Кудрин (председатель Комитета по экономике и финансам). Вице-премьерами стали Валерий Малышев (руководитель аппарата правительства), Виталий Мутко (председатель Комитета мэрии по социальным вопросам), Михаил Маневич (председатель Комитета по управлению городским имуществом – КУГИ) и Олег Харченко (председатель Комитета градостроительства и архитектуры – КГА).

Фактически Санкт-Петербургом при Собчаке руководили два первых вице-мэра – Путин и Яковлев. Можно сказать, что они по-братски поделили между собой экономику города: Яковлеву досталось старое советское городское хозяйство, строительство, жилищно-коммунальный комплекс, транспорт, а Путину – новая капиталистическая экономика, приватизация, зарубежные инвестиции, совместные предприятия (СП). При этом Путин не стремился к видимой власти, предпочитая роль «серого кардинала». Яковлев же с осторожностью (учитывая ревнивый характер Собчака), методично продвигал в городские народные массы собственный образ – деловитого «хозяйственника», «санкт-петербургского Юрия Лужкова», что и позволило Яковлеву весной 1996 года неожиданно (для Собчака) выдвинуть свою кандидатуру на пост губернатора и выиграть у Собчака выборы. Третьим фактическим соправителем Санкт-Петербурга (много меньшим по значению) был городской министр финансов Кудрин.

Во время событий в сентябре – начале октября 1993 года по поручению А. Собчака Путин организовывал переброску в Москву полка спецназа, который участвовал в блокировании Белого дома, зачистке от сторонников парламента мэрии и гостиницы «Мир»[21].

В марте 1994 года Путин был назначен руководителем Координационной группы по подготовке проекта реконструкции и расширения аэропорта «Пулково». В апреле был включен в наблюдательный совет Санкт-Петербургского банка реконструкции и развития (в наблюдательный совет вошли также Собчак и Яковлев).

В марте – апреле 1994 года он курировал от городской исполнительной власти избирательную кампанию по выборам Городского (Законодательного) собрания и создание подконтрольного мэрии блока «Весь Петербург» («блок Сергея Беляева»). Расставив своих кандидатов почти по всем округам, блок «Весь Петербург» получил только 4 мандата из 24-х (2-е место после оппозиционного мэрии про-«яблочного» блока «Любимый город», получившего 5 мандатов); из-за низкой явки избирателей ещё в 26 округах выборы были признаны недействительными.

Осенью 1994 года Путин курировал дополнительные выборы в Законодательное собрание, на которых около половины мандатов получили лояльные мэрии бизнесмены и политики центристской и умеренно-демократической ориентации (так называемый «Единый демократический список», в котором объединились кандидаты «Всего Петербурга», «Демократического единства Петербурга» и некоторые независимые). Второе место на выборах заняли «Коммунисты Ленинграда» (4 мандата), третье – «Любимый город» (3 мандата). В числе избранных от независимых оказался ставленник семьи Молчановых Сергей Миронов.

При поддержке группы независимых депутатов в Законодательном собрании (ЗС) города Путин добился в начале 1995 года снятия фракцией «Любимый город» неприемлемой для мэрии кандидатуры контр-адмирала Вячеслава Щербакова и избрания спикером Собрания нейтрального Юрия Кравцова (от «Любимого города»), а заместителями спикера независимых депутатов Сергея Миронова и Виктора Новоселова.

В конце апреля 1995 года премьер-министр Виктор Черномырдин поручил Собчаку создание в Санкт-Петербурге регионального отделения Всероссийского общественно-политического движения «Наш дом Россия» («НДР»), проправительственной партии, формировавшейся по указанию Ельцина. Было очевидно, что политической задачей партии будет поддержание кандидатуры Ельцина на президентских выборах 1996 года.

Сколачивание петербургского «НДР» Собчак перепоручил Путину, который возглавил организационный комитет. В числе 21 члена оргкомитета были президент совместного предприятия «Ленвест» депутат Владимир Коловай, президент концерна «Ленинец» Анатолий Турчак, президент финансово-строительной компании «Двадцатый трест» депутат Сергей Никешин, генеральный директор петербургского отделения информационного агентства ИТАР-ТАСС Борис Петров, ректор Санкт-Петербургского государственного университета Людмила Вербицкая, президент телекомпании «Русское видео» Дмитрий Рождественский.

В петербургском отделении партии бывшего и. о. премьер-министра Егора Гайдара «Демократический выбор России» («ДВР») в это время существовали два крыла – «прагматическое» (в основном бизнесмены) и «правозащитное» (в основном бывшие диссиденты), и Путин привлек «прагматиков» из «ДВР» к созданию «НДР». 5 мая 1995 года торжественно прошла учредительная конференция Санкт-Петербургского регионального отделения партии «Наш дом Россия» («НДР»). На этой конференции Путин был избран председателем совета регионального отделения.

12 мая 1995 в Москве он был избран членом совета ВОПД «НДР» (из 126 человек).

Летом-осенью 1995 года Путин руководил проведением кампании «НДР» по выборам в Государственную Думу. Во время этой избирательной кампании ему удалось привлечь в избирательный фонд «НДР» 1 миллиард 100 миллионов рублей (неденоминированных), предоставленных по большей части петербургскими банками (тогда как из центрального избирательного штаба «НДР» было перечислено только 15 миллионов рублей[22]. В список «НДР» по Санкт-Петербургу была включена супруга А. Собчака Людмила Нарусова. Кандидат, выставленный «НДР» в единственном (из 8-ми) петербургских мажоритарных округов, проиграл выборы; по пропорциональной системе «НДР» заняло в городе 3-е место после «Яблока» и «Демократического выбора России») и получило 2 мандата, один из которых достался Л. Нарусовой.

В 1992–1996 годах Путин в числе «реформистски настроенных политических активистов» проходил тренинг по программе американского Национального демократического института международных отношений (англ. National Democratic Institute for International Affairs, NDI). По итогам тренинга его американские руководители дали отзывы о политической настроенности его участников. Этот отзыв в отношении Путина выражал сомнение в его либерально-демократических и проамериканских настроениях[23].

В марте 1996 года Путин вошел в штаб Санкт-Петербургского регионального отделения Общероссийского движения общественной поддержки Президента (ОДОПП), в которое объединились организации, выступавшие за переизбрание Б. Ельцина Президентом РФ.

Весной 1996 года В. Путин занимался (вместе с Алексеем Кудриным) избирательной кампанией А. Собчака по выборам на пост губернатора Санкт-Петербурга. В. Путину А. Собчак поручил убедить депутатов городского Законодательного собрания перенести выборы с 16 июня на 19 мая, чтобы соперники не успели провести избирательную кампанию. Ранним утром 13 марта 1996 В. Путин привез в ЗС президентский указ, разрешавший выборы мэра 19 мая, и проект решения о переносе выборов, а затем «на протяжении недели буквально “выкручивал руки” городскому парламенту: кого-то уговаривал, кому-то откровенно обещал руководящую должность в мэрии, кого-то просил смириться с неизбежным»[24].

Усилиями Путина 20 марта – в последний день, когда ещё можно было легально перенести выборы – большинство депутатов проголосовало за 19 мая. При этом председательствовавший на заседании первый вице-спикер С. Миронов откровенно фальсифицировал кворум, которого на самом деле не было. Впрочем, это мелкое жульничество Собчаку и руководившим его избирательной кампанией Путину и Кудрину не помогло. Собчак проиграл выборы Яковлеву. Впоследствии в 1999 году Путин признался Ельцину, что он не любит и не умеет вести избирательные кампании[25].

То, что у Собчака не много шансов быть переизбранным, стало ясно в самом начале кампании. Из кассы «НДР» были выделены небольшие средства для печатания так полюбившихся Путину плакатов, но для взятия Смольного этого было явно недостаточно. Теперь и Путин это понимал. Нужны были большие деньги. В начале апреля 1996 года в пансионате «Белые ночи» в Сестрорецке состоялась встреча Путина с группой руководителей фирм и акционерных обществ, соучредителями которых являлись городские власти. Путин предложил сброситься в предвыборную кассу Собчака. Вопреки ожиданиям разговор получился трудным и жестким.

Фактически коммерсанты отказали Путину, заявив, что он может рассчитывать лишь на дивиденды, получаемые мэрией от прибыли в пределах доли города. Личные средства бизнесмены вкладывать не хотели, понимая, что Собчак переизбран не будет, так как против него действует Коржаков.

Предвыборный штаб во главе с Путиным очень надеялся и на материальную поддержку Конгресса малого и среднего бизнеса. Но Собчак на решающее заседание Конгресса не приехал, просто забыл. Естественно, Конгресс помочь мэру отказался. Старые друзья Путина – руководители компании «Русское видео» – Миралишвили и Рождественский обязались обеспечить рекламу Собчаку на 11-м канале санкт-петербургского телевидения и по федеральным телеканалам. Взамен Собчак обещал обеспечить им льготный кредит в 300 миллионов долларов. Однако в это время начались организованные Коржаковым проверки «Русского видео» налоговой полицией, и пиарная кампания Собчака на телевидении захлебнулась, не развернувшись.

В результате, накануне выборов Собчак и Путин остались без средств. Путина объявили виновником поражения; обвиняли в «полном непонимании специфики избирательных технологий» и «создании вокруг мэра Собчака политического вакуума». А что мог сделать Путин с такой «хромой уткой» без денег?

Путин рассказывал, что после их общего с Собчаком поражения сам отказался от предложения нового мэра Яковлева сохранить за ним пост заместителя. Здесь, однако, Путин говорит неправду. Яковлев не мог хотеть оставить Путина своим замом. Вот что свидетельствует Вишневский: «Есть легенда: когда Собчак проиграл выборы, Яковлев просил Путина остаться, а тот с негодованием отказался. Всё это ерунда. Через два дня после того, как Яковлев стал губернатором, я по каким-то делам был в Смольном. Встречаю там Яковлева. Стоим, разговариваем. Подходит какой-то чиновник: “Владимир Анатольевич, там Путин приехал, сидит и ждет, что вы насчет него решите”. Я навсегда запомнил, что ответил Яковлев. Он побагровел и сказал: “Чтоб завтра духу этого п…ка не было”».

После поражения А. Собчака на выборах, В. Путин ушел в отставку со своих постов в правительстве Санкт-Петербурга и получил приглашение от управляющего делами Президента РФ Павла Бородина стать его заместителем. Впоследствии некоторые авторы писали, что именно Бородин и Чубайс вытащили Путина в администрацию Президента, хотя Чубайс как руководитель администрации Президента в последний момент ликвидировал должность, на которую предполагалось назначить Путина.

На заключительном этапе его санкт-петербургской деятельности, пока строители восстанавливали его сгоревшую дачу, Путин, чтобы не терять времени, создал целый дачный потребительский кооператив «Озеро». 10 ноября 1996 года восемь владельцев дачных поместий на берегу Комсомольского озера (район Приозерский) посреди Карельского перешейка, близ посёлка Соловьёвка (Ленинградская область, петербургский аналог Жуковки и Рублевки). Все соучредители кооператива после избрания Путина президентом России в 2000 году заняли руководящие административные должности в стране. Среди названных учредителей кооператива были Владимир Путин, занимавший в то время должность заместителя управляющего делами Президента РФ; владельцы корпорации «Стрим» и акционеры банка «Россия» Юрий Валентинович Ковальчук и офицер действующего резерва Владимир Иванович Якунин, бывший офицер КГБ под дипломатическим прикрытием, с 2005 года – президент РАО «Российские железные дороги», созданного на основе Министерства путей сообщения; Андрей и Сергей Фурсенко (братья); Николай Шамалов – бизнесмен, доставлявший в стоматологические клиники Санкт-Петербурга оборудование фирмы «Сименс», владелец 12,65 % акций (на 1 июля 2005 г.) банка «Россия» (его сын Юрий почему-то был назначен главой крупнейшего российского пенсионного фонда Газфонд). Разумеется, Владимир Смирнов тоже был в числе учредителей. Он был председателем кооператива «Озеро». Восьмым учредителем был тогдашний председатель правления банка «Россия» Виктор Мячин. Имеются сведения, что с приобретением участка на берегу озера пайщикам помог Виктор Зубков (ранее, в 1985–1986 годах – председатель исполкома Приозерского городского Совета народных депутатов, впоследствии премьер-министр России).

Кооператив охранялся ЧОПом «Риф», принадлежащим Барсукову-Кумарину. Охранять было что: трехэтажные дачи, построенные прямо в лесу; радиомаяк, метеорологическую станцию; площадку для вертолетов, на которую прибывали в обстановке секретности на уикенд Президент Путин, глава ФСБ Николай Патрушев, полномочный представитель президента по Северо-Западному округу Виктор Черкесов.

В налоговых декларациях 1999–2000 гг. В. Путин указывал на владение дачей на озере жилой площадью 152,9 м², а также прилегающими земельными наделами более 2 гектаров. Здесь он ночевал во время первых приездов из Москвы в Петербург, например, перед похоронами Анатолия Собчака в феврале 2000 года. После переезда в Москву Путин, Ковальчук, Мячин и братья Фурсенко вышли из числа пайщиков (учредителей). Их заменили другие крупные петербургские бизнесмены.

В июле 2010 года правозащитное движение «Белая лента» устроило пикник на территории дачного кооператива, протестуя против того, что озеро Комсомольское в нарушение статьи 27 Земельного кодекса РФ «находится внутри обнесённой забором территории “дачного кооператива” (созданного 8-ю учредителями) и доступ отдыхающих к нему вследствие этого затруднён»[26].

Наверное, именно здесь, на берегу озера Комсомольское, Путин, может быть, травмированный историей со сгоравшей на его глазах дачей (вместе с дипломатом с деньгами), так проникся строительством резиденций, что всерьёз занялся улучшением своего быта, когда стал Президентом России. От Ельцина Путин унаследовал двенадцать президентских резиденций и пансионатов: «Ново-Огарево» (Московская область), «Ватутинки» (Московская область), «Русь» (Завидово, Тверская область), «Горки-9» (Московская область), «Валдай» (Новгородская область), «Бочаров ручей» (Сочи, Краснодарский край), «АБЦ» (Москва), «Шуйская Чупа» (Карелия), «Волжский утес» (Самарская область), «Сосны» (Красноярский край), «Ангарские хутора» (Иркутская область), «Тантал» (Саратовская область).

В марте 2001 года Управление делами Президента обратилось в Министерство экономики и финансов для согласования программы реконструкции президентского пансионата «Ватутинки». Программа предусматривала, в том числе, закупку нескольких джакузи, стоимостью 2,7 миллиона долларов.

В дополнение к ельцинским резиденциям в 2001 года было принято решение перевести в разряд резиденций Президента исторический Константиновский дворец в Стрельне под Петербургом, который с этой целью предстояло перестроить. Стоимость проекта оценивалась в сумму от 50 до 150 миллионов долларов.

В начале 2003 года Путин распорядился о переводе здания НИИ растениеводства имени Николая Вавилова, расположенного на Исаакиевской площади в Санкт-Петербурге, в ведение Управления делами Президента с целью использования его в качестве резиденции, поскольку Стрельня находится слишком далеко от центра города.

29 апреля 2003 года на Московском судоремонтном заводе была спущена на воду новопостроенная моторная яхта «Паллада» стоимостью около 4 миллионов долларов, предназначенная для морских выездов Президента. Ранее Путиным использовался находящийся на балансе Московского речного пароходства теплоход «Россия» (модернизированный в 1994 году для Ельцина в Финляндии), а также теплоход «Кавказ», формально находящийся в ведении Федеральной погранслужбы.

Но всё это было потом. А пока, оставшийся без работы после поражения Собчака, Путин решил перейти как офицер действующего резерва в фирму «Ленфинторг» на должность генерального директора – это место давно было забронировано для Путина как «запасной аэродром». Но тут неожиданно последовал вызов в Москву.

Пятилетний опыт работы в мэрии Санкт-Петербурга дал Путину очень много со всех точек зрения – экономических, политических (многочисленные контакты и связи с полезными людьми) и, в конце концов, просто материальных. В этой работе он проявил все свои способности, которые были даны ему природой и развились в процессе учебы и работы в КГБ, особенно его способность привлекать симпатии людей, с которыми ему приходилось не только говорить, но и сотрудничать. Сам Путин очень высоко оценивал свой опыт работы в мэрии – даже выше, чем его опыт работы в разведке и впоследствии в администрации президента. В мэрии ему приходилось не только собирать и анализировать информацию, но и принимать самостоятельные решения, так как Собчак полностью переложил всю практическую работу по управлению городом на своего заместителя и, убывая куда-либо с визитами, оставлял ему чистые подписанные им бланки постановлений правительства Санкт-Петербурга или мэра. Впоследствии Путин сам говорил: «Могу сказать честно, работая в мэрии, я себя абсолютно уверенно ощутил ровно через полтора года после своего назначения… И я учился… Многолетнее управление городом – это на самом деле такая рутинная и не очень заметная работа… Но она… имеет принципиальное значение. … Те пять лет дали мне больше, чем работа в административных структурах в Москве. В Петербурге у меня была персонифицированная ответственность за огромный город с такой значительной экономикой и промышленностью, с широкими внешними связями, с такой наукой и богатой культурой, с большим количеством вузов. Кроме того, были социальная сфера, жилищное хозяйство, оборонка. Да, я не являлся первым лицом в городе, но должен честно сказать: сфера моих обязанностей была очень широкой. Помимо этого, я тесно работал с силовыми структурами, да и вообще – со всеми. Поэтому я всё это знаю изнутри, как следует. И это – огромнейший опыт! К тому же мы очень много работали – с утра и до позднего вечера. А труд – он всегда приводит всё к тому же опыту, накоплению знаний. Кроме того, у меня возникли интересные контакты, международные связи на самом высоком уровне. Это просто по жизни очень интересно, это – развивает»[27].

Теперь Путин был готов взяться за работу более высокого уровня. За последующие четыре года он проделал головокружительную карьеру, удивившую очень многих, считавших его незаметной в верхах «серой мышкой». Понятно, что его карьерный рост опирался в первую очередь на его способности и умение быстро справляться с любой порученной работой, но не в последнюю очередь на его умение нравиться высоким должностным лицам, которые и продвигали его.

Путин был приглашён на работу в Москву на должность заместителя Павла Бородина, управляющего делами Президента, главы одной из самых коррумпированных служб, ведавшей кремлевским имуществом. Бородин вступил в должность исполняющего обязанности начальника Главного социально-производственного управления администрации президента России 1 апреля 1993 года. В ноябре 1993-го он возглавил вновь созданное подразделение – Управление делами Президента России. В 1996 году у него появился новый заместитель – Владимир Путин, приведший с собой проверенного в делах офицера действующего резерва ФСБ Сергея Чемезова. 23 августа 1996 года Управление делами Президента подписало контракт со швейцарской фирмой «Мерката» о реконструкции Большого Кремлевского дворца. Выгодный контракт швейцарская фирма получила без конкурса. Вскоре эта же фирма выиграла тендер на реконструкцию здания Счетной палаты. Общая стоимость контрактов составила примерно 492 миллиона долларов. Как впоследствии было установлено швейцарскими следователями, за содействие в получении контрактов «Мерката» выплатила 62 млн долларов комиссионных, из которых 41 %, равный 25.607.978 долларам, был переведен на счета в швейцарских банках, принадлежащие Бородину и его родственникам[28].

По мнению писателя Роя Медведева, привлекая к работе Путина, Бородин учёл его опыт в международных деловых связях. Здесь Путин курировал юридическое управление и управление российской заграничной собственностью (с июля 1996-го по март 1997 года). По свидетельству бывшего советского гражданина, живущего в Швейцарии, консультанта крупного швейцарского банка Филиппа Туровера, восемь месяцев своей работы в Управлении делами Президента Путин отвечал за советскую собственность за рубежом. Кроме долгов, от бывшего Советского Союза Россия получила многомиллиардную собственность за рубежом, в том числе и принадлежащую КПСС. В 1995–1996 гг. на неё претендовали различные организации – МИД, Минморфлот и многие другие. Но в конце 1996 года Ельцин издал указ о том, что вся собственность СССР и КПСС за рубежом переходит совсем не Министерству государственного имущества, а почему-то в собственность Управления делами Президента. И вот тут её стал контролировать В. Путин. Естественно, по команде сверху. Когда он приступил к так называемой классификации собственности бывшего СССР и КПСС в 1997 году, тут же были созданы всевозможные подставные фирмы, АО и ООО. На эти структуры и оформлялась большая часть самой дорогой недвижимости и другие зарубежные активы. Таким образом, до государства зарубежная собственность дошла в весьма общипанном виде. В Управлении догадывались и о лояльности Путина другим людям и структурам, а Бородин опасался намерения Путина сменить его на должности. Ошибки Собчака Бородин повторять не собирался. Путина не пустили даже в основной офис Управления в Никитском переулке. Кабинет засланного Путина находился на Варварке. Правда, на три дня Путин всё-таки оказался в кресле Бородина. Ельцин, по совету дочери, взял и Бородина уволил. Но через три дня Ельцина уговорили Бородина восстановить. Увольнения этого никто, кроме Бородина, не заметил. Но Бородин о нём помнил и вскоре после восстановления в должности попросил Путина от него забрать. Мстительный Путин Бородину тоже отплатил: как только Путин стал исполняющим обязанности Президента, он снял Бородина с должности и назначил его секретарем Российско-Белорусского союза – главой бессмысленной структуры[29].

Как принято в российской бюрократической машине, Путина перевели от Бородина с повышением. В марте 1997 года Чубайс стал первым заместителем премьер-министра в правительстве Виктора Черномырдина (место руководителя Администрации Президента занял будущий зять Ельцина Валентин Юмашев). Поддерживавшие Путина Чубайс и Юмашев быстро сумели провести через Президента новое назначение Путина. 26 марта 1997 года указом Президента В. Путин был назначен заместителем руководителя Администрации Президента РФ – начальником Главного контрольного управления (ГКУ) Президента. На этом посту он сменил другого представителя «петербургской команды Чубайса», бывшего заместителя Собчака и старого знакомого Путина Алексея Кудрина, назначенного заместителем министра финансов. Собственно, именно Кудрин рекомендовал назначить вместо себя Путина, и так как Путина поддержали ещё и Чубайс с Юмашевым, назначение на высокую должность прошло. В числе причин, по которым Юмашев одобрил кандидатуру Путина, называют отсутствие у Путина излишней политизированности, а также то, что именно Чубайс и предложил ему взять в администрацию Владимира Путина – «сильного кандидата, с которым он работал в Петербурге».

Рассказывая о планах на новой должности, Путин сообщил о планируемых им проверках различных государственных структур, естественных монополий, вооруженных сил и военно-промышленного комплекса. Он рассчитывал выявить в этих структурах злоупотребления и, таким образом, улучшить ситуацию с государственным бюджетом. Путин подчеркнул, что деятельность ГКУ носит консультативный характер и сведения о выявленных правонарушениях будут передаваться в Генеральную прокуратуру, а сами проверки должны будут осуществляться в сотрудничестве с Генпрокуратурой и другими правоохранительными органами. Основным направлением работы ГКУ под руководством Путина была борьба с нецелевым использованием бюджетных средств в регионах страны и в федеральном центре. Первым документом, подписанным Путиным на посту руководителя ГКУ, было распоряжение о начале проверки именно в этой области.

На новой должности Путин активно собирает информацию о 89 субъектах Российской федерации, прежде всего о губернаторах. При Путине из недр ГКУ в Кремль стали поступать толковые сводки о положении дел в регионах. Участились и более жёстко стали проводиться центром организованные ГКУ региональные проверки. Некоторые губернаторы справедливо предполагали, что Путин таким образом собирает на них компромат, что было не сложно. В региональных прокуратурах за ельцинские годы скопилось много незавершенных дел о коррупции местного руководства. Нецелевое использование бюджетных средств происходило повсеместно. Может быть, именно эти компрометирующие губернаторов материалы стали золотым ключиком к их сердцам: за год работы в ГКУ Путин ни с кем из губернаторов не разругался, со всеми нашел общий язык, даже со строптивым губернатором Красноярского края Александром Лебедем.

Здесь Путин стал чаше встречаться с Президентом Ельциным с докладами по ряду вопросов. Впоследствии Ельцин отмечал, что Путин понравился ему четкостью и краткой содержательностью своих докладов, способностью быстро ответить на любые поставленные ему вопросы, продемонстрировав при этом глубокое знакомство с обсуждаемой темой.

В ноябре 1997 года Путин организовал отъезд во Францию Собчака, к тому времени проходившего по уголовному делу о злоупотреблениях в мэрии Санкт-Петербурга. Поступок Путина, продемонстрировавшего лояльность к своему бывшему шефу, вызвал в Кремле положительное впечатление; по мнению Юмашева, этот эпизод повлиял в дальнейшем на выбор Путина в качестве преемника Ельцина. 19 сентября 1997 года Путин был включен в состав Межведомственной комиссии Совета Безопасности РФ по экономической безопасности.

25 мая 1998 года по инициативе Юмашева Путин был назначен его первым заместителем руководителя Администрации Президента РФ, ответственным за работу с регионами. К моменту назначения он уже считался одной из самых влиятельных фигур в Кремле. Здесь он познакомился с губернаторами и главами администраций большинства субъектов Российской Федерации, что впоследствии ему очень пригодилось в работе по выстраиванию «вертикали власти» на посту президента. До начала июня оставался также начальником Контрольного управления Администрации Президента. В отличие от своей предшественницы – старой соратницы Ельцина Виктории Митиной, – Путин получил должность первого заместителя главы администрации. Однако он недолго совмещал обе должности. 1 июня на посту руководителя ГКУ его сменил генерал-лейтенант госбезопасности Николай Патрушев, также выходец из Санкт-Петербурга, которого в Москву перетащил Путин. Он же рекомендовал назначить Патрушева своим преемником. Отставку Митиной и назначение на её место Путина связывали с желанием Администрации президента установить жёсткий контроль над региональными руководителями (в частности, в свете подготовки к выборам 2000 года); Митина, по мнению наблюдателей, с этой задачей не справлялась. Ожидалось, что работа Путина, который, будучи директором ГКУ, установил контакты с руководителями регионов и освоил рычаги влияния на них, будет более эффективной.

В эти годы Путин занимал не только административные должности, он деятельно участвовал также и в различных политических организациях, которые поддерживали действующую власть. На IV съезде «НДР» 19 апреля 1997 года он был избран членом политсовета ВОПД «НДР» (из 178 человек). Позже он был оставлен также в списке политсовета «НДР», реорганизованного на VI съезде «НДР» 24 апреля 1999 года.

4 июня, в ходе своей первой пресс-конференции в новой должности, Путин сообщил, что руководство страны будет уделять больше внимания региональной политике; контроль над выполнением президентских поручений, распоряжений и указов на местах усилится, однако не следует ожидать «закручивания гаек». Путин также рассказал о результатах своей деятельности на посту главы ГКУ – выявленных злоупотреблениях (в частности, в виде нецелевого использования бюджетных средств) и возбужденных уголовных делах. Так, Путин указал на нарушения, обнаруженные в финансовой деятельности компании «Росвооружение», и продолжающуюся проверку этой организации. Проверка была вызвана, прежде всего, тем, что во главе этой организации стоял человек, поставленный Коржаковым, – Евгений Ананьев. Путин же задумал поставить руководителем этого третьего после нефти и газа лакомого куска российской экономики своего знакомого, офицера действующего резерва ФСБ. Эту шахматную партию Путин выиграл с блеском. Он добился увольнения Ананьева, реструктуризировал Росвооружение и поставил во главе новой организации своего сослуживца по разведке Андрея Бельянинова (первым заместителем Бельянинова стал Чемезов).

15 июля 1998 года Путин возглавил Комиссию при Президенте РФ по подготовке договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (вместо отправленного в отставку Сергея Шахрая). С тех пор не был подписан ни один такой договор.