Папа и мама возвращались домой уже после полуночи. Рука об руку шли они по лесной дороге, весёлые и счастливые.

– Как приятно иногда развлечься! Я уж думала, что совсем разучилась танцевать! – говорила мама.

– Ты танцевала лучше всех! И твоё платье было самое красивое! – говорил папа.

– Т-ш-ш… Не кричи так громко! Наши уже спят, и мы должны идти тихо-тихо, а то Самоварная Труба услышит нас, залает и всех разбудит.

– Ладно, ладно! Я буду говорить шёпотом и пойду на цыпочках, – прошептал папа и зашагал на цыпочках.

Мама не выдержала и засмеялась.

Так папа с мамой дошли до калитки. И вдруг они увидели, что дверь их домика тихонько отворилась и из неё выскользнула не Самоварная Труба, не бабушка и не кто-нибудь из детей…

– Боже мой, – прошептала мама, прячась за дерево, – какой-то незнакомец!

– Может быть, это Хенрик? – прошептал папа и спрятался за другое дерево. – Стой тихо, сейчас мы его немного испугаем!

– Это не Хенрик! Этот человек на две головы выше нашего Хенрика, – заметила мама.

– Но кто же это, если не Хенрик? – удивился папа.

Незнакомец остановился посреди двора и посветил кругом карманным фонариком, потом зашёл в сарай и вынес оттуда лопату. Затем он перепрыгнул через забор и скрылся в лесу.

– Идём за ним, – прошептал папа. – Это, наверное, вор! Идём, мы его поймаем.

И папа с мамой тихонько пошли вслед за незнакомцем.

Незнакомец не спешил, и папа с мамой могли незаметно следовать за ним, не зажигая карманных фонариков. Они шли очень осторожно, но всё-таки папа наступил на ветку, и она громко хрустнула.

Незнакомец сразу же остановился и прислушался; папа и мама тоже остановились.

Незнакомец пошёл дальше, и папа с мамой пошли дальше.

Вдруг он снова остановился и вынул из кармана какую-то бумажку. Папа и мама видели, как он наклонился над бумажкой и посветил на неё фонариком. Затем он сложил бумажку и большими шагами зашагал вправо. Он сделал четыре шага вправо, потом два шага влево, один шаг назад и очутился возле большой старой ели.

– Как бы он не осветил нас… Дальше нам придётся ползти, – прошептал папа.

Неожиданно незнакомец исчез под нижними ветвями ели; папа и мама видели только его фонарик. Потом они услышали, что незнакомец копает землю.

Он копал и копал, а папа и мама подползали всё ближе и ближе.

– Наверно, он здесь прячет наворованные вещи. Подождём, пока он их выкопает, – сказал папа.

Вдруг что-то вылетело из-под ёлки. Мама чуть не вскрикнула, но, к счастью, успела крепко сжать губы. Это оказалась куртка незнакомца. Он работал так быстро, что ему стало жарко. Наконец папа и мама услышали, как лопата ударилась о что-то твёрдое.

– Ура! – раздался крик под елью.

Незнакомец копал дальше. Опять что-то вылетело из-под ели – теперь это оказалась лопата. Хорошо, что она не попала папе или маме в голову.

– Раз-два – взяли! – скомандовал голос под елью. Секунду спустя незнакомец показался меж ветвей с чем-то тяжёлым в руках.

– Пора! – шепнул папа и встал в полный рост. – Сдавайся без боя! Так будет лучше для тебя: нас двое, а ты один! – скомандовал он.

От испуга незнакомец даже вскрикнул. Он хотел побежать, но папа схватил его за руку, мама – за другую, и он сразу понял, что убежать ему не удастся.

– Неужели и в нашей старой доброй Норвегии развелись бандиты? – грустно спросил незнакомец. – Вам нужны деньги? У меня их немного. Вот держите, здесь пятьдесят долларов, и отпустите меня с миром. Я только сегодня вернулся домой на родину.

– С миром? – переспросила мама. – Отпустить тебя с миром, после того как ты взломал наш дом, а всё награбленное спрятал в лесу, рядом с местом преступления?

– Говорите, пожалуйста, помедленнее, – попросил незнакомец, – норвежский – мой родной язык, но я так давно его не слышал, что не могу сразу всё разобрать. Я всего несколько часов назад вернулся в Норвегию.

– И за это короткое время уже многое успел, как я вижу, – сказал папа. – Ну хватит, идём к нам домой – там ты всё объяснишь. Когда видишь друг друга, то и понять друг друга легче. А если ты не будешь слушаться, я мигом позвоню в полицию.

– Идёмте, только помогите мне нести этот ящик: он оказался тяжелее, чем я думал, – попросил странный незнакомец.

– Я пойду впереди и буду освещать вам дорогу, – сказала мама.

Она сразу сообразила, что если у незнакомца не будет в руках фонарика, то он не сможет убежать. Так они подошли к дому. Никто не говорил ни слова, каждый думал о своём.

Войдя в кухню, папа и мама удивились, что Самоварная Труба не начала лаять. Папа даже нагнулся, чтобы посмотреть, здорова ли она. Тогда Самоварная Труба подняла хвостик и весело залаяла навстречу папе.

Мама бросилась к бабушке, которая спала так крепко, что маме показалось, будто она лежит без чувств. Ей пришлось изо всех сил потрясти бабушку за плечо, прежде чем та проснулась и, вскочив, отрапортовала:

– Дежурство прошло благополучно, сдаю вахту папе.

– Хорошо дежурство! – пробурчал папа. – К тебе в дом заходил вор, обокрал нас, а ты даже не знаешь, что он стащил у тебя под носом. Сейчас мы откроем его ящик и всё выясним.

Бабушка испуганно заморгала.

– Какой же это вор? – сказала она. – Это Антон.

– Вот, пожалуйста, они с бабушкой уже лучшие друзья. Слишком ты, бабушка, доверчива, – упрекнул её папа.

– Антон, разве ты не ложился спать? – спросила бабушка, ничего не понимая.

– Нет, я не мог заснуть. Я всё время думал. Что это единственная ночь, которую я проведу в нашем старом доме, а я о нём так мечтал! Можно я сам открою этот ящик? – спросил он у папы.

– Открывай! – мрачно сказал папа.

Антон долго возился с крышкой; наконец она подалась. Все столпились вокруг ящика, предполагая увидеть множество наворованных вещей.

Но в ящике стояла всего-навсего одна лошадка. Да, да, простая деревянная лошадка, непохожая на всех остальных, какие им приходилось видеть.

– Я сам её сделал, когда был мальчишкой, – гордо сказал Антон. – Она ждала меня целых девятнадцать лет. И если бы у меня был сын, она досталась бы ему.

Папа и мама были в полном недоумении. И бабушке пришлось объяснить им, кто такой Антон.

– Бедный Антон! – всплеснула руками мама. – Как плохо мы тебя приняли! Сейчас мы это исправим!

Она поставила на стол всё самое вкусное, что только нашлось в доме, и устроила праздничный ужин в честь возвращения Антона из Америки.

Антон рассказал им, как они с отцом, матерью, братьями и сёстрами жили когда-то в этом домике. И все старались утешить Антона, который был очень огорчён, что его родители больше не живут здесь.