Наполеон подъехал к Поклонной горе. Поднялся конь на бугристое место – взору открылась Москва.

Шедшая за императором гвардия стала тесниться. Лезут солдаты вперёд.

– Москва! Вот он, конец войне.

И опять, как тогда, при переходе через Неман:

– Слава! Слава! Слава!

– Императору вива!

– Франции вива! – несётся со всех сторон.

Яркое солнце стояло в зените. Город, как чудо, лежал на своих холмах. Золотом крытые маковки церквей и соборов играли, светили, слепили глаза. Вот оно, русское диво. Здесь, при въезде в Москву, Наполеон стал ожидать горожан с поклоном. Обычай такой – побеждённым ключи приносить от города.

Наполеон не может скрыть торжества. Победа достигнута. Сейчас принесут ключи. Не сегодня завтра русский царь Александр пришлёт генералов, запросит мира. С новой славой вернётся император в родной Париж.

И солдатам радость глаза закрыла. Смотрят на город: вот где квартиры, вот где отдых – покой, хлеба и мяса горы.

– Императору слава!

– Вива, вива, вива! – не умолкают солдатские крики.

Надел Наполеон любимый парадный наряд – мундир егерей гвардейских. Синий сюртук, белый жилет. В блеске, как хром, лосины.

Ожидает император послов. Важно, как победителю и подобает, взад-вперёд по Поклонной ходит. Перчатки то снимет, то снова наденет. Платком проведёт по лбу, сунет в карман, снова достанет. Шутка ли сказать – ключи от Москвы… Кому выпадало такое!

Проходит и час, и второй, и больше. Солнце уже не парит. В тучи ушёл небосклон. В ногах и спине усталость. Император нахмурил брови:

– Что я – мальчишка? Сколько же можно ждать?!

Вдруг скачут офицеры, что были в Москве, в разведке.

– Ваше величество, жителей нет в Москве. За войском ушли горожане.

Сдвинул Наполеон треугольную шляпу:

– Что?!

– Город пуст.

– А ключи?!

Развели офицеры руками.

– Проклятье! – ругнулся Наполеон. Бросил в морду коню перчатки.

Думали французы: в Москве всему делу конец. Ошиблись. Настоящая война только теперь начиналась.