Рано утром в дверь позвонил почтальон и опустил в прорезь для газет письмо. «Господину Уле-Александру Тилибом-бом-бому» – написано было на конверте. Адресат тут же вскрыл его, изнывая от любопытства. «Мама, прочти ты, что здесь написано, я ничего не понял», – сказал он. Что было неудивительно, поскольку читать Уле-Александр не умел.

Милостивый государь Уле-Александр Тилибом-бом-бом, имеем честь просить Вас пожаловать в сопровождении родителей на званый ужин по случаю нашей золотой свадьбы. Торжество будет иметь место в отеле «Каролиус» в ближайшую пятницу, съезд гостей к шестнадцати часам. Соблаговолите явиться в костюме-матроске. Засим шлём Вам наилучшие пожелания, бабушка и дед.

– А! – ахнула мама. – Я была уверена, что годовщина на следующий год, а вот на тебе.

– Они жениться будут? – спросил Уле-Александр.

– Нет. Золотую свадьбу празднуют, когда прожили вместе пятьдесят лет.

– Так это праздник. А почему они будут жить в гостинице?

– Они просто будут праздновать там в ресторане. У них две крохотные комнатки, а им хочется позвать всех своих друзей. И тебя пригласили. Ты доволен?

– А что в этом странного? – удивился Уле-Александр. – Дед всегда говорит, что я его лучший друг.

– Там будет вкусная еда. Но тебе не надоест так долго сидеть за столом, как думаешь? На таких праздниках едят очень-очень долго.

– Я выдержу, – ответил Уле-Александр. Он сел на стул, красиво переплёл ноги вместе и замолчал. – Видишь, как я могу? Как мышка. Мы там всю ночь просидим?

– Нет. Мы пойдём днём, после обеда ты поспишь и пойдём. Поужинаем, и тебя заберёт специальная няня, проводит домой и посидит до нашего прихода. А мы с папой вернёмся к ночи ближе.

– Давай лучше тётя Марен со мной посидит. Не нужна нам няня.

– Тётя Марен тоже идёт на праздник. Но ты не волнуйся – это такие особые няни, они караулят малышей, когда родителям надо уйти. Они хорошо умеют ладить с детьми.

– Да, но я-то не малыш, а большой мальчик.

Уле-Александру стало интересно, как именно эти няни караулят малышей. Неужели как гвардейцы караулят дворец? И у них тоже ружьё и кокарда на фуражке?

Он много думал об этом оставшиеся два дня, но потом наступила пятница и стало не до няни, столько всего творилось вокруг.

После обеда его положили вздремнуть, как любят старички иногда. Мама с папой тоже прилегли и быстро заснули. А Уле-Александр крутился, вертелся и никак не мог заснуть. Он сильно зажмурился и захрапел, но и это не помогло. Он залез под одеяло. Тут было темно, как ночью, но жарко и нечем дышать. «Фуф», – сказал Уле-Александр и снова вытащил голову наружу. Он совершенно отчаялся заснуть и просто лежал, думал про матроску и как оно будет. И тут его сморил сон. Проснулся он оттого, что рядом с кроватью стояла мама в длинном платье и с ниткой жемчуга на шее. Это была совсем другая мама. Очень красивая, очень. Уле-Александру показалось, что он видит сон.

Папа носился по квартире с криками «Кто видел мои запонки?».

– Уле-Александр, пора вставать, – сказала мама.

– Сейчас утро или ночь? – спросил Уле-Александр.

– Почти вечер, – ответила мама. – Вставай.

– Нет, тогда я ещё посплю, – ответил Уле-Александр и повернулся на другой бок.

– Уле-Александр, ты идёшь на золотую свадьбу?

– Конечно, он идёт, – пропел папа, вытащил его из кровати и стал вальсировать с ним по комнате.

Мама принесла матроску, и Уле-Александр проснулся.

Его нарядили, мама сбрызнула ему волосы водой и сделала красивый пробор. Потом сунула ему в кармашек белый носовой платок – Уле-Александр был готов к празднику.

Когда они пришли в ресторан, почти все гости уже собрались.

– А вот и Уле-Александр Тилибом-бом-бом, – сказал дед. – Давненько я тебя не видел, но у меня забот было невпроворот.

– Точно как у меня, – ответил Уле-Александр.

– Уле-Александр, а ты можешь мне помочь? – спросил дед.

– Наверное.

– Мы скоро пойдём к столу, и кавалеры должны вести дам, идти будем пара за парой. И представляешь, сейчас выяснилось, что один гость заболел, поэтому его дама осталась без пары. Сможешь заменить её кавалера?

– Она – это кто?

– Вон та тётя в синем платье. Тебе надо будет поклониться ей, предложить руку, а потом сидеть рядом с ней во время ужина. Справишься?

– Да, – кивнул Уле-Александр, а бабушка громко сказала:

– Прошу к столу!

Дед поклонился бабушке, взял её под руку и повёл к столу. Папа поклонился незнакомой тёте и увёл её следом. Уле-Александр заволновался, где мама, но всё в порядке, её вел к столу неизвестный дядя.

– Приходи садись с нами, сынок! – крикнула она.

– Не могу! – ответил Уле-Александр, – я тоже кавалер с дамой.

Все мужчины подходили к своим дамам, кланялись и уводили их в зал. Оттуда слышалась красивая музыка, играли на пианино.

«Не зевай», – велел себе Уле-Александр. Он подбежал к даме в синем, поклонился, схватил её за руку и потянул за собой:

– Пора. Раз-два, марш!

В зале стоял длинный-предлинный стол, он был покрыт нарядной, белоснежной накрахмаленной скатертью и украшен. Такого стола Уле-Александр ещё никогда не видел. Почти все гости уже сидели, видно, они не любители маршировать под музыку. В отличие от Уле-Александра. Он так и сказал своей даме:

– А мы будем долго ходить под музыку вокруг стола.

– Давай лучше сядем, а то всё без нас съедят, – засмеялась дама.

Они сели за стол, места их оказались очень далеко от мамы с папой, и Уле-Александр расстроился. Но мама была так восхищена, как красиво Уле-Александр провёл свою даму к столу, и так радостно махала, что Уле-Александр приободрился и сдержанно махнул ей в ответ один разочек.

Сначала подали суп. Уле-Александру налили супа, как взрослому, и он испугался, не отстанет ли от всех. Взял ложку и ел не отрываясь, пока не покончил с супом. Тогда он поднял глаза, и оказалось, что у всех ещё полные тарелки. Они чинно разговаривали и ели в час по чайной ложке. «Очень странно, – подумал Уле-Александр, – я всех перегнал и уже наелся».

Весь стол был заставлен тарелками. Сколько же их убирать придётся, подумал Уле-Александр. Дома он всегда помогал маме, вот и теперь он вылез из-за стола и понёс тарелку дяде в белом фартуке. Это был официант.

– Где тут у вас кухня? – спросил Уле-Александр. – Куда нести тарелку?

– Спасибо, – сказал официант, – ты хороший мальчик. Но сегодня мы всё приносим и уносим сами, а ты садись на своё место, потому что сейчас подадут второе блюдо.

– Я уже почти объелся, – сказал Уле-Александр. – Но я сяду на своё место, я обещал маме сидеть за столом долго.

Официанты унесли суповые тарелки и притащили огромные блюда с мясом, морковкой и ещё чем-то непонятным. Уле-Александр внимательно смотрел, как официанты ловко управляются с блюдами, а когда оглянулся, на тарелке у него громоздилась гора еды.

Мясо надо резать ножом, но он оказался упрямым, всё время выскальзывал из рук и ничего не резал. Лучше запихну в рот кусок целиком, и дело с концом, решил Уле-Александр и разинул рот во всю ширь. С большим трудом он упихал туда всё мясо и принялся жевать. Он жевал, жевал, но странное дело – мясо как будто разбухало во рту. Уле-Александр дожевался уже до слёз на глазах, но всё без толку. И проглотить его он тоже не решался. И мечтал только об одном – чтобы мама обратила на него внимание, но она болтала, смеялась и не вспоминала об Уле-Александре.

Наконец он придумал – надо просто доползти до мамы под столом, а уж она скажет, что ему делать. Улучив минуту, когда его дама повернулась к соседу с другой стороны, Уле-Александр тихо сполз со стула.

Под столом оказался густой лес ног. Вперемежку шли брюки с огромными чёрными ботинками и дамские длинные шёлковые платья с разными странными туфлями.

А у мамы-то какие туфли? Э-эх, об этом он не подумал, а какого цвета платья, под столом было почти не разобрать. Он прополз подальше, потому что мама сидела от него далеко, и пока полз, непрестанно жевал непокорное мясо.

Он остановился перед парой ног, обтянутых шёлком. Мама тоже в шёлковом платье. Хватит метаться, пора действовать. Если это мама, она догадается, что под столом он и нуждается в помощи. Наклонится и спросит, что случилось. Уле-Александр потянул за платье – тишина. Лучше пощекотать её за ногу, решил он.

Кто-то взвизгнул и завопил:

– Меня царапают за ногу! Тут мыши бегают?!

Поднялся визг в несколько женских голосов. Уле-Александр замер и сидел не шевелясь.

За столом разгорался переполох, но потом раздался спокойный голос деда:

– Никаких мышей здесь быть не может. Кто-то случайно задел вас, ничего страшного.

Мама взглянула на Уле-Александра. Его на месте не было. Она посмотрела на папу, он – на маму. Она подмигнула, и в общей суете папа осторожно сполз со стула и исчез под столом. Он подполз к Уле-Александру.

– Ты ведь не просто балуешься и хватаешь гостей за ноги? – прошептал папа.

Уле-Александр помотал головой и ткнул себя в щёку. Она торчала как мешок у хомяка.

– Ты не можешь проглотить? – тихо спросил папа.

Уле-Александр кивнул.

– У меня есть салфетка. Выплёвывай.

Вы не представляете, как обрадовался Уле-Александр, что наконец-то разделался с нежующимся мясом.

– Я хотел найти маму, – смог теперь прошептать Уле-Александр, – но ошибся ногами.

– Ползи к себе на место.

– Я не хочу, я лучше тут тихо посижу.

– Нет, так нельзя, – сказал папа. – Садись снова за стол, сейчас мороженое принесут.

– Ладно, – кивнул Уле-Александр и пополз на своё место. Он так ловко справился, что никто ничего не заметил. А вот бедный папа чуть не снёс головой стол, пока вылезал. Все разговоры разом смолкли, и гости с изумлением уставились на папу. Он стоял красный, как свёкла, и только промямлил:

– Нет там никакой мыши.

Подносы с мясом уже унесли, и перед Уле-Александром стояло стеклянное блюдце. Принесли мороженое.

Раскладывал его опять официант. Он наверняка думал, что Уле-Александр уже объелся, и положил ему маленький шарик. А мороженое было изумительное, пальчики оближешь. Уле-Александр проглотил всё на раз-два-три и забеспокоился – будет ли добавка?

Тут кто-то постучал ложкой по стеклу. Тётя Марен стала говорить речь про бабушку и деда. Говорила она красиво, долго и даже всплакнула, потому что невесёлое это дело – речи говорить.

Уле-Александр не сводил глаз с официантов. Они стояли с новыми подносами мороженого, но из вежливости не раскладывали его во время речи.

Тётя Марен села, но тут же встал папа, постучал ложкой по стакану и стал говорить.

Уле-Александр посмотрел на него с сожалением. Кто бы мог подумать, что родной папа будет играть за тех, кто не хочет мороженого. Уле-Александр задумался и понял, что происходит – сейчас говорили только докладчики. А что Уле-Александр хочет мороженое, никто не знал и не слышал. После папы поднялась дама. Она комкала в руках носовой платок.

Кстати, вспомнил Уле-Александр, платок у меня тоже есть. Едва дама села, он взял платок в одну руку, ложку в другую и – «звяк-звяк» по стакану.

Гости воззрились на него с изумлением.

– Дорогие дед и бабушка, – громко сказал Уле-Александр, – можно мне ещё мороженого?

– Конечно, – ответил дед. – Это была достойная речь.

Уле-Александру дали столько мороженого, что он едва управился с ним до конца застолья.

Ужин закончился в половине десятого.

– Первый раз я так поздно ещё не сплю, а ем, – сказал Уле-Александр маме. – Мне кажется, детские праздники гораздо веселее. Мне даже жалко деда, он так любит играть.

Мама надела на него пальто, и они спустились по лестнице.

– А вот и наша няня, – сказала мама и приветливо улыбнулась тёте в пальто, шляпе и с большой сумкой. – Пожалуйста, веди себя хорошо, иди домой и сразу ложись спать.

Уле-Александр рассматривал даму, которой поручили его караулить. Она оказалась совсем не похожа на гвардейцев, что караулят королевский дворец, – ни ружья, ни кокарды. Наверно, в сумке всё носит, решил Уле-Александр, взял её за руку и шагнул на улицу.

Здесь была настоящая темнота, но не темно – всюду горели фонари и светились окна.

Дома Уле-Александр спросил:

– А у тебя ружьё есть?

– Ружьё?

– Ты должна меня караулить, как гвардейцы короля. Разве нет?

– А-а. Да, когда ты ляжешь, мы поиграем, что я хожу перед твоей постелью, как почётный караул.

В этот вечер Уле-Александр в две минуты разделся, почистил зубы и улёгся в кровать.

Няня взяла вешалку как ружьё, вместо кокарды приделала клубок шерсти и, чеканя шаг, прошла мимо кровати Уле-Александра. Он заснул почти мгновенно, хотя изо всех сил старался подольше посмотреть на свою надёжную охрану. Но глаза слиплись, а когда он открыл их, было уже утро. Няня ушла, зато появились мама с папой.

– Когда вы снова пойдёте во взрослые гости, я хочу к моей няне. Мы так здорово играли – я был король, а она мой караул.

– Непременно, ваше королевское величество, – сказал папа.

– У-у, – пробормотала мама. Вид у них с папой был ещё не проснувшийся.

– Вот что значит поздно ложиться спать, – вздохнул Уле-Александр.